Взгляд на "Орудия Смерти" со стороны Малека

      После визита Джейса Магнус будто ожил. Внезапно он вспомнил, что и за пределами его квартиры был целый мир, который он игнорировал на протяжении скольких дней? Сколько он пропустил, пребывая в своём ступоре?       Отец всё ещё насылал ему сны об апокалипсисе, но Магнус был слишком занят собственными чувствами, чтобы сконцентрироваться на снах. А теперь его разум был чист и свободен для новых проблем. Нужно узнать, что происходит.       Он связался с каждым человеком, который мог знать, где находятся союзники Себастьяна, и ничего не нашёл. Никакой полезной информации. Подчинённые Себастьяна были связаны так хорошо, что не было ни одного способа разорвать их связь. С каждым новым нападением на Институты становилось всё больше тёмных нефилимов и всё меньше сумеречных охотников, что могли бы им противостоять. Было разрушено столько Институтов, а что собирались делать нефилимы?       И тогда Магнус вспомнил, для чего его просили создать портал. Охотники уезжали в Идрис.       Алек уезжал.       И ни словом не обмолвился об этом Магнусу. Он в принципе перестал писать и звонить, и это ещё больше подтолкнуло Магнуса к действиям.       Нужно увидеть Алека. Это заранее плохая идея, но какая разница? Он должен выжить в этой войне.       Магнус пошёл в Институт с твёрдым намерением поговорить, не показывая своих эмоций. Нужно было лишь сказать, что он хотел сказать, и уйти. Всё просто.       Первыми он встретил Клэри и Саймона, которые пошутили над его подростковым желанием поговорить с Алеком в самое опасное время. Магнус не стал зацикливаться на них, двигаясь к толпе и выискивая Алека.       Наконец он увидел знакомую тёмную макушку, схватил Алека за руку и потянул его за угол, подальше от пытливых глаз.       — Ладно, — холодно, как и хотел, начал Магнус. — Ты хотел поговорить со мной. Говори.       Алек смотрел на него широко раскрытыми глазами.       — Я хотел… Что?       Он выглядел сбитым с толку, и Магнус как можно сильнее старался сохранять деловой вид.       — Поговорить. Ты хотел поговорить, — снова сказал Магнус.       — Ты когда-нибудь простишь меня? — сразу же спросил Алек.       — Я… — Магнус покачал головой и улыбнулся. — Я давно тебя простил.       — А так и не скажешь. Выглядишь сердитым.       Магнус снова посмотрел на него и искренне ответил:       — Я беспокоюсь о тебе. Эти атаки на Институты и всё такое… Я только узнал.       Алек выглядел сбитым с толку, даже шокированным. Он знал, что Магнус всё ещё любил его, но услышать от него самого такие слова о заботе было слишком для него.       — Ты знаешь, что мы отправляемся в Идрис?       — Катарина сказала мне, что её вызвали для создания Портала. Я догадался, — сухо сказал Магнус — И был немного удивлен, что ты не позвонил и не написал, чтобы сообщить, что вы собираетесь уходить.       — Ты не отвечал на мои звонки и сообщения, — сказал Алек.       — Раньше тебя это не останавливало.       — Все в конце концов сдаются, — сказал Алек и выдохнул. — Кроме того, Джейс сломал мой телефон.       Магнус фыркнул и выдавил из себя смешок:       — Ох, Александр.       На сердце впервые за несколько недель стало легко.       — Что? — спросил Алек, очень озадаченный.       — Ты просто… Ты такой… Я просто хочу поцеловать тебя, — резко сказал Магнус, а затем покачал головой. Как же он скучал.       — Так поцелуй? — сказал Алек, будто бы всё было так просто.       — Я не могу. Это не так работает!       — Тебе просто нужно было увидеться, так? — тихо спросил Алек. Магнус внезапно осознал, что его собственная рука сжимала плечо Алека. Большим пальцем он прикоснулся к его шее, а уже через несколько минут осознал, что целует его со всей горечью и отчаянием, что копились в обоих долгими неделями разлуки. Алек приоткрыл рот, задыхаясь. Но, когда он вспомнил о том, что нужно дышать, было уже слишком поздно, потому что Магнус оторвался от него, шагнул назад и всё было кончено.       — Мне не нужно было этого делать, — сказал он, чувствуя, как жар поднимается во всём теле. — Я прощаю тебя, Алек, но я не могу быть с тобой. Не могу. Я буду жить вечно или хотя бы до тех пор, пока кто-нибудь меня не убьёт. А ты… Ты так не можешь, и это будет слишком для тебя…       — Не говори мне, что для меня слишком, — убийственно прямо сказал Алек. Магнус редко видел такую уверенность в нём, а потому был очень удивлён.       Он рассказал Алеку о Тессе, не называя имени, и о её любимом, что умер, оставив её с разбитым сердцем.       — Не знаю, почему я думал, что это сработает. Прости, Алек. Наверное, мне не следовало приходить.       — Да, — сказал Алек, снова проявив свою потрясающую прямоту. — Не следовало.       Не может быть, чтобы он действительно сказал это! После всех телефонных звонков и сообщений? Магнус смотрел на Алека и уже мог заметить, как он изменился за несколько недель, а что же будет дальше?       Алек продолжал говорить, и на этот раз выходило лучше, чем тогда, в заброшенном метро. Оказалось, он гораздо проще, чем Магнус, относится к своей смертности, и хотел лишь узнать о его жизни. Неужели это всё?       — Я предупреждал, — снова повторил Магнус. — На нашем втором свидании я сказал, что не могу отвечать на вопросы о своей жизни.       Вот только Алек сильнейше изменился со времен их второго свидания. Стал гораздо более уверенным в самом себе. И он был прав. Во всём этом не только его вина, Магнус и сам участвовал. Он самолично попросил едва совершеннолетнего невинного парня дать обещание, которого и сам не мог понять, а затем ожидал, что мужчина, в которого рано или поздно вырастет этот парень, сдержит обещание. И Магнус признал это вслух.       — Но это ничего не меняет, так? — с грустной улыбкой спросил Алек. Ему внезапно стало очень холодно. — Ты не изменишься?       Потихоньку и надежда Магнуса исчезала. Он думал, что меняется благодаря Алеку, но на самом деле оставался всё тем же.       — Измени себя, — беззлобно, на пробу и в последний раз попросил Алек.       Магнус потряс головой.       — Алек. Ты знаешь мой сон. О городе с кровью на улицах и башнях из костей. Если Себастьян получит то, что он хочет, так и случится, а кровью будет кровь Нефилимов. Отправляйся в Идрис, там ты в большей безопасности, но не будь излишне доверчивым и не теряй бдительность. Мне нужно, чтобы ты жил, — наконец сказал он, вздохнул, резко обернулся и ушел, прежде чем Алек мог хоть что-то возразить. ***       Увидеть Алека было спонтанным и хреновым решением. Сердце всё ещё билось как сумасшедшее, а к губам постоянно хотелось прикасаться. Очень, очень плохая идея.       Магнус снова бросился в действие, удвоив свои попытки помочь охотникам. Он узнал, что Себастьян собирается устроить апокалипсис с помощью демонов, даже более могущественных демонов, чем отец Магнуса. Сумеречным охотникам их не одолеть. Всё ещё оставалось несколько вещей, которые как-то удавались Себастьяну и его рабам, и у Магнуса было постоянное ощущение, что он что-то упускает. Каждый раз, когда он думал, что был близко к разгадке, что-то отбрасывало его мысли назад и путало ещё больше.       Наконец он принял для себя тот факт, что попросту не сможет ничем помочь. И не знал, сможет ли кто-нибудь вообще.       Боже, ему срочно нужно выпить. ***       Катарина гордилась тем, что была хорошим другом. Прошли уже сотни лет с тех пор, как Магнус спас её и она отплатила ему тем же, но они так и остались друзьями. Очень, очень старыми друзьями.       