Обнажить предначертание

      Нико его пробуждение показалось довольно странным. И даже оттого, что было достаточно тепло (хотя нос всё же замёрз), а потому, что, несмотря на затёкшие и болезненно покалывающие конечности, ему было уютно и хорошо и совершенно не хотелось вставать. Он бы с удовольствием полежал так ещё, но пробивавшееся сквозь лёгкие шторы солнце ясно намекало, что пора вставать на работу, если он не хочет опоздать. Нико потянулся, разминая руки, и тут проснувшийся мозг вспомнил, что никаких дел сегодня не предвидится, а его шторы никогда не пропускали свет. Глаза Нико были слишком чувствительны к солнечным лучам в это время суток… в том месте, где он теперь жил и работал, но не на его родной планете. Нико испуганно дёрнулся, ещё не до конца осознавая, где он и что с ним произошло, но воспоминания о вчерашнем дне постепенно активизировались. Нико машинально посмотрел вбок, где, свернувшись в позу эмбриона, спал его странный новый знакомый. Память услужливо подкинула информацию о том, что было между ними вчера, и Нико немедленно захотелось выругаться.       Вот чёрт, он вроде совсем не пил вчера, а просто хотел быть вежливым с тем, кто приютил его и безвозмездно помог, но какого чёрта он, Нико, так легко ему всё рассказал?       Как ни странно, раздражение схлынуло быстро. Слишком быстро. Такой ворчливый человек, как Нико, даже на своего лучшего друга Джейсона, бывало, злился по два месяца, а тут… Парень совсем не вызывал негативных эмоций, во всяком случае, долго сердиться на такое безмятежно спящее чудо совершенно не получалось. Постепенно чувства отступали, и Нико даже подумал, что ничего страшного, в общем-то, не случилось. В конце концов, он же разоткровенничался не с каким-нибудь нелепым сплетником, а со своим…       Нико захотелось стукнуть себя по голове за такие мысли. Вроде бы это был бред Уилла, а не его. Он просто давно не говорил ни с кем по душам, вот и прорвало. Да, так и было.       Внутри что-то взбунтовалось, говоря: «Нет, всё должно идти именно таким образом, ты должен довериться этому парню», но он быстро задушил эти мысли. Пусть даже Уилл был в его вкусе, пусть даже он был неплохим парнем, но… Нет. Просто нет. Нико уже смирился с тем, что ему не досталось родственной души, а Уилл… он просто хочет поскорее найти свою, вот и хватается за любую возможность.       Внутри прошелестело что-то вроде: «Ты не прав и просто сам убеждаешь себя в своей несостоятельности», однако Нико сделал вид, что этой мысли просто не было, и только посетовал на то, что со вчерашнего дня с его головой творится что-то странное.       Потянувшись ещё раз, он хотел было встать, но на его колени приземлилась нога. Оторопев на секунду, но покосился на всё ещё сонно зевающего, но определённо проснувшегося Уилла. Увидев замешательство на лице Нико, он тихо извинился:       — Извини, по утрам бываю не в себе. — И отчего-то эта информация показалась Нико действительно важной. — Просто хотел притормозить тебя… Ну, ты ведь тут на пару дней, чем займёмся? Следующий клиент у меня только завтра в обед, мы могли бы прогуляться. Сможешь показать мне город? А то я с приезда дальше пары кварталов так и не успел сходить. Кроме того, здесь нет никакой еды, так что завтракать всё равно придётся в кафе. Если у тебя, конечно, нет срочных заданий с работы.       — Мы не работаем на расстоянии, — на автомате ответил Нико и только потом понял, что подписался на эту прогулку.       Впрочем, он бы соврал, если бы сказал, что ему совершенно не хотелось провести с Уиллом ещё немного времени. Останавливало только то, что тот, скорее всего, рассматривал это как очередную возможность «склеить» свою родственную душу, хотя…       Нико бросил взгляд на перевязанное правое запястье Уилла. Узлы были завязаны так крепко, что она даже на немного не сползла за ночь. Может быть, он действительно оставил эту идею, как ему и сказал Нико? Если подумать, кроме той сцены утром, Уилл больше ни на что не намекал… Неужели это просто эго Нико раздулось до того, что он стал воспринимать любые слова как «покушение» на себя?       