Как выглядит любовь

***** Весна, небольшая квартирка на окраине Стамбула. Хюррем сидела в своей комнате и уже час тоскливо смотрела в окно, погружённая в свои мысли. Сейчас в её голове был лишь один главный вопрос: почему? Почему её парень, Лука, вдруг охладел к ней? Почему избегает встречи с ней? Уже месяц, как он постоянно находит отговорки: то завал на учёбе, то ищет подработку, то надо помочь родителям... А три дня назад вообще сказал, что его мать попала в больницу из-за проблем с сердцем на долгий срок и теперь он должен быть всё время с ней... А не далее, как вчера, Хюррем видела её выходящей с кучей пакетов из продуктового магазина, весёлой и вполне здоровой. Тогда девушка очень рассердилась и стала немедленно звонить Луке, намереваясь вывести его на чистую воду, но механический голос в трубке снова и снова повторял, что абонент недоступен. Наконец, она оставила попытки дозвониться до него и теперь предавалась тяжёлым мыслям. Когда начался этот разлад? Что она упустила? Всё ведь было хорошо... Или ей так только казалось? Неужели он больше не любит её? Нет, нет, что за мысль? Так нельзя, она же сойдёт с ума! Хюррем глубоко вздохнула, взяла простой карандаш и лист бумаги и начала рисовать. Это всегда спасало её, отвлекало от проблем, позволяло совершить побег от реальности. Её талант к рисованию проявился ещё в раннем детстве, и родители решили, что зарывать его в землю просто недопустимо. Сначала они отдали её в художественную школу, а теперь она училась в лучшем художественном училище Стамбула на первом курсе. Там они с Лукой и познакомились. Он учился всего лишь на курс старше, но уже был гордостью училища, талантливейшим из талантливых, да к тому же красавцем. На него даже старшекурсницы заглядывались, а он выбрал её, Хюррем. Она шла из библиотеки с кучей книг в руках, а он нечаянно толкнул её. Книги посыпались на пол, он бросился их подбирать, извиняться... Так началось их знакомство, быстро переросшее во влюблённость и продолжающееся до сегодняшнего дня. А что будет дальше - неизвестно... Девушка всё водила и водила карандашом по бумаге, не задумываясь о том, что она рисует. Иногда изображения приходили к ней словно из ниоткуда, и ей оставалось лишь удивляться результату. Так было и на этот раз. Хюррем взглянула на свой рисунок и охнула - это был портрет. Но того, чей он, она не знала. Это был молодой человек. Особенно хорошо удались ей глаза: выразительные, глубокие, словно океаны, с отрешённым, но мечтательным выражением. "Здравствуй, незнакомец. Поздравляю, Хюррем, ты точно сошла с ума", - подумала девушка и уронила голову на стол. Минуту спустя юная художница услышала скрип открываемой двери. Она быстро спрятала странный рисунок и обернулась. - Хюррем, доченька, - услышала она ласковый, певучий голос матери, Афифе Ханым, слегка полноватой, но красивой женщины лет сорока с небольшим. - Ты не занята, можно к тебе? - Конечно, мамочка, проходи. Я просто задумалась, - улыбнулась в ответ Хюррем. - Тебя что-то печалит? Я ведь вижу. Что-то с Лукой, вы поссорились? Хюррем не хотела сейчас говорить о своих проблемах, поэтому ответила просто: - Я уже долго не могу до него дозвониться, вот и волнуюсь, не случилось ли чего. - Я уверена, всё в порядке. Не изводи себя. Посмотри, какая прекрасная на улице погода, солнце светит вовсю, грех не погулять, а ты сидишь в четырёх стенах, вон какая бледная... Пойди, развейся, подыши воздухом. На душе сразу станет легче. - Да, мамочка, ты права. Я иду, - ответила Хюррем, вставая. - Вот и умница. И чтобы за ужином я видела только твою улыбку! ***** Хюррем неспешно направлялась в тихий квартал, где стояло их с Лукой любимое кафе. Они бывали здесь так часто, что его хозяин, Искандер-бей, седовласый старик, философ и большой добряк, давно уже приветствовал их как старых знакомых, а в Хюррем, к тому же, нашёл прекрасную слушательницу разнообразных историй, которых он знал великое множество. В кафе было почти пусто. Только за самым дальним столиком сидела парочка страстно целующихся влюблённых. Хюррем улыбнулась, глядя на них. "Им явно не до кофе с пирожными", - подумала она и хотела было забыть о них, но что-то в облике молодого человека показалось ей до боли знакомым. Хюррем подошла ближе, посмотрела, а затем уже стремительно подошла к злосчастному столику, всё ещё не веря своим глазам и почти прокричала: - Лука! Молодой человек, наконец, оторвался от своей