Имперский цикл

3. Узел Имперский генерал Ланс Герион стоял у дверей адмиральского кабинета, медля войти. Он только что прибыл из порта, сопровождая по приказу адмирала группу арестованных на подлёте к столице контрабандистов-работорговцев, которых он передал военному суду. Утром ему предстояло показательно их казнить. Перед этим Герион, как и входило в его обязанности, весь вечер осуществлял орбитальный контроль столицы и параллельно наблюдал за своим командиром. С точки зрения генерала всё шло прекрасно и для адмирала, и для империи, и для будущего цивилизованной галактики, пока начальница ИСБ не привела к Торну Мэй Сиюань. Сказать, что Гериону не понравилось происшедшее после этого в кабинете, значило ничего не сказать. Почти год назад он забрал эту женщину из тюремной камеры на борту "Махадэвы" и привёл в каюту адмирала, а потом тоже наблюдал на своём неизменном посту. Случившееся его нимало не опечалило. Герион полагал, что адмирал просто взял от пленной мятежницы то, что ему причиталось по древнему праву войны, которое перевешивает любые нововведения. Кроме того, разрушительная непокорность Мэй Сиюань принесла народам империи огромное количество лишних страданий. Ради идеалов столичной красавицы уже погибли миллионы, и Герион считал справедливым, что ей пришлось чем-то за это расплатиться и испытать на собственной шкуре хоть самую малую долю своих даров другим людям. Тот факт, что госпожу Сиюань потом откачивали врачи, лишь укрепил его в этом мнении, пусть даже причиной была всего лишь аллергия на семя адмирала. Герион хорошо помнил фотографии женщин, изнасилованных и убитых мятежниками в Мерсии и брошенных лежать, как падаль. Всё сострадание, на которое он был способен, досталось этим жертвам, лидерше мятежников не перепало ничего. Были и другие причины, по которым насилие Торна над Мэй легко легло в ту картину, которую генерал Герион создал в уме об адмирале и о себе самом. Генерал этих причин не осознавал, но они направляли его мысли, как речные валуны - струи воды. И, как любые неосознанные мотивы, искажали разум. В конечном счёте преступление адмирала даже облегчило подавленное состояние Гериона, став долгожданным доказательством человечности его совершенного командира, каких-то нормальных людских потребностей. Однако то, что произошло между Торном и Мэй теперь, в ночь мирного договора, казалось Гериону другим, опасным. И их безумно интенсивный разговор, которого генерал не слышал, но чувствовал по напряжению между ними, и неожиданный обморок Мэй, и упоенная нежность, с которой Торн ласкал её - всё это было вовсе не похоже на неофициальное закрепление имперской победы над мятежом. Перед глазами генерала всё всплывала светлая рука женщины, обнимающая плечи Торна, ласкающая страшные шрамы на его спине. Шрамы были от плети, очевидно. Герион знал о них давно, он видел командира без рубашки, но не допускал и мысли о том, чтобы задать вопрос. Адмирал, которого Ланс любил гораздо больше империи, чести, карьеры и самого себя, никогда не позволил бы ему так к себе прикоснуться. Вспоминая запрокинутую голову Мэй, её лицо, полное блаженства, генерал малодушно желал, чтобы мерсианский бандит, который числился в мужьях у этой шлюхи, узнал о своих ветвистых рогах и пристрелил супругу. Малодушие было ему самому очевидно и натирало совесть, как острый камешек в сапоге - ногу во время ходьбы. А теперь ему надо было войти в кабинет с докладом, и эта женщина будет там - чего доброго, обнажённая. Генерал уже полминуты стоял и мучился. В тот момент, как он всё же решился, он краем глаза заметил движение в коридоре. К нему шёл Кай Оками. В полном боевом облачении, доспехах и чёрной накидке, которую носят все ведьмы, чудовищный герой мятежников был страшен. Генерал обмер. Ему вдруг представился некий вполне определённый заговор, подлый план, который вот-вот - ... и Герион, не раздумывая, выхватил бластер. - Стоять! Руки вверх! Оками послушно остановился. - Бросай оружие! - Хорошо, - сказал ведьмак. - Меч у меня в рукаве, сейчас достану, медленно. Вы тоже не двигайтесь, генерал. Не стреляйте. Вот так-то лучше, хотел сказать Герион - но обнаружил, что не в состоянии шевельнуться. Кай Оками и в самом деле вынул меч из рукава - стальную рукоять, пока безобидную - и спокойно приближался. Герион хотел стрелять, бежать или закричать - хотел этого захотеть - но его воля и мышцы не двигались, как машина без мотора. Человек, он простой человек в подземелье ведьм. Всё, конец. - Мой меч - хорошо сбалансированная трубка, генерал. - Мятежник встал прямо перед Герионом и поднял оружие к его глазам. - Полая. Она пуста. Конфисковать её не имеет смысла, я могу использовать и перо. - Оками улыбнулся, как ребёнок. - Не знаю даже, как часто при встречах с имперцами это меня выручало. Ведьмак был светел лицом, молод и голубоглаз, похож на дорусского мифологического героя Ивана-дурачка, такого же пасторального персонажа. Перед глазами Гериона внезапно ожил невидимый клинок, пронзил воздух, опалил кожу едва ощутимым дыханием острия. Не Иванушка, нет, а оборотень Серый волк, надевший его личину. Или сам Кощей. - Я вас сейчас отпущу, генерал. Не тупите, не хочется отрезать вам руки. Оками ступил в сторону и отвёл от себя дуло бластера. Герион вздохнул, помедлил и спрятал оружие в кобуру. - Если бы я хотел почему-то убить адмирала - во имя республики, например, или же за насилие над моей сестрой - я бы уже сделал это, - сказал Кай. - Без интриг. Когда я хочу убить кого-нибудь - убиваю. Я рыцарь Храма, а не политик. - Тем не менее, меч вы мне отдадите, - ответил Герион. - Вы не войдёте в этот кабинет вооружённым. Он стоял между Оками и дверью, как песчинка перед любопытной бурей. Буря моргнула, спрятала лезвие и протянула человеку рукоять. Герион не знал, что с ней делать, и нацепил на пояс. - Вам бы взять день отгула и поговорить с корабельным психологом, генерал, - сказал ведьмак, глядя на него, как на какого-то истерика. - Ведёте себя, как школьник, а ведь вы ключевая фигура. У меня в самом деле нет времени ещё и на ваших тараканов. Это было возмутительно. Постыдно. - Подложить свою сестру под врага, проиграв войну - блестящий ход, Оками, браво. Не говорите, что вы не политик. - Я ничего пока не проиграл. Пару сражений в юности - но тогда я был меньше, ничто. Разве вы не хотите, чтобы адмирал был счастлив? Эвон как запел, колдун. Конечно, я желаю счастья - и адмиралу, и империи - которая будет жить отнюдь не благодаря тебе - и даже населению мятежных планет. Да только... - Счастливее всего все были бы, если бы ваш батюшка