Уилл осторожно взмахнул ладонью перед лицом Нико и тот вздрогнул, быстро заморгав. Кажется, он думал слишком долго. Их взгляды случайно пересеклись, и Нико удивился тому, насколько ясно-голубыми были глаза Уилла, словно безоблачное небо в полдень. Работая с восьми до шести почти без выходных, он давно такого не видел…       — Так что? — спросил Уилл, вновь возвращая его на землю.       — Наверняка многое поменялось с тех пор, как я уехал, но… Не знаешь, кафе «Дождь» ещё открыто? Оно в паре кварталов отсюда, ты мог проходить мимо.       Уилл немного задумался, но вскоре кивнул.       — Кажется, я видел что-то подобное. Пойдём туда?       — Если ты не против, — пожал плечами Нико.       — Вовсе нет. — Уилл широко улыбнулся, чем едва не отправил Нико в очередную прострацию, и добавил: — Но, думаю, сначала надо умыться.       — А? Да, да, конечно. — Нико чуть подпрыгнул и начал судорожно искать предложенные ему вчера вещи, надеясь, что не выглядит слишком глупо.       Уилл протянул ему футболки, как-то слишком нервно схватив их, и Нико тихо поблагодарил его и быстро покинул комнату, успев кивнуть в ответ на предложение встретиться внизу через полчаса.       Первым делом Нико принял холодный душ. Он остудил взбудораженное тело, но так и не смог вытравить из головы мысли о голубых глазах Уилла и его тёплом дыхании, едва опалившем щёку, когда он был так близко. На языке вертелся только один вопрос: «Какого чёрта?» И вроде бы Уилл уже совершенно ни на что не претендовал, но отчего-то Нико вспомнилось, что у него уже полгода не было постоянных отношений. Руки сами собой опустились вниз, и тёплые пальцы настоящей руки прошлись по полувставшему члену. Нико попытался вспомнить своего последнего любовника, но его черты искажались в сознании, и вместо него представлялось худощавое, поджарое тело Уилла. Но ведь дрочить на человека, которого ты не знаешь и суток, как-то неправильно? Нико сделал ещё одно усилие в сторону любовника и, получив в конце концов что-то среднее между этими двумя, успокоил свою совесть.       Из футболок он выбрал зелёную. Было непривычно надевать что-то столь яркое после своего чёрного гардероба, но сегодня вдруг захотелось лета и красок.       Уилл уже ждал его внизу. На нём была ярко-жёлтая футболка, которая, в сочетании с волосами, казалось, могла ослепить. Он ковырялся в проводах какого-то механизма, чем-то напоминающего небольшой чан для выплавки, видимо, заскучав в ожидании Нико, но, увидев его, оторвался от машины и солнечно улыбнулся.       — Ну что, идём? Я не помню точно, даже в какой это стороне, так что тебе придётся побыть моим гидом, — сразу затараторил Уилл, на что Нико только пожал плечами и направился к выходу.       Уилл попросил подождать, пока он закроет все замки на дверях мастерской достаточно увесистыми на вид ключами, что, в общем-то, Нико было сделать не сложно, тем более что ему требовалось вспомнить путь. Впрочем, ни то, ни другое много времени не заняло, так что вскоре они выдвинулись.       Город уже ожил. На улицах спешили по своим делам люди, дети, у которых наступили летние каникулы, сновали между ними, весело смеясь. Правда, взрослые были от этого не в восторге, и то тут, то там слышалась лёгкая брань. Многочисленные кафе и мелкие продуктовые магазинчики уже приготовили первый товар, отчего улицу наполняли восхитительные ароматы, от которых начинало урчать в животе. Несмотря ни на что, родной город Нико был красивым. И Уилл был красивым.       