За пределами реального

      Когда испуг прошёл, и Шпинель смогла наконец совладать с собой, то она спросила: — Ч-что ты здесь делаешь?       Единорог приподнял переднее копыто, призывая быть тише. Кобылка уже поняла свой промах, но Ведьмы их, кажется, не услышали. — Ты ведь не выдашь меня, правда? — спросил он, боязливо оглядываясь. — С чего бы мне это? — удивилась Эля, но тут же поправила. — Если ты не выдашь меня, разумеется.       Кристальный слегка нахмурился, но протянул в перед переднюю ногу. — Идёт. По копытам? — спросил он. Чейнджлинг странно посмотрела на него, но все же слегка стукнула своей передней ногой по его копыту. — Договорились. — прошипела она.       Они недоверчиво переглядываясь, разбрелись в разные стороны. Эля — в Восточную башню, а Норт в вообще неизвестно в какую. Скорее всего в Северную. Там ещё места хорошие есть.       Дойдя до своей комнаты, чейнджлинг тихо открыла дверь. Та, как на зло, противно заскрипела, словно хотела разбудить остальных жителей. Эля скривилась, когда тишину прорезал этот звук, но подруги всё ещё мирно посапывали. Значит, не проснулись. Девушка завалилась на кровать и наконец-то уснула. Но сон был каким-то беспокойным.

***

      Утром на небо вновь сбежались облачка. Они были белые-белые, как сугробы снега, и пушистые, как сахарная вата. Лучи солнца мельтешили между ними, стараясь добраться до земли.       Жители верхнего этажа Восточной башни подпрыгнули на своих кроватях под привычный всем «подъем». — Снова… — прохныкала Санни, потирая слипающиеся глаза. — Когда же она перестанет так орать? — Когда рак на горе свистнет. — фыркнула Эля, быстро моргая глазами, пытаясь сфокусировать взгляд. — Сколько же всего произойдёт, когда этот ленивый рак наконец на горе свистнет! Да, Ли? Ли?       Лилия сидела на кровати и тупо смотрела в одну точку не мигая. — Ли!!! — А? Что? — Да уже ни че! Прекрати тормозить!       Эля отвернулась к окну. Их ждал ещё один будний день. Ещё один день, наполненный уроками боевого искусства и прочими занятиями.       В голову кольнула одна очень интересная мысль: а возможно ли сбежать из монастыря? Чисто теоретически — можно. Но Ведьмы должны были придумать что-то получше стены, ведь так? Но главная мысль состояла в том, как это сделать. У Ведьм точно ещё есть козыри в рукаве, о которых послушники не догадываются. Так рисковать нельзя! Ну, может, только в крайнем случае. — Эль, ты там чего? — вытащил её из раздумий голос белой подруги. — Да так, задумалась… — О Нортё своём любимом? — Ани, зачем ты ей на помнила? — прошипела синяя аликорн. — Да… Да… Да вообще как ты можешь так говорить?! Подруга называется!       Чейнджлинг опустила уши и скрестила копыта на груди. — Все, не кипятись, а то пар из ушей пойдёт. — Я их для того и опустила, что бы не пошёл. — Я имела в виду, что не хотела тебя сильно обидеть, но…       Заметив целых два разгневанных взгляда, Санни решила не продолжать. — Так мы может уже пойдем? — сказала она, меняя тему. — Да, пойдем. — отозвалась Эля, все ещё хмурясь.       Они вышли из комнаты и направились вниз.       В замке сегодня было очень чисто. Казалось, что тут не осталось ни одной пылинки. А если какая и осталась, то прячется где-нибудь в подземелье и молится, чтобы её не нашли.       Вот они подошли к огромным деревянным дверям, которые вели в столовую. Шум, гам, визги, крики. Именно здесь в основном и происходило общение. Лилия опять юркнула в толпу кобылок. Наверное, опять слухи и сплетни собирать, каких много гуляет в стенах монастыря. Ну, в этом были и плюсы, ведь Ли была целым ходячим сборником новостей.       Эля и Ани сели за один из столов, не забыв помахать своим соседям, которые живут ниже этажом. Немногие, с кем им удавалось нормально общаться. — Фу-у-у! — Санни отодвинула от себя тарелку с пшеничной кашей. — Опять пшенка!       Чейнджлинг лишь хмыкнула, тоже с отвращением смотря на желтую кашу. — Дают — бери. Бьют — беги. — процитировала Эля чьи-то слова, но чьи, не помнила. — Да в курсе я… — Девочки, я тут такое узнала! — к ним подсела озабоченная Ли. — И что у тебя там? Опять Хаос напортачил? — Нет, к нам приедет… — она перешла на шепот. — Дама Теней.       Эля и Ани как по команде выронила ложки, которые жалобно звякнули, когда ударились об стол. — Как? Одна из Властелинов? — Это все слухи конечно, но чистота монастыря это подтверждает.       Эля цокнула языком, подняла свою ложку и стала уплетать кашу. Но глаз с подруги не сводила, что бы та не подумала чего неладного. — Так, так, так. — к ним сквозь толпу пробиралась высокая темно синяя пони, с золотыми драконьими глазами и слегка изогнутым рогом. Все три кобылы одновременно скривились, словно каждая съела по целому лимону. — Миднайт, дуй к себе! — проворчала Эля, грозно оскалившись. Пони проигнорировала этот выпад. — О, Лили, так ты ещё собираешь сплетни со всего монастыря, так? — спросила она. Синяя аликорн потупила взгляд. — Слышала, что тебе Эля сказала? — прорычала Санни, но это вновь не имело эффекта. — А тебе-то какое дело? — фыркнула Ли, отворачиваясь. — Не стоит так дуться, я просто знаю, что ты хочешь прикрыть всем этим твою «особенность». — пропела пони, касаясь плеча аликорншы. — Отвали от меня! — Миднайт! — враз прикрикнули на неё Санни и Шпинель. Пони наклонилась к Лилий, что-то шепнув ей, ухмылялась       Глаза Ли, казалось, готовы были вывалиться из орбит. Она хлопком расправила крылья, резко разворачиваясь. Яркая вспышка магии и… Лилия стояла как ни в чем не бывало, а вот Миднайт отлетела от неё метра на три и впечаталась в стену. — Ох, нет, прости, я не хотела! Я не понимаю, как это произошло! — залепетала Ли, подбегая к единорожке. — Как? — только и вырвалось у Ани. Все взгляды были направлены на Миднайт и Лили. — П-прости… — сказала Ли, наклоняясь. Единорожка открыла глаза. — Нет!       Из её рога вырвалась спираль красного света, окутала аликорна. — Ли! — вскрикнули Шпинель и Санни, бросаясь туда. Спираль перестала вращаться, и оттуда выпала глыба льда. — Мерзавка! Что ты с ней сделала? — закричала чейнджлинг. К ним уже подоспели Хаос, Рей и Даркнис. — У этого должен был быть другой эффект! — возразила единорожка.       Из толпы вышел Норт. Его рог светился бледно-голубым светом. Глыба льда стремительно таяла. — Это я не дал тебе её подпалить. — сказал он, когда на полу в луже воды уже лежала Лили. — ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! — прогромыхал голос. Повисла гробовая тишина. На пороге стояла Красная Аббатиса. Эля опустила уши. Ей хотелось стать как можно меньше, что бы эта пони в красном плаще её не заметила. Аббатиса подошла к Ли и Миднайт. — Понятно…       Она телекинезом подняла Лили, а напуганной единорожке пришлось топать за ней. Как только двери за ней захлопнулись, в столовой поднялся такой шум, что было неслышно не то что бы своего собеседника: свои мысли и то через силу распознать было можно. В столовую зашло несколько Ведьм и стало намного тише. — Я надеюсь, что с Лили все будет в порядке. — сказал Рей, глядя сначала на двери, потом на лужу воды. Девушки лишь кивнули: они очень беспокоились за свою подругу.