не оставил потомства. Нарываюсь, подумал Герион. Умру сейчас - буду сам виноват. Кай Оками помедлил миг, глядя куда-то сквозь имперца, будто обдумывал его слова. - Вы даже не представляете себе, как неправы. Элис, введи генерала в курс дела насчёт многоруких гостей, записи покажи. Когда он осознает, впусти и его. Кай, отодвинув Гериона в сторону, вошёл в кабинет Ариана Торна и закрыл за собой дверь. ... ... Мэй спала, укрытая адмиральским кителем. Её причёска распалась, русые волосы разметались по чёрной коже дивана. Оками, увидев её, помедлил, а потом подошёл к ней, не обращая внимания на хозяина кабинета, нагнулся и положил руку на лоб сестры. Торн на миг затаил дыхание. Он знал, что даже в развратной империи большинство мужчин на месте этого тёмного рыцаря попытались бы отомстить ему, Торну, за вмешательство в брак сестры с близким другом и тем более за её изнасилование. Так бы они всё это восприняли, не слушали бы объяснений. Оками же воспринимал иначе, учитывал невидимую извне правду случившегося, и это почти пугало. Его объективность и понимание были для человека необыкновенны и оттого настораживали. Кай выпрямился. - Можно говорить, если не очень громко. Она будет спать. Он снял свой плащ-покров и набросил его на Мэй, целомудренно прикрыв её обнажённые ноги. Ещё когда она уснула, около часа назад, Торн выдвинул кресло из-за стола в середину комнаты и работал там, поближе к ней. Теперь он указал Каю на стул, стоявший у стены - тащи сюда и садись - но тот проигнорировал предложенное сиденье и сел в позе йога прямо на стол, взлетев туда одним плавным движением. Юный мудрец в боевых доспехах, забавный и грозный. - Насколько плохо? - Хуже некуда, - ответил Торн. - Они вряд ли устоят перед высокой или экстремально низкой температурой и мощной ударной волной, но пехота для них - конфетки. Хуже всего, пожалуй, скорость. Оно и тебя едва не задело, а у Фереште не было шансов. Адмирал умолчал о том, что ему пришлось изрядно замедлить запись, чтобы следить за поединком Кая с ордынцем. Шансов не было бы и у него, адмирала Торна. Ноль. Никаких. - Более того, их много. Их дёшево производить в массах, они вылупляются из чужих тел, растут, пожирая кого угодно, и размножаются, вероятно, ещё и другими способами. Мы встретили только одну модель. Сколько их ещё? - После завоевания ордой всей галактики Агерран? Вероятно, десятки тысяч, пока почивают на складах. - Этот противник, Оками, не похож на гуманоидов, рептилий и прочих, с кем мне довелось иметь дело. Он смахивает на кошмар из виртуальных игр, которые у вас так любят. Игрок неизменно расстреливает чудовищ, но в жизни, боюсь, солдаты так не сумеют. Сколько времени тебе понадобится, чтобы обучить новое поколение таких, как ты? - Самых талантливых - два-три года, - ответил Кай. - Если найду, конечно, таланты. Других подольше, лет до десяти. Но это не решение, сэр. Допустим, я обучу человек пятьдесят за пятнадцать лет, может, сотню. Все вместе мы сможем удерживать от таких тварей примерно дистрикт, по столичным меркам. - Оками покачал головой. - Ну, три-четыре дистрикта, но, кроме нас, там не останется живых. Даже если меня клонировать, - он неопределённо взмахнул рукой, - в диких количествах и успеть этих клонов чему-нибудь научить, они зачистят от ордынцев в лучшем случае планету. Причём это оптимистичный прогноз. Нужно другое решение. И мятежный чудотворец смиренно посмотрел на имперского адмирала, словно ожидая чуда от него. Мальчишка. Какое всё же дитя... - Я и не ожидал, что храмовики и прочие ведьмы смогут провести зачистку миров от биоугрозы вручную, - сказал Торн. - Я ожидаю, что ты обучишь боевых тактиков вроде тебя же и Тора Бао, которые будут координировать наши манёвры и системы наведения огня. Делать для объединённого флота галактики то же, что Бао для меня, а ты для мятежников. Эту войну мы будем вести в пространстве традиционными средствами. Перережем как можно больше гипер-туннелей, закроем подступы к жилым мирам и перемелем ордынский флот в нашем космосе - битва за битвой, дуга за дугой. Кровь, пот, солдатские слёзы. Орда будет нас забрасывать мясом, им есть что бросать. - Адмирал нахмурился. - Не говори, будто ты думал, что я пошлю тебя рубать орду мечом. Не притворяйся наивным, Оками-сама, слишком я хорошо тебя знаю. Повисла тишина. Мэй пошевелилась на диване, но, как Кай и обещал, не проснулась - великие силы брата удерживали её в пучинах. Потом Кай тихо сказал: - Я не притворялся, адмирал. Вы не совсем верно меня оцениваете - понятно, почему, и всё-таки неверно. Я никогда не учился в школе, лишь сдал экстерном четыре класса. Работал на ферме, жил нелегко. - Он снял перчатку с правой руки и протянул Торну жилистую ладонь, всю в мозолях. Часть была от меча, но другие гораздо старше, от полевых работ. - Когда я пришёл в Сопротивление, мне дали учебник тактики, но я его не одолел до конца. Теория мне никогда не давалась, я выучил всё, что умею, уже занимаясь этим. Я вижу возможности и ошибки, умею сложить два и два, но... и всё, по сути. Когда я туплю, я вовсе не придуряюсь. Наш военачальник и император в грядущей войне - вы, а не я. Как по сценарию драмы. А ведь мятежники действительно несколько раз посылали его рубать имперцев мечом и транслировали повсюду записи бойни. Пиарный ход. Так что он думал, и я - ... Кай спрыгнул на пол. Каким-то чутьём Торн угадал, что будет, и почти не удивился, когда Оками опустился перед ним на колени. Слишком близко. Юноша склонил голову, покаянный. - Я так и не попросил прощения, адмирал. Пора. - Прощения? - спросил Торн. - За что? За ваш мятеж? Его мысли будто замедлились и искали выход из этой сцены, лениво крутясь вокруг какой-то воронки, которую его дух не желал осознать. - За мою ошибку. Голос рыцаря был как ветер, несущий прах из вечности в вечность. Кай поднял лицо, Торн увидел горькие складки у рта, лучики морщин, расходящиеся от уголков глаз к вискам. Синева его радужек выцвела, губы усохли и отвердели, как у его отца Гэна. Юноша? Да ему за полтинник! Ладонь Кая легла адмиралу на сердце. Всё вокруг померкло. Или это была тьма в глазах? Торн чувствовал боль в груди, тянущую и острую, как кинжал. Он хотел вздохнуть и не мог, хотел поднять руки и оттолкнуть Кая, но плоть спадала с его костей, распадалась в ничто. Адмирал был вне времени, в бесформенном, безвидном космосе, блеклом и вечно скучном, как точка. Там была только боль, и она становилась невыносимой. Отойди, тварь, не мучь меня - умолял он, но губы и язык не слушались, как одеревенели. Нет, как умерли. За это, добавил Оками-сама. И