Нико вновь, сам того не замечая, залюбовался парнем. Тот увлечённо крутил головой по сторонам, словно действительно почти не покидал свою мастерскую. Впрочем, он ведь говорил, что так оно и было. Казалось, что солнечные лучи запутались в волосах Уилла, и теперь они будто светились изнутри, как и он сам. Синие глаза восхищённо смотрели на мир вокруг, как Нико смотреть уже давно разучился. Уилл словно излучал тепло и участие всем своим телом, и Нико потянуло к нему, как мотылька к пламени свечи.       Они прошли несколько кварталов, но Нико показалось, что это заняло всего пару минут.       Кафе было на месте. Несмотря на утреннее время, в нём даже сидело несколько посетителей. Нико и Уилл заняли столик у окна, и к ним почти сразу подошла симпатичная официантка, рассказавшая об утренних предложениях на завтрак. Нико по привычке сразу заказал себе кофе, на что Уилл поморщился и проворчал что-то про его вред для здоровья. Себе он заказал зелёный чай. А потом добавил какие-то блинчики и пару пирожных, хихикнув на замечание Нико о том, что эта еда уж точно самая полезная для организма. Нико же решил не изменять своим холостяцким привычкам и попросил яичницу и кашу.       — Это же сплошные углеводы, ты всегда так питаешься? — спросил Нико, вдруг заинтересовавшись диетой Уилла.       — Нет, я ем, что хочется. Всё равно в мастерской всё сжигается. Я же не только гайки закручиваю, видел аппараты внизу? Каждым умею управлять. Это просто сейчас несколько дней свободных выдалось, а так то клиенты, то проектировка и выплавка новых заказов.       Нико кивнул, дав Уиллу понять, что вопросы закончились, но воцарившаяся после этого между ними тишина сразу же резанула по ушам. И это была не простая «невежливая» тишина, которую, по правилам этикета, требовалось бы заполнить бессмысленными разговорами о погоде. Она ощущалось как-то совершенно по-другому. С одной стороны, не было неловкости, но с другой, что-то внутри кричало: «Давай же, пока вы ни о чём не говорите, ты можешь спросить у него всё, что хочешь!» И ему действительно хотелось узнать об этом парне больше, хотя у последних любовников он даже не всегда спрашивал имена. Нико подумал о том, что прошлым вечером в основном рассказывал о себе он, а Уилл просто слушал, так что можно было спрашивать что угодно. Он решил начать с чего-либо банального:       — Расскажи о своих родителях.       Уилл оторвался от увлечённого рассматривания скатерти и с удивлением посмотрел на него, видимо, не ожидав, что Нико захочет поговорить.       — Ну, — лёгким движением он заправил несколько прядей за ухо, — мама пропала без вести на одной из миссий, когда мне было тринадцать. Она была капитаном патрульного судна. Мне сказали, что они наткнулись на каких-то наркобаронов. Перестрелка, разгерметизация обоих кораблей, отшвартовка спасательных капсул и запасных мини-кораблей… Всё произошло именно так, как оно и бывает, ничего особенного. Правда, обломки разнесло на большие расстояния. Капсулу с мамой не нашли. А может, она и до неё и не добежала. Отец мой странный человек. Он «широко известен в узких кругах», имеет какой-то бизнес по производству солнечных батарей, но, если честно, я не сильно вникал, потому что я внебрачный ребёнок и всё равно никаких прав ни на что там не имею. Тем более, если бы он даже и захотел оставить наследство всем, кого нагулял, его законным детям ничего бы не осталось — слишком уж нас много. Да, я не часто его вижу, но каждый раз он то флиртует с кем-то, то поёт, то сочиняет стихи. Впрочем, мне всё равно, он оплатил моё обучение в пансионате и университете после смерти мамы, так что, думаю, мне не на что жаловаться и нечего больше требовать.       Уилл нарочито беспечно пожал плечами, но Нико всё равно заметил, что он стал грустнее. «Умеешь ты выбирать темы за завтраком», — сказал он сам себе, но парень быстро взял себя в руки, и уже через минуту расспрашивал Нико о чём-то.       