Леди Аша, лорд Теон

Они были людьми, потерявшими близких и любимых в атаке на Сигард, и решившими, что было бы правильно как-то отплатить за это. Их не заботило, что мальчик не достиг даже своих двенадцатых именин и не мог держать меч должным образом, их заботило только то, что он был крови Грейджоев. За это они были повешены, но злое дело их уже было сделано. - Седьмое пекло, мальчик не проживет и двух недель на мерзлом Севере. Возьми девчонку и выдай ее за своего сына, Нед. Так Эддард Старк вернулся домой не с застенчивым мальчиком, а с бойкой, решительной девушкой, воспитывая ее под своим кровом, как своих дочерей. Бейлон Грейджой готов был потерять своих сыновей, не заботясь о том, что жизнь младшего висит на волоске, и только ожидая увидеть страх умереть в его глазах. Аланнис Грейджой, лишившаяся своих любимых детей, выбросилась с веревочного моста в море. И все... изменилось.

___________________________

- Этим поцелуем я клянусь тебе в любви... В этом было не так уж много лжи. Она знала, что могла бы иметь куда более худшего мужа. Того, что ходил бы по шлюхам и пил, или бил ее и контролировал каждый ее шаг. Того, у которого не вставал бы на нее. Того, что относился бы к ней как к нежному цветочку. Но Аша только что вышла замуж за Молодого Волка, мальчика, побившего в поле Тайвина Ланнистера и принесшего зимний гнев на юг. Того, на чьей стороне она идет в бой, того, чей волк лижет ей лицо и льнет к ней, как будто он все еще щенок. Не было никакой церемонии провожания - никто не посмел ее тронуть - и не было никакой опочивальни, кроме палатки, но она и не хотела, чтобы было как-то иначе. Аша чувствовала себя, словно завоевательница, когда толкнула его на кровать и поцеловала, чувствуя его горячее дыхание на своем лице, царапая его, шипя и стоная. Можно было кусаться, смеяться, стонать и целоваться, хватая друг друга и толкаясь в борьбе за превосходство, но не всерьез, не заботясь об этом на самом деле. Так было вовсе не из-за любви, не для нее, по крайней мере, но это было дико и весело, и Робб, хоть и не был идеален, но и плох тоже не был. Она могла бы выйти за худшего мужа.

________________________

Пайк казался меньше, когда она наконец вернулась домой спустя столько лет. По сравнению с Винтерфеллом замок был холодным и влажным, темным и неприветливым, словно реликт давно забытого прошлого. В коридорах висели одинокие гобелены, коридоры изгибались, пустые и запыленные, в воздухе висели соль и влага. Здесь все было соленым и влажным. Она зашагала по коридорам, как будто владела ими, как будто она и не гостья здесь, и эти стены больше не ее дом. Аше не нужны были ни проводник, ни охрана, но слуги окидывали ее странными взглядами и шептались у нее за спиной, когда она проходила мимо. Пусть их, подумала она. Они научатся уважать меня. Аша убивала людей, солдат и рыцарей, и платила железную цену, пусть даже только из-за оружия, и, к сожалению, не из-за побрякушек, но она вспомнила уроки, что давал ей отец. О старых законах. О тех временах, когда жители зеленых земель, мягкие и слабые, боялись воды и опасности, что несли длинные ладьи. Теперь-то она знала лучше. Не все зеленые люди такие. Робб не такой. Особенно не мягкий. Особенно не ночами. Хихикнув про себя, она остановилась перед солярием, принадлежащим когда-то королю Железных островов. Ее отцу. Аша вошла внутрь без стука, толкнув тяжелые створы дверей и велев двум охранникам ждать снаружи. Хоть ей и не нужна охрана, Робб настоял, чтобы они отправились с ней: он просто не мог быть спокоен, если она не была защищена. В любом случае, прибыть без сопровождения было бы неправильным посылом для ее отца и его знаменосцев. - Так... Она не могла определить, чей это голос раздался в этой влажной, темной комнате, зная только, что точно не отца. И не дядей Эйрона и Виктариона. Оставалось только одно. - ...он ничего, хорош в постели? Или мне преподать урок Молодому Волку, как трахнуть женщину? Человек, вставший с кресла в углу затемненной комнаты, был не тем, кого она ожидала увидеть. Долговязый и слишком худой, так, что были видны ребра, со слегка впавшими щеками и волосами, преждевременно тронутыми сединой. Он был одет только в бриджи и расстегнутый старый грязный сюртук, и по всему телу виднелись шрамы. Но эту улыбку она узнала бы всегда. - Теон? - спросила она с легким неверием в голосе. - Это ты, Теон? - А кого ты ждала, Эйгона Завоевателя? - ответил он с насмешливой улыбкой и огоньком в оставшемся глазе. Другой он потерял тогда, годами ранее, когда солдаты Речных земель напали на него с ножами, и теперь на месте глазницы остался рубец. - На самом деле я ожидала увидеть отца. - Отец мертв. - О... - Она не ожидала такого. - Как? Он пожал плечами. - Упал. С моста. - Когда? - Два дня назад. Ты пропустила церемонию. Это было трогательно. Очевидно, он не скучал по человеку, которого называл отцом. Учитывая количество его шрамов и тот факт, что он использовал трость, помогающую ему передвигаться, она имела представление, почему так было. Она тут же вспомнила резкого, жестокого мужчину, не терпящего слабости и не питающего любви к младшему сыну. Да, она видела, что никакой любви между ними не было. - Брат... Я прибыла сюда в качестве эмиссара короля Робба Старка, моего мужа, чтобы предложить союз для борьбы с Ланнистерами и их холуями, - сказала она, скрестив руки на груди. Секунду он изучал ее, затем снова хмыкнул и направился к ней. - Так ты королева сейчас, м? - сказал он, доковыляв до нее, и Аша заметила, что он не слишком использовал левую ногу, опираясь на трость. - Кто бы мог подумать, что моя страхолюдная сестра станет в один день королевой замерзшей пустоши? - И кто бы мог подумать, что мой слабый плакса-братишка станет в один день Лордом-Жнецом Пайка? - она подалась назад и ответила зеркальной улыбкой. Оба они начали посмеиваться. - Хорошо. Давай закатим пир. Моя сестра вернулась, и у нас на одну причину больше есть, пить и горланить песни - это всегда приятно.