вырвал его из ада обратно на свет. В следующее мгновение произошло несколько событий. Ланс Герион, досмотревший и осознавший доклад ИИ об атаке агентов орды, вошёл наконец в кабинет и увидел, что жуткий ведьмак подобрался-таки к адмиралу вплотную и что-то с ним сделал. На лице Торна была ужасная мука, и Ланс, недолго думая, выхватил бластер и дал стандартную пару залпов в голову Кая Оками, потом контрольную пару. Пока он вынимал оружие, однако, Кай выбросил руку по направлению к генералу, выставил ладонь, как щит, и залпы застыли в воздухе. Просто застыли, как клочья протуберанца на фото. Герион потянулся к поясу за кортиком, сделал шаг в сторону, чтобы обойти клубящееся инферно между ним и Каем и таки прирезать гада - ведьму не оставляй жить - но тут Торн пришёл в себя: - Стоять. Голос, которому повиновались армии - ... Повиновался и Герион. И Оками. - Отставить, оба. Оками-сан, погасите залпы, не трогайте генерала. Кай сжал пальцы, и мятущийся огонь исчез. - Ланс, спрячьте оружие. Генерал подчинился. Они не убили друг друга. - Мне ничего не грозило, - сказал Гериону Торн. - Благодарю за вашу заботу. - Да, сэр. - Имперец, застыв в стойке "смирно", отдал командиру честь стандартным поклоном. Оками он теперь игнорировал. - Прошу прощения за неуместный порыв. - Почему же, уместный - в других обстоятельствах, генерал. Ланс чуть не улыбнулся. Не ошибся - почти - и счастлив, как рядовой. А в "других обстоятельствах" он бы спас меня. Замечательно, Герион. Военачальник и подчинённый обменялись взглядами, поняв друг друга с полуслова. - Позвольте спросить, сэр, чему я только что стал свидетелем? Выглядело это - ... - Философский момент, - сказал Торн. - О природе времени. Оками-сан продемонстрировал мне одну из своих ошибок - с моего позволения - надеюсь, последнюю в этом роде. Торн встал и, почти не отдавая себе отчёта, что делает, поднял руки к лицу, пошевелил пальцами, чтобы удостовериться, что их чувствует, что его тело живёт, сердце бьётся - ... - Адмирал, на вас кровь, - сказал Герион. Торн опустил глаза. И точно. Она текла по груди, сочилась откуда-то на две ладони ниже ключиц, из надприродной, невидимой раны. Небывшей. Как будто кожа потела кровью... о, перестала. Расстёгнутая рубашка тоже запачкалась, левый борт. Это не наваждение, это реально. Торна покинули последние сомнения в том, что хотел сказать ему Кай. Ведьмак так и сидел на полу, на коленях. Он смотрел на свою ладонь, алую от крови адмирала, потом поднял взгляд на Торна. У Кая было лицо человека, который загнал себя в угол. Так порой выглядели унтер-офицеры, провалившие миссию и желавшие жёсткой кары. Плетей, например. Надо было мне одеться как следует, подумал Торн. А то расслабился. Ещё бы штаны застегнуть забыл. Он взял со стола пучок бумажных салфеток, бросил пару штук Каю, остальными начал приводить себя в порядок. - Адмирал, - вмешался бесплотный голос Элис, - ставлю в известность об изменениях в камере А4. - Над столом вспыхнула голограмма. - Кажется, пленный умирает. ... За время, прошедшее с момента смерти Гвен Сима, второй посланник Пророка успел полностью переварить и усвоить тела двоих бывших коллег его оболочки. Когда процесс завершился и вещество съеденных усилило собою тело едока, метаболизм перенаправил энергетические резервы к мозгу, и новорождённый инструмент орды осознал себя. Осознал он и тот факт, что был в западне. Он пробовал силовое поле на прочность, удар за ударом, но хитиновые ногти щупалец вязли в пространстве, сгущённом до абсолютной плотности. Через какое-то время взрослеющий ум посланника достиг той ступени развития, на которой сумел оценить свои перспективы. Он позволил захватить себя в плен врагам, причём врагам, способным удерживать его в ловушке бесконечно, а также рассечь его организм на мельчайшие составные части и изучить геном. Этого никак нельзя было допустить, и разум посланника без колебаний подал клеткам сигнал к самоубийству. ... - Заморозь его, Элис, - приказал Ариан Торн. Силовой кокон на голограмме наполнился белым паром жидкого азота. Когда пар осел, пришелец был уже заморожен в камень, лежал в шаре света, словно уродливый длиннохвостый цветок или какая-нибудь нелюдская скульптура. Его омерзительная, но прежде упругая плоть успела скукожиться и потечь слизью. - Механизм саморазрушения, - прокомментировал генерал Герион. - Как на Ароре Секунда, сэр. - Подозреваю, у этих гибнет и геном. Даже в первую очередь, - Торн думал вслух. - Фауна на Ароре стремится не дать врагу собой пообедать, поэтому после смерти быстро приходит в негодность. В нашем случае пообедать значит заполучить информацию. Эрго - ... - Первая тварь не успела, - заметил Кай. - Которую я порубил. Заморозил там же. - Что приводит нас к вопросу о лаборатории. Элис, направь-ка сюда начальницу ИСБ, - приказал адмирал. - Оками-сан, Ланс - не начинайте войны без меня. Никто не улыбнулся. Торн подошёл к дивану, взял на руки Мэй и унёс её, всё ещё укутанную в плащ Кая, через незаметную дверь в расположенные за кабинетом покои. Кровать там была замечательная. Мэй застонала и потянулась, когда Ариан поместил её на это ложе, но так и не проснулась. Сейчас у неё было совсем юное и беззаботное лицо. Торн снял с неё братов плащ и свой китель, а увидав её обнажённое тело, осознал две вещи: он невероятно устал, адски хотел пить и находился на грани голодного обморока - но предпочёл бы снова заняться любовью с Мэй, если бы у него был выбор. Выбора не было. Ариан поцеловал плечо жены - не только моей, да и на том спасибо - и укрыл её лёгким одеялом. Всё-таки моя. Моя Мэй. - Вам нужна новая рубашка, сэр? - спросил механический голосок из-за спины. Торн обернулся. Матово-серебристый слуга-дроид протягивал ему аккуратно сложенную сорочку. - Спасибо, - сказал адмирал, хотя знал, что имперцы (как, впрочем, и республиканцы) не благодарят дроидов. Он их благодарил не реже, чем людей. - О! Не за что, сэр! - металлическое создание явно обрадовалось, его глаза-розетки сверкнули. - Не прикажете ли вызвать медика? - Не стоит. Торн хотел снять испачканную в крови рубаху и обнаружил, что она прилипла к спине. В том самом месте, под лопаткой. Он рванул ткань, и присохшая - рана - кровь послала в грудь эхо боли. Упаду вот - и всё, подумал он, интересно, сколько я должен ещё протянуть в таком состоянии? Пятнадцать-двадцать лет? И выиграть великую войну? Кай, ты сошёл с ума, как и все имперские ведьмы. Он обтёрся грязной рубахой, бросил её на пол и надел новую. Белое тебе идёт. Да, Ваше Величество. Я вернулся, остался верен, я сохранил империю и завершу