Они болтали обо всём и ни о чём конкретно, но что бы ни спросил Уилл, Нико вновь удивлялся, насколько легко и свободно ему с этим человеком, какими правильными кажутся откровения. В то же время всё, что рассказывал Уилл, не просто запоминалось, а словно выжигалось на извилинах мозга. Нико даже подумал, что, разбуди его кто среди ночи, он бы и тогда безошибочно ответил, какой любимый у Уилла цвет и сколько у него сестёр.       Завтрак пролетел быстро.       — Куда теперь? — весело поинтересовался Уилл, когда они уже рассчитались и ждали сдачу.       Вопрос был вполне логичным.       Нико посмотрел в окно. Перед глазами мгновенно пронеслись миражи его детских лет, когда он и его приятели бегали по этим старым улочкам.       Да, на самом деле, идея того, как они могут повести свободное время, возникла сразу же, едва Уилл спросил об этом, однако Нико боялся показаться смешным. В конце концов, им уже не по десять лет, и, наверное, два взрослых парня, страдающих подростковыми увлечениями, смотрелись бы нелепо.       Впрочем, Уилл не выглядел человеком, способным осуждать кого-либо за невинные увлечения, так что Нико спросил у него:       — Умеешь кататься на скейтборде?       В глазах Уилла вспыхнули весёлые искры, как будто он ожидал, что Нико сейчас признается в любви к розовым пони, но вместо каких-либо язвительных комментариев он просто ответил:       — Нет.       Нико сник, поняв, что дальше его идея не продвинется и надо срочно придумывать что-то ещё, но Уилл продолжил:       — Однако я не прочь научиться. Вряд ли я, конечно, разучу какие-нибудь трюки, но почему бы не попробовать просто покататься.       Уилл послал Нико очередную солнечную улыбку, а Нико вместо того, чтобы вспомнить, где ближайший скейт-парк, вдруг задумался о том, что так улыбаться, наверное, может только этот парень.       — Не уверен, что из меня получится хороший тренер, но я мог бы попробовать. — Нико тоже улыбнулся, однако, по его мнению, у него не получалось это делать и вполовину так красиво, как у Уилла.       Несмотря на то, что Нико давно не бывал в этих местах, его ноги словно сами, по старой памяти, несли его в нужном направлении. Чтобы найти старый парк, в котором стояло несколько горок для трюков, у них ушло не больше часа; и ещё немного времени им потребовалось, чтобы взять в прокат пару уже не новых, но всё ещё прочных скейтбордов.       Первым делом Нико, конечно, понёсся к тем самым горкам. Во-первых, он действительно считал, что если вспомнит, как делать более сложные элементы, то быстро восстановит свой навык катания, а, во-вторых, он сам не знал (или не хотел признавать), почему, но ему хотелось, чтобы Уилл оценил, насколько он может быть хорош в этом деле.       Уилл действительно не остался равнодушным к его трюкам; его глаза заблестели после просмотра небольшого шоу, однако сам повторить хотя бы что-то из этого он не спешил. Наверное, предчувствовал, что этот спорт совсем не для него.       То, что попытаться научить Уилла кататься на скейтборде было плохой идеей, они оба поняли уже скоро. Не то чтобы Уилл был нестарательным учеником или Нико — совсем бездарным учителем, но у первого совершенно не получалось даже просто долго балансировать, не то что хорошо прокатиться.       Поначалу Нико пытался как-то придерживать Уилла, чтобы тот научился хотя бы держать равновесие, однако тот не мог проехать и десяти метров без того, чтобы не пошатнуться или не свалиться с доски; в лучшем случае — в руки Нико, в худшем — на асфальт. В конце концов у него даже начало немного получаться, но…       Он вставал на скейтборд, отталкивался, проезжал пару метров, после чего отталкивался ещё, ещё, разгонялся и… терял управление. Вписавшись в лавочку, пару деревьев, едва не сбив женщину с коляской, пару девочек-подростков и ободрав все ноги вместе с брюками, Уилл решил, что хватит издеваться над собой и окружающими. Не только случайные прохожие уже обходили их десятой дорогой, но и Нико можно было практически отжимать — так сильно он вспотел, гоняясь за ним и пытаясь остановить перед очередным препятствием.       