To the moon and back, remember?

Я буду сильной, Обещаю. Я буду сильной До конца. И, может быть, Я и не знаю, Что ждёт меня Через года. Я буду совершать ошибки И спотыкаться вновь и вновь, Но говорят ведь, что без боли Ты не почувствуешь любовь. Все говорят, что мы не ценим То, что имеем в этот миг. И повторяют: лишь потеря Нам сможет ценность объяснить. Нам все твердят, что надо верить: “В конце всё будет хорошо”. И я готова, в самом деле, Сказать, что будто мне легко. Скрыть чувства все И все страданья И быть улыбчивой всегда. Но по ночам, Когда одна я… Я не скажу, что будет Вам тогда. Я буду сильной, Обещаю. Я буду сильной До конца. Но не могу я Обещать вам, Что буду я такой всегда.

*ОКТЯБРЬ (семь месяцев спустя после отъезда Найла)* Каждый день проходит для меня, словно в аду. Я просто изнываю от боли, которая с каждым часом только усиливается. Группа, в которой находится Найл, получила название ‘One Direction’. Они продолжают успешно проходить туры X-Factor. В декабре выяснится победитель. Я уверена, что мальчики дойдут до финала. По-другому и быть не может. Они большие молодцы. У них уже огромное количество фанатов. Они с лёгкостью покоряют сердца зрителей по всему миру. Они потихоньку начинают завоёвывать весь мир. Я слежу за всеми их выступлениями. Ох, Найл… Он неподражаем. Я так им горжусь. И так сильно, чертовски сильно скучаю. Мне его очень не хватает. Катастрофически. Я плачу каждый раз, когда вижу его по телевизору. Недавно из-за этого Джереми отнял у меня пульт и выключил телек. Сказал, что не может смотреть, как я медленно убиваю себя. А я даже ничего не сказала в ответ. Я просто посмотрела на него пустым взглядом и, встав с дивана, отправилась в свою комнату. Полнейшая апатия – вот как можно описать моё состояние. Мне всё равно на всё, что происходит вокруг. Всё, что я чувствую – это боль. И всё. Я уже говорила, что постепенно замыкаюсь в себе. Меня это правда очень сильно пугает. Такое ощущение, что я уже никогда не смогу ни с кем открыто поговорить. Я не хочу закрываться от родных, но ничего не могу с собой поделать. Всё чаще я не хочу выходить из своей комнаты. Всё чаще я не хочу никого видеть. Всё меньше я с кем-либо разговариваю. Теперь все мои дни проходят примерно одинаково: большинство времени, если не всё, я провожу, лёжа на кровати и смотря на дом Хорана через дорогу. Бывает, я выхожу из дома, помимо тех моментов, когда мне нужно на учёбу. Иду гулять. Казалось бы, классная идея – развеяться, отвлечься от грустных мыслей о Нём. Но вот в чём вся фишка: я гуляю исключительно по тем местам, где мы бывали с Найлом. Я посещаю и какие-то наши “тайные места”, о которых никто не знает. В общем, я заставляю себя снова и снова переживать все те моменты. Мне больно. Каждый раз. Но, по-моему, сейчас всё, что ещё хоть как-то связывает меня с жизнью – это боль. Благодаря ей, я чувствую себя живой. Как только боль притупляется, мне нужно что-то, что заставит меня её вновь почувствовать: воспоминания, фотографии… Что-то, что напомнит мне о Нём. Похоже на мазохизм, верно? Но не стоит осуждать меня раньше времени. Я знаю, как это объяснить. Когда человек долгое время чувствует боль, живёт с ней, он привыкает к тому, что он всегда её чувствует и уже начинает забывать, как жить без неё. И время не лечит. Оно всего лишь притупляет боль, но не искореняет её вовсе. Вот так и проходят мои дни. И с каждым новым днём я истязаю себя всё больше. Точнее, меня что-то понемногу ломает. Каждый день. Но я никак не пойму, что. Эта боль? Или что-то другое? Но я знаю одно: с каждой секундой мне всё больнее, всё труднее… И, да, я всё ещё стараюсь быть сильной и надеюсь. Надеюсь хотя бы на крохотное известие от Него. Может, это и безнадёжно. Я уверена, многие из моего окружения именно так и думают. Но мне всё равно. Пока я ещё могу, я буду верить и надеяться. *** *НОЯБРЬ (восемь месяцев спустя после отъезда Найла)* Вы когда-нибудь ненавидели себя за мысли? Например, о любимом человеке? А я да. Ненавижу каждый день, пытаясь прекратить эту пытку, но каждый вечер я понимаю, что по-прежнему его люблю… и жду… жду хоть что-то, что сможет доказать: он меня не забыл. Он помнит и любит. И пускай прошло много времени. Все говорят, что ждать уже не стоит. 8 месяцев молчания. 8 месяцев надежд. 