Ваше дело. Отброшу орду назад в Агерран. Мне только нужно немного помощи, чтобы не истечь кровью. Чтобы сердце не остановилось слишком рано. Разрушительница планет, владычица звёзд, моя госпожа! Не поможете своему адмиралу? - Элис, подай в кабинет воды, - вслух обратился он к дворцовой ИИ. - И поесть чего-нибудь, с учётом моих аллергий. Уточни у ИИ моего корабля. Он прошёл мучительный период медицинской адаптации к человеческому обмену веществ ещё на крейсере, который привёз его ко двору Рив Гэллар двенадцать лет - и вечность - назад, но всё ещё не мог есть некоторые продукты. - Ты, - сказал он дроиду, - сходи в кабинет, забери там её одежду, - он указал на Мэй, - она лежит на спинке дивана. Принеси сюда, оставь на столике. Не пытайся её будить. - Да, сэр! Немедленно! - Дроид засеменил выполнять приказ. Торн зашёл в туалет и выпил стакан воды из-под крана. А ничего, приемлемо выгляжу, решил он, стоя перед зеркалом. Так и не скажешь, что умер и десять минут назад побывал в аду. Он взял расчёску и привёл в порядок свои растрёпанные волосы. Седеющие - не с висков, как у местных, а прядями по всей шевелюре. Сорок девять стандартных лет, пятьдесят четыре вриндаванских. Оставалось двадцать пять стандартных, двадцать шесть. На войну должно хватить. Нужно будет оставить наследника. Не сына, монархия здесь очень быстро сгниёт. Торн склонялся к военному принципату, при всех его рисках. Из всех слоёв населения империи только военные были сколько-нибудь вменяемы. Республиканцы станут проблемой, они будут ставить палки в колёса как смогут, он знал. Торн не строил себе иллюзий, будто с ними покончено. ... ... - Вынуждена возразить, адмирал. Связанный с лабораторией риск слишком велик, чтобы можно было расположить её поблизости от столицы и вообще где-либо в открытом космосе. Обратите внимание - ... Йелена Сигурдотир снова продемонстрировала голографическую запись, где техник в камере А4 превращался в ордынского монстра, и остановила её ровно в тот момент, как щупальца существа ударили в виски его коллег и проткнули головы насквозь. - Этот техник, Бо Пател, ещё днём сам прошёл сканирование, причём очень тщательное. Его превратил в чудовище некий триггер, скорее всего генетический и достаточно незаметный, чтобы существующие приборы его не распознавали. Пока неизвестно, знал ли он сам, что он агент. Мы исследуем его апартаменты, как и жилище Гвендолен Сима. Ничто пока не указывает на сознательную шпионскую деятельность. Любой сотрудник лаборатории, снабжения и контроля в этих условиях будет смертельным риском. Поэтому, - Йелена сменила изображение, - я предлагаю Глутонскую впадину. Даже на небольшой голограмме скопление тёмных звёзд с единственным гиперпространственным входом в кластер пугало. - Естественная неприступная крепость, плюс сторожевая эскадра Энн Нимры. Даже если агент орды минует этих Сциллу с Харибдой, включая проверку перед и после выхода, будет ещё четыре гипер-узла, чтобы перехватить его прежде, чем он долетит до столицы. - Если он полетит сюда, конечно, - сказал адмирал. - Не вижу причин это делать вместо того, чтобы прокатиться по половине галактики на первом же встречном лайнере, сея повсюду те самые триггеры, например. Если их можно сеять - а я уверен, что можно. До столицы волна потом и сама дойдёт. - Как вариант, - кивнула Йелена. - После неудачи покушения на вас я бы на месте ордынской резидентуры рассмотрела эту возможность. - Разорвать связность имперского пространства с помощью пандемии, - добавил Герион. - Пришлось бы вводить карантин, закрывать гипер, сэр, это отбросило бы нас на тысячелетие назад. - С другой стороны, никто в нашей галактике больше не сомневался бы в существовании орды. Мобилизацию это нам изрядно бы облегчило. Впрочем, к вопросу о лаборатории всё это сбоку припёка, так как источником гипотетической пандемии наверняка стала бы не она. Мы не в виртуальных играх. - Торн вынес на стол карту столицы, системы Триасол, и ткнул пальцем в близкую к солнцу гигантскую газовую планету, увеличил её и указал на спутник. - Лаборатория будет здесь. - Спутник Титана? - подняла бровь Йелена. - Хорошая идея, - подал голос Кай Оками. - Достаточно проблемно, чтобы в случае чего агент орды не мог оттуда прыгнуть прямо в гипер - слишком близко к солнцу, и Титан слишком велик. Таких пилотов раз-два и обчёлся - я, Джон и ещё несколько человек. Но и достаточно удобно для того, чтобы я мог лично проверять идущий туда и оттуда транспорт. Об этом вы думали, адмирал? - Ты, или же Тор Бао. - На самом деле Торн не собирался подпускать Бао к ордынским геномам. Он ему недостаточно доверял. - На Сарияд ты лететь не можешь. Останешься здесь, в столице, станешь на свои тропы времени, будешь заслоном ото всех диверсий, как этой ночью. - Но обучить новых рыцарей Храма я всё же должен? - Кай склонил голову, обозначая покорность. - Столица для этого не лучший выбор - слишком много людей. - Ты обучи мне несколько подразделений боевых ведьм вроде тебя, хотя бы отчасти способных на то же. Будут ли они рыцарями Храма, или адептами Прямого Пути, или ты создашь какой-то гибрид философий - неважно. Главное, чтобы твой орден потом на войне исполнил свой долг. - Да, сэр, адмирал. - В голосе Кая не было ни малейшей издевки. - Прикажете выбрать место для школы? - Давай. Можешь забрать себе вот эту старенькую луну, - Торн указал на древнейший искусственный спутник столицы, Муну. - Там при императрице Оуэн сидел. Может, там что-то метафизически интересное. Или бери обратно земли Храма, отстраивай комплекс, империя профинансирует это дело. Детей тебе привезут сюда. - Детей? - для Кая это было что-то новое. Или он хорошо играл. - Учеников Оуэна, Гетера и прочих злыдней Её Величества. Тех самых талантливых, о которых ты говорил. Императрица их тоже искала, и даже кое-кого нашла. Скажи, - Торн встретился взглядом с Каем, надеясь, что в его собственных глазах не мелькнёт след страха, воспоминание о пережитом видении смерти, - с Гетером ты сработаться бы не мог? Кай Оками не ответил. Неожиданно Сигурдотир пришла ему на выручку. - С Гетером не сработается никто, сэр. Он чернушник, у него это серьёзно. Теперь удивился и адмирал. У остальных не серьёзно, что ли? - Он режет детей в жертву Тьме, сэр. Довольно много, по ребёнку каждый квартал. Из тех, что отсеиваются в орденской школе. - Я слышал подобное и об Оуэне, - заметил Торн. - Это точная информация? Когда он был при дворе - боги, как же давно это было! всего одиннадцать-двенадцать лет... - имперский Орден Прямого Пути ещё не практиковал человеческих жертвоприношений. Или