Under the moon

Ночь опускалась на лес неохотно, будто стесняясь чего-то. Юнги мирно спал, хотя думал, что в его положении это не будет возможно: все-таки не каждый день тебя отлавливает здоровенный оборотень, обездвиживая и недвусмысленно намекая на цель своих действий. Однако, через пару часов тело лисенка расслабилось - от Намджуна исходило умиротворяющее тепло, сила, ощущение защищенности, как бы странно это ни звучало, а еще он очень вкусно пах, чем-то родным. Юнги не ел ничего больше суток, а еще набегался по лесу, этим он объяснял себе поведение организма. Он открыл глаза, когда луна только краешком показалась из-за облаков. Они по-прежнему лежали на мягкой траве; Намджун дышал ровно, Юнги решил, что он спит, и потому предпринял попытку выбраться из-под тяжелого тела. Но стоило ему начать отталкиваться от почвы лапами, как Джун куснул его за ухо. - Ты куда собрался? Я же сказал - ждем полнолуния. - Я не хочу... Отпусти... Пожалуйста. - Юнги немножко лукавил, но, несмотря на приближающуюся течку, ложиться под первого встречного было не в его правилах. Да что там под незнакомого: из собственной стаи его погнали за то, что Юнги, приглянувшийся младшему сыну вожака, с которым они играли в детстве, вместе ходили на охоту, сначала вежливо, а потом, когда Чонгук не отступился, категорически отказал ему. Альфа был сильным и красивым, но просто другом, а его положение в стае волновало Юнги в последнюю очередь. Видимо, зря. Чонгук нажаловался отцу и Юнги выперли в тот же вечер. Лис белого, даже для его стаи редкого, окраса вынужден был бежать: защитить было некому, родителей еще несколько лет назад поймали и убили охотники, семья дядьки боялась перечить вожаку, а иной родни Юнги не имел. Он скитался по ближайшим лесам, перемещаясь в основном ночью, уходя все дальше от дома и стаи. Когда он пришел в лес, как оказалось, Намджуна, ему тут понравилось. Но он жутко сглупил, решив поохотиться днем: ночью выползали только мыши, которых Юнги было мало, даже учитывая его небольшой размер. По причине же размера он голодал уже сутки - попадались только крупные и средние животные, на которых Юнги не решался охотиться. И Намджун заметил чужака. Лисенок до смерти перепугался, когда крупное животное повалило его, но прошло уже больше шести часов, а Намджун не пытался взять его силой, только обнюхал всего и лизнул пару раз спину. Юнги отчаянно сжимал зубы, чтобы не застонать - ощущения были приятными, не так, когда его домогался Чонгук. Тем не менее уступать Намджуну он был не намерен. - Не могу я отпустить. До следующего полнолуния почти 3 месяца, у меня больше не будет возможности посмотреть на тебя, вряд ли же ты вернешься меня навестить, - Намджун широко зевнул, прогоняя сонливость, и снова провел носом по холке - запах немного усилился. - И потом, куда же я отпущу такого маленького и сладко пахнущего омежку? Тебя могут обидеть. - А ты, типо, нет? То есть ты сейчас выказываешь мне свое гостеприимство таким способом? У меня лапы затекли! - Я тебе ничего плохого не сделал, и не собираюсь. Но... ты мне нравишься, кажется. Очень. Можешь врать и дальше, но я же чувствую, что и я тебе не противен. Юнги промолчал. Нет, не противен. Но у Юнги никогда не было альфы и он тупо боялся, а еще был чересчур гордым для омеги. Очевидно, Намджун считал, что течка сделает лисенка более сговорчивым, и Юнги опасался, что он окажется прав. Луна, наконец, выкатилась на небо, озолотив верхушки деревьев, заняв свое место. Намджун почувствовал приятное покалывание и дрожь в мышцах и суставах, ощущая как под ним задрожал и Юнги. Обращение начиналось.