8 месяцев тоски. За что ты так со мной? За что?... *** *ЯНВАРЬ (десять месяцев спустя после отъезда Найла)* Вот и прошло ещё два месяца. Очередной сезон X-Factor закончен уже месяц назад. Ребята заняли третье место на нём. Да, я следила за ними и продолжаю следить. И, знаете, пускай они не выиграли, но, как я уже говорила, они и правда потихоньку завоёвывают мир. У них уже тысячи фанатов. По-моему, ещё чуть-чуть, и счёт пойдёт на десятки, а потом и на сотни тысяч. Ну, а там недалеко и до миллиона. Билеты на их пока что не многочисленные концерты раскупаются довольно быстро. Не за несколько минут, конечно, но всего пара недель – и билет ты уже не купишь. Не останется. В общем, у них, вроде, всё хорошо. Я за них очень рада. Что до меня... Всё не так уж и радужно. Прошло 10 месяцев. 10 месяцев молчания. Как ты там? Надеюсь, всё хорошо, и ты не чувствуешь того же, что я. Я не хочу, чтобы ты страдал. Я почти перестала писать песни. Если и выходят какие-то, то совсем мрачные. Я выкладываю периодически видео на свой канал, но там, в основном, я записываю свои старые, давно написанные песни, которых у меня, благо, достаточно. И я всё ещё жду. Жду, Найл. И буду ждать. Всегда. *** *МАРТ; Прошёл год после отъезда Найла* Год. Завтра будет ровно год, как его нет рядом. Как он уехал, не сказав “Прощай”. Сегодня у нас в школе вновь тот весенний бал. Я не хотела и не хочу на него идти. Но Хейл была бы не Хейл, если бы не прожужжала мне все уши про это “потрясающее событие” и не заставила на него пойти. – Осталось совсем чуть-чуть, и ты будешь полностью готова, – проговорила Доусон. Она делает мне причёску и макияж у меня дома. Я правда ценю всё, что она делает для меня, но у меня нет абсолютно никакого желания идти сегодня туда. – Хорошо, – отреагировала я, чтобы окончательно её не расстраивать. Хейл, в отличие от меня, была уже полностью готова. В этом году у меня нет пары. Но мне никто и не нужен. Вот правда. Не до этого. Совсем. – Ну, вот. Всё. Я закончила. Я посмотрела на девушку: она была довольна результатом. Взглянув в зеркало, я поняла, что получилось очень даже хорошо. Даже замечательно. – Хейли, у тебя талант, ты знала? – улыбнулась я. Да, улыбаться я, как ни странно, ещё не разучилась. – Да брось ты, – отмахнулась подруга, собирая косметику обратно в косметичку, – Тебе, главное, нравится? – Очень, – искренне ответила я. – Ну, и отлично, – Хейл была рада. Я просто сидела и смотрела на себя. Да. Получилось супер. – Так, сегодня в 7 вечера начало, так что мы с тобой должны выйти в 6:30, а это… – брюнетка взглянула на настенные часы в моей комнате, – через 15 минут. Давай, скорее надевай платье, – поторопила она меня. Я встала и, подойдя к шкафу, взяла платье, которое висело в чехле на вешалке на его дверце. *** Долго на балу я не задержалась. Как только мы зашли в зал, честно признаюсь: мне сразу же захотелось оттуда уйти. Ну, не та атмосфера, если ты одна. Более того, когда все парами. Это угнетает. Так что при первой же возможности я быстренько сбежала. Как только я оказалась на улице, по телу пробежали мурашки от холода. Мы приехали сюда на машине приятеля Джера, и я благополучно оставила пальто там: до школы от машины было всего ничего, поэтому я бы и не успела замёрзнуть. А так как я думала, что останусь на балу до конца, то потом бы и забрала пальто, когда обратно домой мы поехали бы. Но всё пошло не по плану. Наверное, логично будет спросить: “Почему я не попросила этого знакомого открыть машину?” Ответ прост: я не хочу, чтобы кто-то заметил, что я ушла. А, особенно, Джер и Хейли. Так что попросить – это, конечно, вариант, но не вариант. Точно не в данном случае. Я стала быстро уходить от школы и сбавила темп только тогда, когда оказалась в парке. Уже десять вечера, поэтому сейчас никто не гуляет здесь. Я тут одна. Темно. Холодно. "Прелесть". Я шла по дорожкам, обняв себя руками. На улице дул небольшой ветерок, но он пробирал меня до костей. Конечно, я же в лёгком платье! А на улице март! Чего ещё я ожидала? Наверное, логичней было бы пойти домой, но не в этот раз. Ещё несколько часов и будет ровно год с того момента, как уехал Найл. Я шла и вспоминала наш последний день вместе. Бал. Все его слова, прикосновения. И та ночь. Последняя ночь. У него дома. Я до сих пор ощущаю его горячие руки на моей талии и его сладкие губы на моих… – Ты чего здесь делаешь? – услышала я мужской голос у себя за спиной, но, как ни странно, совершенно не испугалась. Действительно. Что тут такого? Ночь. Парк. Я одна. Какой-то мужчина. Никаких поводов для боязни или хотя бы опасения нет, верно? Я спокойно повернулась, чтобы посмотреть, кто нарушает моё