_____________________________

Теон был, как отметила про себя Аша, жутким сукиным сыном. В хорошем смысле. Он выжил после тех ужасных травм, которые получил, будучи слабым, милым маленьким мальчиком, и стал после них сильнее. Она все еще плохо себя чувствовала при мысли о том, что не смогла защитить его тогда, но что было, то было. Его единственный здоровый глаз все время был в движении, внимательно изучая окружающих, смотря на людей в то время, как они отворачивались, буравя взглядом мужчин и женщин, говорящих с ним. Теон улыбался в неподходящие моменты, всегда усмехался и хихикал над вещами суровыми и ужасными. Он ухмылялся при виде проходящих мимо служанок и девок, а его глаз метал кинжалами в тех, кто недостаточно его уважал, по его ощущению. Теон сказал ей просто и без обиняков, что он, Лорд-Жнец Пайка, не примет союз с Севером, даже если его сестра замужем за его королем. Тем не менее... - Если только твой король отвлечет на себя все силы Ланнистеров, то Ланниспорт и все западное побережье можно будет пощипать как юную деву... Тогда я бы, конечно, подумал об этом. Аша закатила глаза, но, тем не менее, приняла предложение. Мужчины иногда бывают просто... странными.

___________________________

Она покинула Пайк спустя два дня и вновь увидела брата только после того, как война была закончена. После предательства Фреев и Болтонов, после возвращения драконов. После того, как она забеременела и ей приходилось ковылять по вновь отстроенным коридорам Винтерфелла, словно толстая корова. После того, как Утес пал, а Хайгарден и Королевская Гавань были сожжены, и все перевернулось вверх дном. Санса вернулась из своего убежища в Долине. Арья снова была дома, но в один день она уйдет вместе со своим Рыцарем-Быком. Лорд Нед и леди Кейтилин, которые были ей как родители, мертвы и ушли навсегда, но все же она никогда не чувствовала себя одинокой в этих залах, которые были ей домом больше, чем Пайк когда-либо. Она смотрела, как Робб, король Севера, Молодой Волк, Убийца Львов, подолгу прогуливается с ее братом Теоном. Теоном Коварным. Теоном Грейджоем, Лордом-Жнецом Пайка, покорителем Утеса, захватчиком западного побережья. Двое людей, взявшие Дом Ланнистеров в подчинение, сделавшие их слепыми, точно котят, и вырезавшие их армии. Сидя на стороне мужа на празднике в честь начала весны и рождения наследника, Аша не могла не заметить улыбки, которые брат расточал в адрес ее золовки Сансы, все еще незамужней. - Как ты думаешь, твой муж согласится на брак своей сестры со скромным лордом с Железных островов? - спросил он ее позже с широкой улыбкой на лице. Он, хотя и со шрамами, был по-прежнему довольно красив. Если игнорировать отсутствующий глаз. У нее могут быть худшие партии, подумала она и вернула улыбку. - Возможно. Но предупреждаю тебя: она мне дорога. Причинишь вред ей - и я сделаю то же тебе. - Меньшего я и не ожидал, сестрица. - Он помолчал секунду, и спросил: - Ты счастлива? Она повернула голову, чтобы увидеть, как ее муж шутит с лордом Амбером и другими знаменосцами, как Санса держит младенца Эдварда Старка, как Бран глубоко погружен в разговор с Мирой Рид, ловящей каждое его слово. Аша повернулась обратно к брату, живому и торжествующему, несмотря ни на что, и любящему ее на свой грубый лад. - Сейчас - да. Их разговор прервал Робб, вдруг появившийся рядом с ней и утянувший с места, чтобы потанцевать, несмотря на то, что он уже захмелел от эля. Они смеялись, танцевали и целовались, и Аша знала, что жизнь не может быть лучше этого. Но когда рядом с ними очутилась Санса, танцуя с маленьким Эдвардом на руках, смеющимся и улыбающимся, она поняла, что была неправа.