В пункте проката на них посмотрели крайне недовольно и долго осматривали скейтборды на предмет новых повреждений, впрочем, удостоверившись, что всё с ними в порядке, их проводили в небольшую уборную, дав Уиллу возможность смыть кровь с разодранных ног. Хотя никаких лекарств у них не оказалось, а потому в мастерскую они возвратились рекордно быстро, чтобы скорее обработать «боевые травмы».       — Да уж, брюки теперь только выкинуть, — подвёл итог их небольшой прогулки Уилл, присаживаясь на край небольшой ванны в примыкающей к его обиталищу ванной комнате, а затем жалобно посмотрел на Нико и спросил в десятый раз: — Может, не надо?       — Ну уж нет, эта была моя идея, и она была плохая. — Нико продолжал приближаться к нему с небольшим спреем.       — Я сам падал, ты мне не помогал, — начал приводить Уилл совсем не связные аргументы.       Вообще-то на самом деле ему была приятна такая забота Нико. Уилл ожидал, что, добравшись обратно, тот первым делом нырнёт в душ, а ему придётся самостоятельно осматривать себя. Однако Нико удивил его тем, что быстро нашёл где-то лекарства и теперь даже слишком безапелляционно собрался ему помочь. И всё же… Уилл считал, что всё могло поправиться само собой. Совершенно без этих новомодных средств заживления, от которых всё срасталось за несколько минут, но зато при этом казалось, что с тебя заживо сдирают кожу. Он видел, что Рейна обычно прижигала серьёзные порезы древним йодом, но, похоже, тот закончился, и теперь эти современные лекарства (хотя скорее пыточные механизмы) — единственное, что ему оставалось.       — Я должен был остановить тебя в самом начале, — тем временем продолжил Нико, оказавшись совсем рядом.       Уиллу даже на секунду померещилось, что в его глазах скользнула какая-то вина пополам с нежностью, но она сразу же обернулась обычным беспокойством. А ведь, несмотря на очевидные негативные последствия, они весело провели время. Уилл вспомнил вчерашнего Нико. Злого, раздражённого и подозрительного. Сегодня он казался совсем другим человеком, даже учитывая, что демонстративно перевязанное запястье всё время было на виду и, по идее, могло постоянно нервировать его. Оставалось только гадать: Нико больше не ворчит потому, что просто отдохнул, или оттого, что также почувствовал это необъяснимое притяжение, что с разной степенью успешности доканывало Уилла с самой их встречи.       Задумавшись, Уилл пропустил момент, когда Нико снял колпачок со своего спрея и уже был готов распылить его.       — Стой! — его рука дрогнула, но не нажала на кнопку.       Нико несколько угрюмо, но всё ещё беззлобно уставился на Уилла.       — Чувак, я серьёзно, не стоит это так оставлять. Мелкие порезы, скорее всего, в местном климате заживут быстро, но как минимум ту большую язву на правой голени, а также глубокие царапины на левом колене точно имеет смысл обработать.       Уилл вздохнул и в последний раз жалобно посмотрел на Нико, после чего вытянул вперёд пострадавшие конечности, подумав, что есть в сложившейся ситуации и плюсы. В конце концов, когда ещё Нико так позаботится о нём, если не признает их связи? Нико тем временем присел рядом и попросил положить одну ногу ему на колени, чтобы было удобнее. Уилл немного поменял позу и выполнил требование, отвернувшись. Даже несмотря на то, что его врачом был Нико, наблюдать за процессом хотелось меньше всего. Раздался щелчок, и Уилл автоматически задержал дыхание, готовясь к адским ощущениям, но почувствовал только лёгкий ветерок. Дёрнувшись от неожиданности, Уилл ощутил крепкую хватку Нико, которая не позволила его ноге сдвинуться и на сантиметр. Удивлённый, он всё же обернулся. Нико молча обрабатывал его рану и, казалось, не находил ничего удивительного в процессе. Белая пенка, которую он наносил, тем временем быстро испарялась, а ссадины на месте её пребывания почти неощутимо белели и затягивались.       — Что-то не так? — спросил Нико, видимо, обратив внимание на выражение лица Уилла.       — Нет, наоборот… Где ты взял этот спрей? Те, что продают в местных аптеках, совсем другие…       — И от них ощущения, словно с тебя сдирают кожу, да? — ухмыльнулся Нико. — Этот я приобрёл на планете, где работаю. Они и качественнее, и безболезненнее. Прости, что сразу не сказал, просто у тебя было такое забавное выражение лица, когда ты умолял не делать этого.       — Если только вышлешь мне коробку таких, когда вернёшься, — фыркнул Уилл и умолк, потому что это «когда вернёшься» самому резануло по ушам.       Ну конечно, скоро это всё может закончиться. Надо насладиться моментом, что ли. Нико попросил вторую ногу и, протянув её, Уилл стал наблюдать за его сосредоточенным лицом в то время, как он методично обрабатывал колено. Впрочем, с ним он расправился быстро, и Уилл вдруг осознал, что на этом их общение, в принципе, может и закончиться. Вполне возможно, что Нико счёл его слишком неловким, чтобы разделить какое-либо из его увлечений, а он до сих пор мало что о нём знал, чтобы понимать, чем ещё можно было его заинтересовать.       Закончив с ногами, Нико потянулся к рукам Уилла и слегка удивился, когда тот отпрянул.       — Ты же говорил, что у тебя ещё клиенты завтра. Наверняка тебе надо ещё приготовить им новые детали, да и как ты будешь работать с такими пальцами. Дай тоже обработаю.       Уилл молча протянул ему руки, рассуждая, можно ли рассматривать это как намёк на то, что ему пора за работу, а Нико сам как-нибудь себя развлечёт? Пусть ссадины на ладонях и доставляли неудобства, но не были катастрофическими.       Обработав всё, Нико закрыл спрей с громким щелчком и, не глядя в сторону Уилла, сказал:       — Ну, я пойду, тоже ополоснусь.       И, не дожидаясь ответа, встал и вышел, оставляя Уилла в растерянных чувствах. Хотя, наверное, тот легко бы простил ему это, если бы знал, что в голове Нико царил не меньший кавардак.       Едва оказавшись в своей комнате, Нико поспешил избавиться от футболки. Несмотря на то, что она насквозь пропахла потом, его не покидало ощущение, что Уилл обнимает его через неё… И нет, это не было неприятно, наоборот, хотелось носить эту одежду так долго, на сколько хватит её целостности. Затаскать до дыр. И это напрягало, потому что Нико никогда не ощущал ничего подобного.       После душа, во время которого Нико пытался проанализировать своё поведение и понять, почему на самом деле сам стал обрабатывать раны Уилла, а не вручил ему лекарство, оставив разбираться со всем самому. Почему его поведение и неудачи совершенно не раздражали, хотя обычно его жутко злило, если у кого-то не получалось то, что он хочет, тем более после стольких попыток? Почему он, в конце концов, хочет провести с ним ещё больше времени, а отъезд, маячащий в недалёком будущем, вызывал только негативные эмоции?       Неожиданно промелькнула мысль о том, что, если бы у него была родственная душа, она определённо напоминала бы Уилла. Но Нико, покосившись на свою механическую руку, спрятал эту мысль подальше. Скорей всего, этот парень просто ему симпатичен. А тот, так до конца и не оставивший идею об их связи, с радостью идёт у него на поводу. Нико твёрдо решил не общаться с ним больше необходимого и завалился на кровать, попутно открывая почту: вдруг прислали что-то с работы. Однако сосредоточиться ни на чём не получалось, и в итоге Нико сдался. Ничего ведь не случится, если они ещё пообщаются? Всего день, а затем он улетит и забудет о нём. И Уилл о нём забудет.       Сильно расстроенный тем, что остался в одиночестве, Уилл сидел в своей мастерской и перепроверял чертежи для завтрашнего заказчика. Новую модель стопы предстояло ещё выплавить, на что, в общем-то, времени было достаточно, а вот вдохновения ни капли. Его мысли были не о работе, однако только сверив все цифры, он позволил себе задуматься о том, мог ли он как-то ещё сблизиться с Нико. Прошлым вечером они неплохо посидели; попросить повторить? Наверняка он должен был согласиться, если только не надумал избегать его теперь.       