уединение. – А ты что тут делаешь, Мэтт? – узнав молодого человека, спокойно спросила я, сделав акцент на слове "ты". – Я пошёл за тобой, когда ты ушла из зала. – Зачем? Твоя спутница, небось, с ума сходит, – произнесла я, вновь поворачиваясь к нему спиной и продолжая идти по дорожке. – Я один сегодня пришёл. Так что некому за меня волноваться, – ответил О’Коннелл. Я почувствовала тёплый пиджак, который мне заботливо накинули на плечи. Ну, думаю, не надо пояснять, кто. – Не стоит. Ты замёрзнешь, – проговорила я, снимая пиджак и протягивая вещь владельцу. – Стоит, Элиссон. Со мной всё будет в порядке. А вот с тобой... – Мэтт, взяв пиджак в руки, вновь накинул мне его на плечи. – А не всё ли равно? – почти прошептала я. Парень в тот момент уже шёл рядом со мной, поэтому всё отлично слышал. – В смысле? – не понял он, – Далеко не всё равно, Эл. Я просто промолчала. Я хотела сейчас просто остаться одна. Мне было плохо. Хотелось просто тишины и одиночества. Я надеялась, что Мэттью помолчит, но он вновь заговорил. – Почему ты ушла с бала? – поинтересовался он. Я долго молчала, обдумывая, как он отнесётся к моему ответу. Но, в итоге, проговорила: – Мэтт, а тебе когда-нибудь бывало настолько плохо, что ты всерьёз задумывался о смерти? Его ошарашил мой ответ. – Что? – он схватил меня за руку и резко остановился, тем самым остановив и меня, – Что ты такое говоришь? Эл, ты что собираешься сделать? – Да ничего со мной не случится, – раздражённо кинула я, вырывая свою руку и продолжая идти, – Я знаю, что не имею права причинять такую боль своим родным. И так сейчас их всё время расстраиваю своим поведением. – Элиссон, никогда больше не пугай меня так, – прошептал парень, шагая рядом со мной, – И никогда не думай о таком! Ничто и никто на этом свете не стоит твоей жизни. – Откуда тебе знать? – горько отозвалась я. – Оттуда, – коротко и строго ответил мой собеседник. Дальше мы шли молча. Я пыталась незаметно для парня стереть слёзы, периодически набегавшие на мои глаза и мешавшие нормально видеть окружающую меня действительность. А про смерть я говорила абсолютно серьёзно. Если бы мне нечего было терять… Я понимаю, что эти мысли являются запретными для всех. Но мне настолько больно, что я готова на всё, лишь бы не чувствовать эту боль. Меня держат только родные и друзья, а, точнее, Хейли и Мэтт. Да, Мэтт. Он очень хороший, правда. Все эти месяцы, пока мне плохо, он всегда рядом. Не проходит и дня, чтобы мы с ним не виделись. Постоянно на учёбе мы с ним общаемся. Ну, как, общаемся? Он пытается меня разговорить, а я отвечаю короткими фразами, вот как было и сейчас. И почти каждый день он приходит к нам домой. Ведь я практически не выхожу на улицу. Он поднимается ко мне в комнату, и мы болтаем. Точнее, он мне много всего рассказывает, пытаясь отвлечь от грустных мыслей. Все боятся за меня, стараются не оставлять меня одну. Я, конечно, это ценю, но иногда мне и правда нужно побыть одной. Я ничего с собой не сделаю. Просто не посмею причинить ещё большую боль им. И так они сильно переживают за меня. Весь остальной вечер мы с Мэттью провели в полном молчании. Он просто гулял вместе со мной. Он был рядом. Просто был. А я шла, погрузившись в мысли о Хоране. И, вспоминая всё, связанное с ним, снова и снова я задавалась вопросом: “Почему? Что не так я сделала? Может, это я во всём виновата?” Как мне надоело спрашивать себя об одном и том же и каждый раз не находить ответа. *** *Прошло около двух лет после отъезда Найла* POV Автор – Почему, Хейл? – девушка, в глазах которой уже стояли слёзы, беспомощно смотрела на подругу, – Почему он не позвонил, не написал? До сих пор… – её голос затих. Доусон потянула девушку к себе, чтобы она легла на диване, где они сейчас сидели. Элиссон послушно выполнила это, положив голову к подруге на колени. – Я не знаю, Эл… Не знаю…. – тихо проговорила брюнетка, успокаивающе гладя подругу по голове, – Он мне ничего не говорил про это, даже если я и спрашивала. Либо он не хочет говорить, либо и сам не знает причины. Элис просто смотрела в одну точку и думала именно о нём. Об этом блондине с голубыми глазами, с замечательной ангельской улыбкой. И вновь, и вновь задавалась тем единственным, уже до боли в голове надоевшим вопросом: “Почему? Почему всё так? Почему он так поступил? Почему именно с ней всё это случилось? Ну, почему?” Если кто-то и знал ответ на этот вопрос, так это он. Тот, кто находился сейчас на другом конце света, в Австралии. Найл Хоран.