Она согласилась занять место Магнуса в Совете Аликанте, чтобы ему не пришлось снова видеться с Алеком. По этой же причине она создала для Института портал в Идрис. Так что когда Магнус созрел и сказал, что ему нужен был кто-то для душевного разговора за выпивкой, она была готова. Пусть даже только закончила свою смену в больнице и не собиралась напиваться.       Когда она пришла в бар, Магнус уже был там, витая в облаках и прожигая взглядом барную стойку. Катарина присела рядом, кашлянув, чтобы обозначить своё присутствие.       — А? Да, прости, я немного задумался, — сказал Магнус, как только заметил её.       — О чём бы ты ни думал, не делай этого. Это плохая идея, — Катарина знала, что он задумался именно об Алеке Лайтвуде и нуждался в поддержке.       — Почему это?       — Потому что все твои идеи такие.       И она припомнила ему тот раз, когда он захотел стать пиратом.       — Я не повторяю своих ошибок.       — Ага. Ты каждый раз делаешь новые, ещё глупее и серьёзнее предыдущих.       — На этот раз я думал не о смене профессии, а об…       — Алеке Лайтвуде? — ухмыляясь, перебила Катарина. — Никогда ещё не видела никого, кто въелся бы в тебя так сильно, как этот мальчик.       — Ты не всегда меня знала, — запротестовал Магнус.       Катарина проигнорировала его и снова напомнила, как он попросил её сделать портал, чтобы не встречаться с Алеком, но сам же собрался увидеться с ним позже.       — Просто не отрицай, — сказала она. — Я же вижу.       — Я ничего не отрицаю. Я пошёл к нему, чтобы попрощаться, и мне не нужно было этого делать, — произнёс Магнус и опустошил свою стопку.       — Да ради бога, Магнус! Неужели всё так серьёзно? Я никогда не видела тебя таким счастливым, как с Алеком. Обычно, когда ты влюбляешься, ты выглядишь жалко. Вспомни Камиллу. Я ненавидела её. Рагнор ненавидел её.       Магнус застонал и опустил голову на стойку.       — Все ненавидели её! — безжалостно продолжала Катарина. Магнусу необходимо было это услышать. — Она была грубой и лживой. Неудивительно, что твой милый бойфренд попался на её уловки. Неужели это веский повод для того, чтобы разорвать такие хорошие отношения? Они же как удав и кролик. Глупо натравливать их друг на друга и удивляться, когда кролик проигрывает.       — Алек не кролик. Он сумеречный охотник.       — А ты никогда раньше и не встречался с сумеречным охотником. Разве это на что-то похоже?       — Но всё меняется. Катарина, ты же должна это чувствовать!       — Кажется, нет.       — Нефилимы живут уже тысячу лет. Но в один миг они могут исчезнуть так же быстро, как и появились. И они смертны.       — Но ты же не думаешь, что…       — Я видел сны! Ты знаешь об этой моей особенности.       — И ты хочешь оттолкнуть от себя Алека раньше, чем потеряешь его?       — Я не могу избавиться от ощущения, что приближается апокалипсис, — тихо сказал Магнус и объяснил свою догадку о Себастьяне и его демонах.       — Я думала, ты больше не помогаешь охотникам.       Это был глупый вопрос, они оба знали это. Ничто не может остановить Магнуса Бейна, потому что его сердце всегда рвётся к борьбе.       — В том и дело. Я нашёл эту теорию и всё. Не думаю, что с ней можно победить Себастьяна. Нефилимам никто уже не поможет.       Катарина не могла не сочувствовать своему другу. Да, она никогда не была так влюблена, всю жизнь проводила в госпиталях и лечила тех, кто в этом нуждался. Ни одна её увлечённость не делала её такой слабой, как Магнуса с его большим сердцем.       Магнус, увидев сожаление на её лице, отвернулся.       — Смертные умирают, — сказала она. — Ты знаешь это, и никогда ещё этот факт не мешал тебе влюбляться в них.       — Нет. Не так.       Катарина была удивлена. У неё даже на мгновение перехватило дыхание. Она возможно была единственной во всём мире, кто знал, на какие чувства способен Магнус Бейн. То, что спустя четыре сотни лет нашёлся кто-то, кто заставил его почувствовать нечто новое, уже было чудом. Чудом, от которого он добровольно отказался.       — Магнус! Ты просто невероятно глупый!       — Неужели?       — Если ты действительно это чувствуешь, ты должен быть с ним! — воскликнула она. — Подумай о Тессе. Ты ничему у неё не научился? Ничему о том, что сама возможность любить ТАК стоит той боли, что ощущаешь после?       — Он в Аликанте.       Тогда Катарина напомнила ему, что он тоже может быть там, если отправится в Совет вместо неё. Она порылась в карманах и вручила Магнусу приглашение на ужин от Мелиорна.       — Еда фейри, — простонал Магнус. — Ненавижу еду фейри.       Они ещё немного поговорили, прежде чем Магнус заметил мрачное оживление среди оборотней неподалёку. Наверное, что-то произошло в стае.       Конечно же, Магнус должен был помочь, и Катарина даже не пыталась его отговорить. Магнус был Магнусом в любой ситуации.       Катарина наблюдала за взаимодействием Магнуса и стаи. Между ними нельзя не заметить напряжение, но то, что лидер стаи доверял магу, было уже огромным шагом вперёд.       Претор Люпус был сожжён дотла, и Магнусу немедленно нужно было поговорить с Люком, чтобы передать его сообщение в Аликанте.       — Мне нужно идти, — извинившись, сказал он.       — Знаю. Пора быть героем и всё такое.       — Я не герой, — возразил он. — Из всех людей как раз ты и должна это знать.       — Ну, давай так, — Катарина начала загибать пальцы. — Ты не сдаёшься и не отступаешь. Ты ненавидишь испытывать чувство вины и всегда готов исправить проблему. Ты следуешь за своим сердцем, неважно куда оно тебя приведёт. Как иначе мне тебя звать?       — Зови меня дураком, — горько улыбнулся он. — И спасибо, Катарина.       — Не вопрос. Ты знаешь, я всегда рада тебя отругать. ***       Перед Аликанте Магнус решил вернуться домой. В его голове так и крутились сказанные Катариной слова.       Он был жесток по отношению к Алеку и теперь не знал, примет ли тот его обратно. Если у Алека есть здравый смысл, не примет. В чём там была проблема? Ах да, в прошлом.       Сможет ли он раскрыться, чего не делал раньше, если это вернёт ему Алека?       Ответить оказалось не так и сложно. Алек гораздо спокойнее воспринимает свою смертность. И, если Магнус сможет поделиться с ним своим прошлым, может, Алек действительно вернётся?       Станут ли они равными, если он узнает всё о жизни Магнуса? Или отношение Алека изменится, как только все самые постыдные вещи вскроются? Будет ли он по-прежнему любить Магнуса, если узнает, кто его отец?       Что ж, был только один способ узнать.       Порывшись в ящиках стола, Магнус нашёл чистую записную книжку и уставился на пустые страницы. Было странно осознавать, что однажды Алек прочтёт то, что здесь появится.       Стоит ли указывать детали? Магнус отбросил вопросы и начал писать всё с самого начала. Первая смертная любовь, женщина, которая провела с ним всю свою жизнь. Остальные уходили раньше. Или же это он их от себя отталкаивал?       Итак, Магнус начал писать. Строки лились на бумагу легко, он и представить себе такого не мог. Каждое слово имело свой вес и было подобрано мощно, но без особых усилий.       Он описал все самые значимые события в своей жизни. События, которые его изменили. На то, чтобы написать больше, не было времени. Пусть это будет первым вкладом. Доказательством, что он может меняться. Книжка осталась в лофте. Было бы рискованно брать её всюду с собой, когда вокруг столько нежелательных людей. Если Алек согласится начать всё сначала, нужно будет лишь призвать блокнот магией. Магнус боролся с паранойей, что кто-то найдёт записную книжку раньше, поэтому поставил дополнительную защиту на этот случай. Конечно, такими личными вещами о самом себе было страшно делиться даже с Алеком.       Но оно того стоит.