он, иностранец, чужак, тогда не узнал об этом? Ему забыли сказать? - Точная, сэр, - Йелена передвинула виртуальную папку со своего комма на адмиральский стол. - Вот доклад. Если бы Гетер явился сюда сейчас, я бы его первым делом арестовала. Или сразу ликвидировала. Потому что его целью, несомненно, было бы убить вас или взять под свой контроль. Не так, как Мэй Сиюань попыталась сделать - простите, сэр, да, я знаю - а как марионетку. Захватить власть. Во имя себя самого. Такие, как он, недоговороспособны. - Поэтому вы убили Оуэна? - Среди прочего, сэр. Он активно мешал. - Чему? - не глядя на Сигурдотир, тихо спросил Кай Оками. - Делу спасения государства. - А если бы не мешал, а, наоборот, помог, мог бы и дальше резать детей? - спокойно спросил Кай. - И вы, адмирал, попросили бы меня с ним работать? В его голосе не было осуждения, возмущения и угрозы. Ему было просто важно знать факты. - По странному совпадению, любители жареной человечины для государства обычно вредны, - осклабилась Йелена. - А дети этому государству нужны в других целях, - добавил Торн. - Однако убьём прямо здесь любые иллюзии: ты выполнишь, какой бы приказ я ни отдал. В том числе и работать с враждебным орденом, если будет надо. В этот момент Ланс Герион, сообразительный, как всегда, поднялся и переставил на стол с тележки ещё два подноса с едой и напитками. - Воды, сэр? - спросил он. - Сока. Молодец, Ланс. Они стали есть и пить, как ни в чём не бывало. Йелена чутко присоединилась, и через минуту Кай тоже отправил в рот половинку абрикоса. Атмосфера разрядилась. - Обратно к нашим ОТФ и ООС. Йелена, где Гетер сейчас? - Скрылся, узнав о конце Оуэна. Растворился в космосе, - она пожала плечами. - Увы, его след я пока потеряла. Но мы спасли часть детей из школы - которые не разбежались и не погибли. Они здесь, в столице, в клинике ИСБ. Некоторые в плохом состоянии. Их всего двенадцать. Торн бросил взгляд Каю. Тот опустил веки, соглашаясь. Да, я буду с ними работать. Дети, искалеченные изувером... У Торна вдруг возникли сомнения, хватит ли педагогического таланта Кая Оками на этот подвиг. Придётся хватить. Кай безмятежно ел фрукты. - Сэр, вы сказали... ОТФ и ООС? - Орден туполобых фанатиков и Орден отмороженных социопатов, - Торн ухмыльнулся. - Никогда не слышал? - Так называли наш Орден и ваш, Оками-сан, - сказала Йелена. - Преимущественно в виртуальных сетях, в первые годы правления императрицы. Аббревиатуры сейчас ушли в прошлое. Может быть, оживут. Кай улыбнулся. - ОТФ? ООС?! И он рассмеялся. ... ... - ...С Гетером исчезли несколько подростков, выпускников школы. В том числе его сын. Этих вряд ли удастся приставить к полезному делу, даже если мы их найдём. - Кто сейчас жив ещё, Йелена? - спросил адмирал. - Из ордена социопатов? - Ученицы Её Величества, не погибшие вместе с нею. Инес саэ Лао и Сири Гишма. Люси Чен Боуи тоже. И Нив Уэллан, - Йелена кивнула Каю. - Лао, Гишма и Боуи также скрылись, у них свои планы. - Возрождение Ордена? - Продолжение, скорее, - Сигурдотир пожала плечами. - Орден Прямого Пути отнюдь не погиб, адмирал. Гибель Её Величества - катастрофа, но она не смертельна. Великий магистр рано или поздно умирает, Орден остаётся. Зачистка таких, как Гетер и Оуэн, даже выгодна. Оками-сан нанёс нам тяжёлый удар, но мы оправлялись от худших. Наш Орден. Мы. Йелена - мирской аколит Прямого Пути. Как и я. - А вы не носите пайцзу, - заметил адмирал. - Вы тоже, сэр. Потому что будущий император не может быть членом ООС. Или ОТФ, допустим. Как и начальница его СБ. Исторический момент не велит. Великий магистр и единственный член ОТФ Кай Оками невозмутимо пил из пиалы красный чай. - Из ваших кто-нибудь жив, Кай? - мягко спросил Ариан. - Кроме тебя и Бао. - Да, сэр, есть кое-кто. Но они... - Кай замешкался. - Непригодны к работе. К такой, как здесь. Вообще. - Ты уверен? Их больше не от чего защищать. Под моей властью верным гражданам репрессии не угрожают. Но Кай покачал головой. - Увы, сэр. Они... как эти дети в клинике. Истощены, больны. И уже немолоды, не оправятся так легко. Если бы кто-то из них был дееспособен, он был бы в Сопротивлении, как и я. Или не был бы, если бы был с тобой не согласен и мог помешать твоим планам. Касательно лично меня, например. Адмирал встал из-за стола и прошёлся по кабинету, чтобы размяться. Он отдавал себе отчёт, что не спит четвёртые сутки. Бороться с усталостью на ногах было легче. - Йелена, подберите для лаборатории персонал. Особое внимание на их лояльность. Кандидаты, обиженные на оба ордена, на империю и повстанцев одновременно, на результаты гражданской войны, на вас, меня, на семью Оками - сразу в корзину. Орда, увы, не состоит из одних только рукоголовых монстров, она не настолько враждебна жизни, чтобы кто-нибудь упрямый не мог предать в её пользу. Комплекс лаборатории на Титане-1 - ваша задача, генерал. Организуйте как нашу флотскую базу сверхмалого типа, её легко оборонять. Оками-сан - тропы времени. Надприродная безопасность от орды и прочего. Вы с Нив и Бао, других ведьм у нас пока что нет. - Кай намеревался что-то возразить, но Торн не дал ему слова: - Не говорите сегодня с Бао, я сам ему сообщу. Помню, что вы не ладите. И... Кай, у вас есть плащ с символом Ордена Храма? - С Кругом Света? Нет, сэр. Только чёрный, этот. О как. У парня только один плащ. Легендарный герой повстанцев, шесть лет наводивший на офицеров империи страх и ужас - нищий. Тут адмирал Торн вспомнил, что у него самого всего четыре комплекта одежды, причём два из них - униформа. И никаких сокровищ, никаких богатств. Всё, что награбил и собрал за годы флот - собственность флота, империи. Не его. - Напечатайте на нём символ. Завтра мы с вами пообщаемся с СМИ, продемонстрируем им запись атаки сегодняшней ночью и, думаю, даже труп монстра - замороженный, конечно. Я вас и Нив представлю как хранителей столицы и всей империи от ордынских агентов-чудовищ. Имперские рыцари, так мы вас назовём. Она тоже наденет орденский символ. Встанете рядом со мною, справа и слева. Сможете заодно объявить о своей помолвке. Оками оторопело глядел на Торна, а потом уголки его губ как бы сами собой сдвинулись и образовали улыбку. Юность мгновенно вернулась к нему, мастер Храма словно бы превратился в мальчишку. Светился, сиял. Голос его был тих от счастья: - Это приказ, сэр? Вон оно что... - Нет, Оками-сан. - Торну тут же стало жалко парня, но он продолжил: - Я мог бы отдать такой приказ. Это было бы политически выгодно, но всему есть предел. Я не вмешаюсь насилием в вашу личную жизнь, как вы с сестрой вмешались в