спутницы и виновато посмотрел на девушку. - Хюррем, я тебе сейчас всё объясню... - подавленно произнёс он, но замолчал, заметив, что ей совсем не до него. - Мария! Это ты? Как ты можешь? Ты же моя лучшая подруга!!! - кричала Хюррем со слезами в голосе. Та лишь отмалчивалась в ответ. - Хюррем, подожди, не кричи, тише! - снова начал Лука. - Вообще-то, мы вместе уже месяц и... Просто не знали, как тебе сказать... - И поэтому ты предпочёл врать мне?! Даже мать приплёл, не побрезговал, как же это подло! Я тебя ненавижу! И тебя тоже, мерзкая предательница! - Хюррем, что здесь происходит? - послышался сзади голос хозяина. - Ничего, Искандер-бей, ничего, я уже ухожу, - ответила она как можно спокойнее и, вытерев выступившие слёзы, выбежала из кафе. Хюррем шла, но не понимала, куда и зачем идёт. Боль, обида, гнев, страх - все эти чувства смешались в ней разом и не давали даже дышать. Слёз, обильно струящихся по её лицу, она уже не замечала, зато прохожие поглядывали на неё с недоумением. Некоторые даже предлагали помощь, но она только отмахивалась. Как он мог? Как? Вопрос без ответа. Если бы даже он изменил ей с другой девушкой, было бы не так больно, но почему он выбрал именно Марию, её лучшую подругу? Двойное предательство, одно хуже другого...А она-то ещё за него переживала! Хюррем достала из сумочки телефон и набрала номер другой своей подруги, теперь уже единственной: - Нигяр, ты дома? Я сейчас приеду, мне очень плохо... ***** - Ооо, подруга, да на тебе лица нет... - озадаченно проговорила Нигяр, пропуская Хюррем в квартиру. - Давай, рассказывай скорее, что случилось! Вместо ответа Хюррем села на пуфик в прихожей и зарыдала в полную силу. - Ну и дела... - едва слышно проговорила Нигяр и пошла на кухню за валерьянкой и стаканом воды. Если Хюррем так плачет, значит действительно случилось что-то серьёзное. Последний раз Нигяр видела её в таком состоянии, когда умерла её бабушка, это было три года назад... Что же теперь случилось? Нигяр заставила подругу проглотить лекарство, затем провела её в комнату, уложила на диван и стала терпеливо ждать, когда поток слёз иссякнет. Наконец, Хюррем немного успокоилась и поведала подруге более-менее связный рассказ о произошедшем в кафе. Когда она замолчала, Нигяр хлопнула рукой по подушке и негодующе произнесла: - Ну, надо же, а, каков подлец! А я всегда знала, что общение с этим русским до добра не доведёт, да тебя не хотела расстраивать, видимо, зря... А Мария эта твоя вообще отдельная история, сама вся такая тихая-скромненькая, но при этом себе на уме девочка! В тихом омуте черти водятся! О, как же я зла! Так и чешется язык высказать им всё, что я о них думаю! - Как ты думаешь, почему он так со мной? - тихо спросила Хюррем и опустила глаза. - Неужели из-за того, что у нас дальше поцелуев дело не зашло? - Вполне возможно. Ты ведь бережёшь себя для того, кого полюбишь по-настоящему, а ему так ничего и не перепало, вот и пошёл налево... И кстати, раз так, не лей слёзы напрасно. Видно не так он тебе и нужен. - Не знаю... Он ведь мне нравился, и я даже была влюблена... - Вот, - подняла палец вверх Нигяр. Ключевое слово "влюблена". А влюблённость и любовь - совершенно разные вещи, Хюррем. Первая - проходит, вторая - навсегда. И у тебя пройдёт. Просто сейчас в тебе говорит обида. - А ты можешь отличить одно от другого? - Да, могу. Могу с тех пор, как встретила моего Ибрагима. Тогда я поняла, что всё, что было до него - неважно, пустой звук. А с ним всё иначе... Без него я вообще не вижу жизни... Понимаешь? - Пойму, когда найду своё... - Вот-вот. И не вздумай прощать Луку, а тем более эту девку. - С чего ты взяла, что я собираюсь простить? - Брось, Хюррем, я же тебя с детства знаю! Ты же у нас мегадобрая душа, да к тому же для тебя плохих людей вообще нет, ты всегда хорошее только видишь в них... Так нельзя. - Успокойся, я не собираюсь никого прощать. - Надеюсь. И ещё кое-что. Завтра у моего Ибрагима День Рождения. Ты идёшь туда со мной. Наконец-то я вас познакомлю. - Нет, Нигяр, не надо... Что я забыла на чужом празднике? Да к тому же у меня сейчас нет ни желания, ни настроения развлекаться... - Его праздник - это мой праздник, а мой праздник - твой праздник! Тебе сейчас как никогда надо отвлечься. Ты идёшь со мной. Решение окончательное и обжалованию не подлежит. К тому же, у Ибрагима есть лучший друг, кстати, одинокий... У меня на его счёт особые планы, - закончила