Когда дверь в мастерскую с громким скрипом отворилась, вырывая его из размышлений, Уилл даже вздрогнул и взволновался ещё больше, увидев Нико. Он не понимал, чего стоило ждать. Его могли попросить больше не приближаться или просто поставить перед фактом, что до вечера он погуляет где-нибудь один. Вместо этого Нико широкими шагами приблизился к нему и сказал:       — Раз уж мой вариант развлечений нам не подходит, может быть, ты предложишь что-нибудь? — а затем, окинув взглядом его разработки, добавил: — О, покажешь мне, как вы работаете? Давно было интересно, но из Рейны так себе экскурсовод.       Уилл почувствовал, что ему резко захотелось выполнить все заказы на месяц вперёд, и усердно согласно закивал.       — Конечно! У меня как раз есть один заказ. Покажу тебе всю выплавку с самых основ!       Уилл решил, что этот день стал одним из лучших в его жизни. Он объяснял и демонстрировал каждый процесс не кому-то, а Нико. Нико, что так внимательно слушал, чьи глаза блестели неподдельным интересом. Но самыми прекрасными, конечно, были моменты, когда он позволял ему выплавить какую-нибудь мелочь, а сам ненавязчиво под видом помощи прижимался к нему… А Нико вовсе не возражал. Под конец дня, когда заказ был выполнен, а они завалились в его комнату с очередной пиццей, Уиллу уже казалось, что они знают друг друга вечно, а Нико намного веселее, добрее и милее, чем показался, когда они только-только встретились. Правда, ни на какие завуалированные намёки подарить ему хотя бы поцелуй Нико не реагировал, а когда начал засыпать, ушёл в свою комнату, оставив Уилла в одиночестве мечтать о нём.       Уилл долго не мог заснуть. Переворачивался с боку на бок и всё думал, думал о том, как прошёл этот день. Мысли о Нико прогоняли малейший намёк на сон, и в конце концов, не выдержав, Уилл тихо прокрался к чужой двери. Постояв немного рядом, прислушиваясь к движениям с той стороны, Уилл придумал слабую отговорку на случай, если Нико не спит и спросит, что ему понадобилось, и толкнул дверь. В комнате было тихо и темно, лишь мерное дыхание нарушало эту тишину. Лунный свет проникал в комнату через окно, но его было недостаточно, чтобы рассмотреть всё в деталях, хотя он выхватывал из темноты лицо Нико, а также мирно поблескивал на его механической руке. Нико был без футболки. Уилл подобрался чуть ближе, чтобы рассмотреть спящего Нико подробнее, но вопреки всем любовным романам, бодрствующий Нико оказался более привлекательным. Тем не менее, Уиллу захотелось поцеловать его. Не в губы, чтобы не разбудить случайно, но куда? Уилл окинул Нико взглядом. Из-под одеяла торчала только голова и рука, которая была к нему даже ближе. Чуть смутившись, Уилл наклонился ниже и коснулся протеза. Холодный металл обжёг его губы, и он переместился выше, на его стык с живой плотью, а затем, не сдержавшись, поцеловал обнажённое плечо. На секунду он замер, прислушиваясь к тишине, а затем как можно быстрее, пока соблазн зайти дальше не захлестнул его, вернулся в свою комнату.       Нико проснулся от того, что солнце светило слишком сильно. Неужели он забыл задвинуть занавески вчера? Но, открыв глаза, Нико обнаружил, что на улице темно, а источник сияния находится рядом с ним. Он протянул руку, чтобы понять, что это такое, и непонятные лучи совершили кульбит в этот же момент. Испугавшись неизвестно чего, Нико отдёрнул конечность и осознал, что это свечение исходило от неё. Его левое, настоящее запястье проявляло какой-то узор, ярко и равномерное сверкая, лишь иногда вспыхивая яркими искрами. Нико откинулся на подушки и закрыл глаза. Смотреть на яркий свет было больно, и он засунул руку под одеяло, незаметно снова засыпая.