мою. Хотите Нив Уэллан - уговорите её. Ухаживайте за ней честно, соблазните, как мужчина женщину. Начинайте хоть сейчас, Кай. Вы свободны до утра. Йелена, если у вас всё, вы тоже. Ланс, вы останьтесь. - Да, сэр. Честь имею, сэр, - Кай поднялся, изрядно отрезвевший. Вместо того, чтобы идти, однако, он протянул руку к Гериону. - Мой меч, генерал. Герион молча отдал ему железяшку. Кай вышел. - У меня не всё, сэр, - сказала Сигурдотир, - ещё текучка... ... ... Йелена полагала, что Кай Оками отправился в атрий, оттуда - в сады, а оттуда куда-то исчез. Так ей показывала система слежения, и когда храмовик внезапно заступил ей дорогу в сотне метров от адмиральского кабинета, ей на мгновение стало нехорошо. Йелена остановилась. Оками-младший стоял и смотрел на неё в упор - как когда-то его отец, только хуже. Холоднее. - Пожалуйста, - вежливо сказала она, подаваясь в сторону и указывая назад. - Если вы с адмиралом не договорили - ... Оками покачал головой и указал ей в атрий. - Я к вам. - После вас, - она не торопилась оставлять его за спиной и приготовилась отразить возможный удар. - Пойдёмте вместе, - сказал он неожиданно мирно и ступил меж колонн. В атрии было почти темно, лишь у фонтана и на ведущей к нему тропе горели свечи, да мягко светилась трава. Кто-то с характерными звуками страсти возился в кустах. Йелена знала, что это некий мерсианский экс-сенатор - теперь всего лишь нефтепромышленный магнат - с постоянной любовницей-туки. Оками повёл рукой, и парочка стихла. Заснули... то есть Йелена на это надеялась. Кай ступил на клумбу. Прямо на траву, и это во дворце. Быдлище деревенское. Примятые травинки засветились сильнее, как всегда, если их повредить. Оками стоял и играл с колышущимся на стебле высоким цветком ночной розы. Сорви ещё тут что-нибудь... - Вы много знаете об адмирале Торне, Йелена-сан, - задумчиво произнёс он. - Я обо всех много знаю. Это моя работа. Она попыталась улыбаться приветливее. Как и Торн, она могла защитить свой разум от надприродных атак, но была не уверена, что её защита выстоит против Кая. Против его отца она бы не потянула. - Больше, чем я сам, - продолжал он, будто не услышал. - А уж я знаю о нём немало, поверьте. - У вас есть вопросы? Она могла с ним поделиться информацией. Это было бы начало. Что-то же ему нужно, как каждому существу - ... - Нет, Йелена. Есть ответ. - Он повернулся к ней, резко, в неверном ночном свете, но всё же с лицом гораздо старше своих двадцати трёх лет, почти лицом старика. - Вы убили Оуэна, собирались убить Гетера. Убрали практически весь министерский совет, кроме тех, кто лизал вам пятки. Вы тысячи людей убили, не делая разницы между империей и собой. Империя - это вы, ИСБ, Йелена Сигурдотир. Всех, кто мешает, вы убираете в морг. Вам приходило в голову и его убрать? Адмирала Торна? - Что... - Что вы несёте, хотела сказать она, совсем идиот? Мальчишка! - но Кай шагнул к ней, и Йелена отступила на шаг. Нога увязла в песке. Свет. Жара и свет. Она крутнулась вокруг себя. Марево, сушь и дюны. Гигантские, океан песков. Иллюзия. Небо было жёлтым. Ветер трепал её форму, волосы, задувал под одежду песчинки. Дюны двигались, медленными волнами, цунами испепелённого кварца. Их непокой угадывался даже за секунды. Ветер гнал их, стачивал слой за слоем с их гладких вершин. Сколько я здесь пробыла? Минуты? Часы? - Это Гешу, мой мир. Познакомьтесь. Оками стоял в объятиях ветра, закутанный в свой покров, тёмный пустынный странник. - Ваши трюки меня не пугают, - сказал Йелена. - И не такое видала. И делала. - Вы много сделали злого, Йелена-сан. Голос был другим, знакомым. - ...Оками-сама? Нет, показалось. Это Кай. Или всё-таки Гэн? Лица было не видно под покровом. Тень, или что-то чёрное, как ожог. Наваждение. Надо взять себя в руки. - Однажды вы арестовали Торна. Мой отец и вы. Пытали его в подземелье, мучили, как живодёр скотину. Он не говорил мне, я сам узнал, - Кай постучал себе пальцем по лбу, всё-таки это был Кай. - Он вас простил, работает с вами вместо того, чтобы расстрелять. Почему? - Он не дурак, в отличие от тебя, - сказала Йелена. - Почему вы его пытали? С какой такой целью? Вот что мне не даёт покоя. Когда пытаете наших, это хотя бы ясно. Но Ариан Торн? Зачем мучить верного человека, который пришёл служить вам по доброй воле? - Найди ответ сам. Или спроси его, адмирал ответит. Йелена заправила за ухо выбившуюся из хвостика прядь и сложила руки на груди. Ветер тут же бросил эту прядь обратно ей в лицо. Йелена стояла, воплощённое упрямство. - Боюсь, что да, - сказал Кай. - Я начинаю понимать, действительно. Смысл пытки. Смысл империи как таковой. - Когда поймёшь, пойми ещё раз, - она криво улыбнулась. - Потрать время и всё обдумай как следует. Поживи с моё там, где я. Будь как я, и будь - я. В этот момент ей казалось, будто вместе с ней говорит нечто гораздо большее, старшее, чем она, то, что важнее всего. Будто бы это нечто в каком-то смысле она и есть. - Пожил, - сказал он, юноша и старик. - Понял. Я не оставил бы от вас мокрого места, Йелена-сан, от вашего государства и идеалов, если бы у меня был какой-то выбор. Хоть какой-нибудь. - Никакого выбора нет, - тот голос, который был и она, продолжал говорить. Йелена торжествовала. - Его не было никогда. Только империя или хаос - я или смерть. Ты убил императрицу - скоро будет коронован император. Или предай опять, иди к орде, служи всеобщей гибели, молись тому, что хуже смерти. Жизнь - это я, только я. Храмовики, много веков служившие сенату, знали это. Государство - формация Света, а не формация Тьмы, о убийца Кай. Он согласно кивнул: - А кроме того, вам это просто нравится. Пытки. Приятно топтать человеческое достоинство, смотреть в искажённые болью лица, да? Усиливает величие государства. - Я бы тебе показала, насколько, милый, если бы у меня был какой-то выбор, - нежно сказала Йелена. - На тебе четыреста пятьдесят тысяч смертей, полмиллиона солдат и граждан. Любой из этих людей стоил больше тебя, намного. Когда я думаю о том, что ты помилован и на свободе, кажется, я могла бы пытать тебя целый год за каждого из убитых. Четыреста пятьдесят тысяч лет, и мне бы не надоело. - О, да. Это интимнее, чем секс, - согласился Кай Оками. - Вы не пытали Торна собственными руками, но руки чесались, да? И не только руки. Он был любовником императрицы, заполучить его иначе вы не смели - только так. Вы пробыли с ним эти трое суток. Пытались лечить его раны - даже это вы никому не отдали. Вы это сделали плохо, Йелена. Он весь в шрамах. Вы не умеете делать добро. Идёмте. Он взмахнул рукой, и они оказались в