***

      Они не видели её весь день. Ни на занятиях, ни во время обеда. Вообще нигде! Даже в комнате её не было. Это только давало больше поводов для беспокойства.       Эля кругами ходила по комнате, в тот момент как Санни мяла копытами кровать. — Да когда же её вернут то? — спросила чейнджлинг, останавливаясь. — А я почём знаю? Ты же у нас такая… будущезнанная… — Нету такого слова. — Ну и что? Главное, что ты меня поняла. — Понять-то поняла, а вот насчёт моего… — Будущезнанства? — Нет такого слова! — Злишься на ровном месте! Я тоже волнуюсь за Ли, но я же свою злость на тебе не срываю! — Да, ты права… — девушка села на свою кровать. — Прости, Санни. — Угу, вот только все-таки мне бы хотелось знать, как она. — Я же уже говорила, что не контролирую это.       Ани вздохнула и отвернулась к стене, показывая, что разговаривать больше не собирается. — Ладно, я пока пройдусь. — сказала Эля, открывая дверь. — Но я все же…       Хлопок. — … Не советую тебе уходить.       Шпинель вышла из комнаты и поплелась по коридору. Ей не хотелось сидеть там, когда вернулись мысли о ключах. И она собиралась узнать, что с Лили.       Коридоры петляли, уводили в других направлениях. Тут и заблудиться ненароком можно. Вот и те залы, по которым она шла прошлой ночью. Картина… — Картина! — чуть ли не выкрикнула она, подбегая к изображению. Тут была нарисована пони. На ней было множество всевозможных украшений и прочего золото-бриллиантного. Аметистовые глаза, казалось, были самыми настоящими, живыми. Эту картину Шпинель уже точно где-то видела. Только где? — Интересуешься картинами, милочка? — раздался приятный кобылий голос у неё за спиной. Эля обернулась. — В-ваше сия… Высочество? Она была настолько шокирована, что не могла сформулировать. Вот, перед ней стоит одна из пяти Властелинов Эквестрии — Дама Теней. Её шерсть была белой, как снег, глаза изумрудные и чёрная, трепыхающаяся как на ветру, грива. У неё были белоснежные крупные крылья, как у летучей мыши, только на спине. И длинный рог. — Да, дорогая. — ответила она, сверкнув глазами. Эля так и стояла, не зная, что делать. Через пару секунд она поняла, что надо бы поклониться, но это бы уже выглядело странно: такая стояла, стояла, поклонилась. Или без этого ещё странней? — Так ты и есть та самая Шпинель? — наконец-то спросила Дама Теней.