Сборник драбблов NCT

Дверь в комнату захлопнулась слишком громко.

      Так уж повелось, что старший, когда особенно радостный, не разменивается на длинные предложения, когда хочет пристать к брату. Просто берёт, падает на него сверху и с легким приказом в голосе произносит «молчи»; «снимай»; или всё объясняющее сразу «я соскучился».       Ён не зря считает, что у брата самая потрясная обезоруживающая улыбка из всех, что он видел, потому что сам на неё ведётся, и все равно, что у него почти такая же вплоть до миллиметра. Его – другая, прямиком наследие каких-нибудь адских суккубов. И вдобавок красные волосы после душа стали кроваво-бордовые, цвета вина именитых французских шато, сам он весь источает запах их цитрусового геля для тела, помогая Ёну снять домашнюю майку, которая уже стала мокрой от соприкосновения с другим телом, и губы искривляются в это прекрасное безобразие, а подкрепляется всё это пронзительным взглядом сверху. Как тут не повестись?!       Тэ любит эти моменты, когда младший словно на секунду впадает в панику, не зная, что делать с разыгравшимся настроением брата, но потом уверенно пристраивает руки у того на теле, находя им применение, пока молча, как было приказано, смотрит глаза в глаза. Ён жадно касается влажной распаренной кожи старшего, прижимает к себе ближе, уже охотнее отвечая на завлекающий поцелуй, лично переводя его в желанный и страстный. Он тоже соскучился. — Ён-а, я сегодня хочу быть сверху, — мурлычет Тэ, зацеловывая тому щеки. — Хочу послушать, как ты стонешь для меня. — Ничем не лучше, чем ты, — ёрничает Ён, но потом сдавленно шипит, когда брат кусает за шею слишком сильно. — Лучше.— Зализывая укус, шепчет Тэ.       Спорить с Тэ в такой ситуации Ён не решается и зарывается рукой во влажные волосы брата, подставляя шею под горячие поцелуи. Старший не скупится на ласку, выцеловывая целые созвездия на подставленной шее, спускаяется ниже к груди, обязательно глядя исподлобья на то, как младшему это нравится, а потом снова возвращается для того, чтобы буквально изнасиловать чужие губы проникновенным влажным поцелуем. Ён от всего этого забывает вдохнуть, потому что всё происходящее отдаленно напоминает какой-то психоделический фильм, но нет, это всё каждый раз происходит в реальности, и лишь ради получения невиданных чувств он всегда, всегда, отдаёт себя брату.

Близнецы всё делят на двоих, даже друг друга.

      Не упуская ни одной детали, Тэ смотрит на брата внимательно, подмечая, как мило розовеют его щёки, как блестят губы от чужой слюны и горят глаза, и не может не любить всё это. Возбуждаются они друг от друга, как загорается фитиль свечи от спички — почти моментально. Особенно Ён, который в более нежных руках старшего быстро начинает не знать, куда себя деть.       Удобнее расположившись меж ног Ёна, Тэ в своей любимой манере начинает дразнить брата, виляя бёдрами, целует его игриво, прикусывая чужие губы, не давая поцеловать себя нормально. Всё ради того, чтобы услышать этот тихий, сквозь выдох, скулёж от неполучения ласки, почувствовать, как требовательно царапают чужие ногти по бокам, прижимаясь всем телом, изнемогая в нарастающем желании. Ён терпит эти приятные пытки с особым наслаждением, зная, как много он получит, как только Тэ нарадуется своей власти над чувствами брата, вдоволь натрогает и нацелует его тело во всех доступных местах, чтобы потом полностью, до последней капли пота, отдать себя удовольствию.       Тэ понимает, насколько Ён тоже скучал по нему, когда тот буквально рычит, хватая его за волосы, чтобы наконец-то поцеловать, как он того хочет. Старший помогает снять белье, и с присущим ему обожанием лапает бёдра младшего под собой, сжимая на них до побелевших костяшек руки, а потом нежно ведёт по внутренней стороне бедра вверх, к выступающим тазовым косточкам. Ён же, просунув руку меж ними, без нежностей, сжимает член брата через белье, поглаживая и чувствуя, как он быстрее твердеет от оказанной ласки, - и получает за это звонкий шлепок по ягодице как одобрение. — Ты, я смотрю, не настроен на нежности.— Шепчет Ёну Тэ, мягко кусая его за ушко. — Я слишком долго не был с тобой, и ты слишком хорошо постарался для подобного настроения. — Ухмыляется младший, обнимая его за шею.       Чувства, что испытывает Тэ, каждый раз напоминают ему игры с синтетическими наркотиками. Брат-близнец, извивающийся под ним в страстной агонии от резких и грубых толчков внутри, будто разделяет все свои ощущения на них двоих, и у старшего узлом скручиваются внутренности, пока он чувствует столько всего одновременно. Они называют это особым видом извращения, смотря друг на друга как в зеркало, обманывая мозг на раз-два.       Тэ доводит Ёна до того самого мелодичного стона, который вызывает у него мурашки и отдаёт по сердцу слабыми коликами. Он склоняется над ним, бродя немного дрожащими руками по разгоряченному телу, соприкасается с его лбом своим, и просит открыть глаза, смотреть на него, пока он буквально выбивает из младшего воздух, чтобы тот кончил первым. Ёна разрывает на сотни маленьких человечков, он хватается за старшего, не может отдышаться, ни на секунду не разрывая визуального контакта с братом, а после тяжелого выдоха довольно облизывается, чувствуя, наконец горячее семя внутри себя. — Тэ- хён — мурлычет Ён, зная, как нравится старшему, когда тот его так называет. — Люблю тебя. — И не раз целует в щёку. — Ммм, давай ты почаще будешь называть меня хёном, когда мы вдвоем, малыш? — Широко улыбается Тэ, ведя своим носом по переносице брата. — И не важно, что я всего лишь на десять минут раньше родился. — Как скажешь, но для этого тебе надо начать бывать дома, хён. — Фырчит в ответ Ён, сгребая старшего в объятья в желании не расставаться с ним как можно дольше, ведь завтра брат снова может не вернуться в их комнату.