воздухе, высоко над пустыней. И очень вовремя: внизу, где они только что ругались, в песке шевелилось что-то. Что-то большое. - Это дайдан, - донёсся голос Кая. - Он тоже интересный, но я не его вам хотел показать. Вон там, у скал... Он потянул её за собой - снова вовремя. Снизу взметнулось что-то, словно облако шрапнели. Сбивает добычу. Йелена вспомнила, что такое дайдан. Рёбра скалы казались острыми даже сквозь подошвы сапог. И горячими. Ущелье белело зыбким песком. В нём была воронка, она уходила куда-то вглубь почвы. У входа в ущелье, подальше, лежало что-то круглое и крошечное с высоты. - Один мой троюродный родственник так попался, - сказал Оками. - Продал раскам даки - что-то вроде мучных галет - только они были порченые. Для них - яд. Он об этом знал. Раски его поймали... Кай указал на кругляш, и картинка приблизилась, будто в голограмме. Человеческая голова. - Когда они тебя закапывают, есть два выхода. Либо сидишь очень тихо и умираешь под солнцем, надеясь, что кто-то тебя случайно найдёт. Это мучительно, смерть от солнца, да и не быстро. Или орёшь, пытаешься привлечь внимание. Тогда... Он указал в ущелье. Воронка двигалась. - Абадд. Он чует вибрации, звук, ползёт к тебе. Под тебя. Воронка перемещалась к голове в песках. - Падаешь прямо в пасть, - сказал Кай. - Абадд - странное существо, его будто выдумал какой-нибудь Тёмный магистр. Чет Кейн, например, или мой отец. Он не убивает сразу, в нём как бы связь жизни и умирания. Медленно. Очень. Там как в аду. Не доползя до закопанного на три метра, воронка внезапно обмелела, закрылась и ушла вглубь. - Мне рассказал один человек, которого я туда бросил, а потом позволил спастись. И мой троюродный дядя, он тоже. Хотя он не очень-то связно потом говорил. Мы его вытащили с друзьями, он бы не вылез - остался без рук и ног, языка у него половину отъело. Но насчёт ада я понял. Песок вокруг головы казнимого накренился в стороны и взметнулся облаком. Паххх! И всё, нет ничего. - Раски если кого закапывают, то обычно там, где живёт абадд. Они знают эти места. И за дело, по мелочам не казнят так. Йелена? Если вы убьёте адмирала или причините ему зло, я привезу вас на Гешу - физически, а не так, как сейчас - и закопаю в этом ущелье. Буду вот здесь стоять и смотреть. Приятного аппетита, подумала Йелена - то ли абадду, то ли Каю. Надо же, рыцарь Света. Родственная душа! Как его отец. - То же самое, если причините зло моей семье и друзьям. - А остальных что, можно? - Йелену разбирал смех. - У расков есть присказка - "делай, от чего не можешь удержаться", - ответил Оками. - У них это красивее звучит, ритмично. Но не советую не удерживаться слишком часто. Адмирал простил вам собственные муки, но за кого другого, глядишь, велит вас казнить. С удовольствием это сделаю собственными руками. - Не сомневаюсь. Оками столкнул её со скалы. Она оступилась и раздавила полпяди травы на клумбе. Толстые сочные стебельки хрустнули, сок замерцал, пролившись на землю, как нелюдская кровь. У некоторых алиенов кровь светилась, при допросах за этим надо было следить. Придётся сменить обувь, а то буду оставлять следы, решила Йелена. - Дайте-ка ваш номер комма, - Кай так и не сорвал себе цветок, он вертел в пальцах только один лепесток ночной розы, уже увядший. - Раз мы теперь работаем вместе, он может мне вдруг понадобиться. Сообщу что-нибудь. - Один - четыре нуля - одиннадцать. Загляните в виртуальный профиль ИСБ, там сразу первым делом памятка для граждан, в каких случаях звонить. Выберите себе подходящие пункты. Йелена протянула руку и забрала у него лепесток, сама не соображая, зачем. Что мы только что делали? О чём речь, где были?.. Она встряхнула головой. Память будто присыпало песком. Ах, точно. - Адмирал Торн необычный человек, - сказал Кай. Кому рассказываешь, парень? Будто я не знаю. - Он создаёт возможности. Хорошие. И прекрасные, даже. Я думал, это я так делаю, я создаю и открываю заново - республику, любовь, свободу, истину и свет. Свет это делает через меня. Но все эти чудеса почему-то потом приводят... в абадд, представьте себе. И даром бы только меня одного... Четыреста пятьдесят тысяч, помню, и сам я принял бы кару. Но миллиарды, триллионы жизней... - Кай обхватил себя руками, как на морозном ветру. - Слишком много зла. Когда же он принимает решение, произносит слова - возникает возможность. Как для меня и Нив, только что. Это лучше, чем раньше. Как будто новая вселенная рождается из слова, в ореоле света. Ты бредишь, Оками-сама, приди в себя. Грёбаные храмовики, вечно они вот так - многозначительности, метафоры. Пафос, вот где их истинный бог. - Триллионы? - Он что, и животных тоже считает? Сама Йелена Сигурдотир никогда не задумывалась о масштабе грядущих потерь от орды. Вернее, она их даже просчитывала по разным моделям, но количество жизней подданных при этом не было главным. ИСБ считала в мирах, в кораблях, в ресурсах. В солдатах. - Сколько триллионов? - От нескольких сотен... до вообще всех. Она почуяла новую опасность и решила прижечь её на корню. - Вы думаете, теперь, когда мятежники сдались, жертв больше не будет? Война эта будет ужасной, как ни готовься. Возможны триллионы мёртвых, Ариан Торн потерь не отменит. Он же не бог. - Я знаю, что погибнут очень многие. Но - они будут сражаться, мы будем, все вместе. - Кай свёл ладони в замок. Я буду как ты, буду - ты. - Они будут знать, за что и зачем, и погибнут достойно. Не так, как со мной. И - у него будет меньше мёртвых. Во много раз. - Ага. - Что на это было сказать? - Я согласна. Кай, поразмыслите вот о чём. Если человек берётся вести за тебя такую войну - тем более выиграть - и ты про него ничего не знаешь, это может оказаться кто угодно, вплоть до вражеского эмиссара, как те двое со скрытыми щупальцами - может быть, стоит его проверить? Если человек не может выдержать и трёх суток форсированного допроса - пыток в лёгкой форме - как он сможет вынести напряжение величайшей войны нашей эры, да ещё в роли полководца? Утраты и неудачи, соблазны власти над таким огромным флотом? Просто лишение сна, например? А если он попадёт в плен ко врагам?.. Кай помрачнел, и Йелена быстро сказала: - Я не пытаюсь оправдать собственные преступные вкусы. Преступные, да, признаю. Я жестока, это моя природа. Но это ведь не значит, что других мотивов нет. Подумайте над этим. Найдёте что возразить - я вас выслушаю. Она отправила лепесток розы в рот, повернулась и покинула атрий. - Абадд остаётся в силе, - сказал Кай ей вслед. А как же. - Хорошо будет снова с вами работать, Оками-сама. Эти четыре года мне вас не хватало.