Нигяр, игриво подмигнув подруге. - Нигяр!!! Давай без этого! - возмутилась Хюррем, невольно рассмеявшись. - Никакого сводничества! - Я подумаю, - хитро прищурилась Нигяр и тоже улыбнулась. ***** - Может, пойдём отсюда? - говорил молодой человек, стараясь перекричать гремящую на весь ночной клуб музыку. - Что? Что ты сказал? - кричал ему в ответ второй. - Я говорю: может пойдём отсюда? - Брось, Ибрагим, здесь же весело! - А по-моему ничего подобного! К тому же, тебе уже на сегодня достаточно, Сулейман, - прокричал в ответ Ибрагим, покосившись на стакан виски в руках друга, уже не первый за этот вечер. - Пойдём, говорю тебе! - Какой же ты зануда, - прокричал в ответ Сулейман, однако, встал с явной неохотой, и друзья направились к выходу. Когда они вышли и немного очнулись от душной, пропитанной алкоголем атмосферы клуба, Ибрагим спросил: - Что снова не так? Переживаешь, что никого сегодня не снял? - Если бы. Всего-то очередная ссора с отцом, - обречённо вздохнул Сулейман. - Что ему на этот раз не нравится? - Не знаю, Ибрагим. Судя по всему его раздражает уже сам факт моего существования. Точнее, то, что я упорно не желаю жить так, как он для меня наметил. Не интересуюсь его бизнесом. Заваливаю экзамены в университете, куда он меня запихнул, чтобы в тот день, когда он передаст мне свой бизнес, я мог приложить к нему свои знания. Хотя, какие знания? Он прекрасно понимает, что экономика интересна мне так же, как рыбе зонтик. Понимает, но не останавливается. Он пытается вылепить из меня второго себя. Не получается - и злится. А я забываюсь в алкоголе и девушках. Всё чего-то ищу. Ищу среди них свою, одну единственную, и не нахожу... Ты скажешь - богатенький сынок с жиру бесится? Возможно, но нет... - У меня и в мыслях не было говорить такое, - ответил Ибрагим. - А лучший способ найти свою единственную - перестать искать. Проверено. - Тебе легко говорить, Ибрагим. У тебя же... как это... постоянная девушка. Кстати, ты так и не познакомил меня с ней до сих пор. - Завтра познакомитесь. Моя Нигяр, она... удивительная... - Это я уже понял. - Кстати, она звонила вечером. Придёт не одна, а с подругой. - С подругой? Ммм, интересно... Посмотрим, что там у неё за подруга... - задумчиво протянул Сулейман и больше не произнёс ни слова. ***** Громкий крик разбудил Сулеймана около девяти утра. Спросонок он не сразу понял, что находится дома, в шикарном коттедже отца, "резиденции Кануни", как тот любил говорить. - Вставай, щенок! Вставай сейчас же! - гремел на весь дом гневный голос Селима Кануни. Этот человек был настоящей акулой бизнеса, строг, расчётлив и беспощаден к конкурентам. За это в бизнес-сфере он получил прозвище Явуз - Грозный. Им восхищались и его боялись, ему завидовали и его ненавидели... Впрочем, ему всегда было плевать на то, что думают о нём другие, и такое положение вещей его вполне устраивало. - Что, что такое, отец? - недоумённо спросил Сулейман, вскакивая. - Ты ещё спрашиваешь! - снова загремел Селим. - За что, за что мне такой сын? У тебя ведь всё есть, всего полно, любая девка за тобой с высунутым языком побежит! Любая! Но нет, тебе надо было переспать именно с дочерью моего главного инвестора! Мой бизнес сейчас переживает трудные времена, конкуренция слишком высокая, ты хоть понимаешь, что будет, если он отзовёт инвестиции? Крах! Конец всему, что я строил все эти годы, всю душу вкладывая! Каркут просто в ярости, его дочь беременна, и виноват в этом ты! Каким чудом мне удалось уговорить его поженить вас, не знаю! Пора отвечать за свои поступки! Вы с Махидевран поженитесь через 3 месяца, и ни секундой позже! И только попробуй возразить, негодный мальчишка!!! Сулейман с трудом переваривал свалившуюся на него информацию. Что? Махидевран? Беременна? Жениться на ней? Невозможно. Историю с ней он вообще не мог вспоминать без отвращения, а тут такое... Нет, это просто невозможно. - Я не женюсь, на ней, отец, - твёрдо ответил он. - Чтооо? Только попробуй! - А что ты сделаешь? Вычеркнешь меня из завещания? Пожалуйста! Наконец-то я заживу обычной жизнью, а не жизнью робота, у которого вся жизнь запрограммирована до последнего вздоха! - Ты ещё смеешь мне грозить? А чего ты хочешь? Стишки свои до конца жизни писать и быть пьяным оборванцем? Тоже мне, Мухибби нашёлся! Ты женишься, и точка! - Ни за что! - ответил ответил окончательно разозлившийся Сулейман и, подхватив телефон, вышел, громко хлопнув дверью.