... ...

- Что скажешь? - Что вам надо спать, адмирал. Да только времени нет, вот-вот прибудет посольство илан. Возможно, несколько крейсеров. На случай сюрприза - ... - Про Кая Оками, Ланс. Как ты забрал у него оружие? - Потребовал, он и отдал, сэр. Но поглумился надо мной сначала, не без этого. - Как ты его оцениваешь в целом? - Как смертельную угрозу абсолютно всем. Он даже своим близким не принесёт счастья, судя по... - За прошедший час мнение генерала Гериона о Мэй Сиюань несколько изменилось и менялось тем дальше, чем больше он о ней думал. Мало того, что она спала как убитая и не проснулась ни от выстрелов, ни от разговоров... Нет, собственно, именно в этом дело. И в том, как брат её игнорировал. Лежит она - и пусть лежит себе, инструмент такой. Кукла. Герион начинал сомневаться в том, что эта женщина несла ответственность за свои слова и поступки. Его ожесточение таяло и отчасти сменялось жалостью. Злость же на Кая Оками росла. И страх. - Ты меня осуждаешь? - Тьма упаси, адмирал. Я не понимаю его. Он же вроде как друг Джона Рау. Что он себе думает, как представляет такое семейное счастье - ... - "Тьма упаси"... Скажи, ты тоже втайне из Ордена, хотя не носишь пайцзу? - Нет, сэр, моё досье полное. Я просто нахватался. Однажды, ещё до отлёта с вами на приграничье, к нам на флотский корпоратив зашёл Оуэн, этот горе-пророк. Он ведь учился в академии флота и начинал как военный. Имел право быть там. Ел с нами, пил, вроде как проповедовал. И прорицал. Мы задавали ему вопросы, получали ответы. Довольно внятные. - И что он напрорицал? - Что империя наш единственный шанс. Что без неё галактике конец, накроется пиздой. Он так и сказал - мол, пизда галактике. Простите, сэр. Он был уже изрядно пьян, в тот момент все были пьяны. Кое-кто смеялся. - Ха-ха. - О, да. Особенно теперь... Он сказал - и потом я ещё читал у других - что религии левой руки, вера Тёмных, всегда предпочтительнее, чем Свет. Тьма причиняет зло ради выгоды для себя, включая также и удовольствие от мучительства, но только Светлый способен терзать тебя для твоей же собственной пользы. Чтобы спасти твою душу. Неважно, что ты не хочешь спасаться, Свет принимает решение за тебя. Лишает свободы выбора. Этот мятежник вас мучил, когда я вошёл, сэр. Я видел. Тоже для вашей пользы? - ...Он хотел мне что-то показать. И показал. Я не хотел это видеть, а это важно. - Он пытал вас. Чтобы вы что-то осознали - вариант душеспасения. Был бы он приличным человеком, сказал бы словами, это всегда работало с вами, сэр. - Спасибо, Ланс. - Не за что, адмирал. Он опять это сделает, если сможет. Он невероятно опасен. Я помню досье. Кай вырос на краковой ферме, в пятнадцать пытался попасть во флот. Не взяли, сказали прийти через год. Но он не пришёл, хотя до того мечтал быть солдатом. Сорвался в космос сам и превратился - в это. Затем под конец войны ему что-то, видимо, померещилось - что и Оуэну, должно быть. Кай Оками покинул мятеж и полгода провёл у Её Величества. Не как заложник, как ученик. А потом убил её. - Мы этого не знаем. - Он или его сестра, адмирал, больше некому. Сестра под его контролем, полностью или частично. По ходу дела он, видимо, и отца убил. Хотя это бы я ему не поставил в вину, все мы прекрасно помним Оками-сама... Потом Кай опять сражается за мятежников, которые делают вид, что у них кратковременная амнезия. Или она в самом деле у них случилась, это меня бы не удивило, сэр. Потом возвращаетесь вы, наш флот. Кай пытается вас погубить, планирует, интригует. Вдруг ему снова что-то помстилось, и вот - сдача флота Итриулан, мятежу конец. Финиш! Кай свёл вас с этой иланкой, так, сэр? - Он навёл мостик для переговоров. - Для вас - так. Для Итриулан... Он мог её принудить. - Не думаю. Убеждал её я, а не он. И мне пришлось постараться... Когда Кай Оками сорвался в мятежники, это было не сдуру, Ланс. Его позвала сестра, которой он тогда даже не знал. Они нашли друг друга через пропасти световых лет. Кай пришёл ей на помощь. - Представим, сэр, что ему снова что-нибудь привидится. - ...Я об этом думал. - Мы можем себя как-нибудь обезопасить? - Если надумаю что-нибудь, я тебе скажу. ... - Можно ещё вопрос, сэр? - Хоть два. - У него к вам что-то личное. Как и у тебя, Ланс. - Это не вопрос. - Вы простили ему смерть Её Величества? Окончательно? Так и будет, убийца не будет покаран? Она бы этого не хотела. Смерти мальчишки, своего ученика. Я знаю. - Не стоит жертвовать живыми ради мёртвых. В особенности теми, кто настолько нужен. - ... - Запомни это. Если я погибну - буду убит или вдруг умру от инфаркта - флот остаётся в твоих руках, как условлено. Вот добавочная инструкция: Каю Оками ты мстить не будешь. Что бы он со мной ни сделал. Будет меня пытать, убивать - неважно. Он должен остаться жив и дееспособен. Это приказ. - Да, сэр. Но почему? Не стоит жертвовать живыми ради мёртвых, Ланс. - Потому, что если войну с ордой мы всё-таки проиграем, он сможет за нас отомстить. Ужасно, так, что в галактике не останется ничего живого - но мы, живые нашей галактики, к тому времени будем уже мертвы. Наше место займёт орда. Он прикончит её усилием воли. Я на это не способен. ... ... - Касательно завтрашнего суда - всё остаётся в силе, сэр? - Теперь - тем более. ... Над столом зажглись огоньки звонков. - Явились иланы, сэр, - сообщил флагман. - Только один корабль, крейсер "Илиджеван". Это флагман флота провинции. Сигналы договорные, праздничные. - Крейсер "Илиджеван" - позволение пристать к имперскому флоту, - скомандовал адмирал, - по левому крылу, внизу и сзади. Соблюдайте церемониал. Он открыл второе окно связи. - Адмирал Торнэ, - сказала Итриулан, приветствуя его поднятием гребня и век. - Будущее становится настоящим. Глас совета эйстаа, счастливая дочь Лааверуа, матери тысячи дочерей, прибыла, как гласила договорённость, чтобы передать вам поклон и клятву расы иланэ. Императрица Рив Гэллар мертва. Восстание завершилось. Да здравствует император Ариан Торнэ. Да воцарятся в империи справедливость, мир и закон!

... ...