III - Век живи, век учись
21 сентября 2016 г., 20:15
В срочном порядке вся стража была выведена из просторного тронного зала, в котором прибывала принцесса Селестия, принимая у себя добрых гостей — принцессу Каденс и её любимого мужа Шайнинг Армора, прибывших из самого севере, не для челобитного запроса, а просто с неофициальным визитом.
Троица осталась наедине, чтобы заняться решением одного очень важного вопроса — как считают прибывшие из Кристальной Империи.
— С этим вопросом обыденно обращаться к специалистам в этой области, моя дорогая Каденс, но я ведь… эмм… не знаю… — слегка засмущавшись, сказала Селестия, восседая на своём высоком троне.
— А мы всех посещали, но как оказалось, эти самые «специалисты» далеко не больше жеребят имеют в этом познания. — сухо ответила Каденс, прибывая в слегка омрачённом настроении после очередной ссоры со своим мужем. Тот тоже уже порядком был уставшим и хмурился глядя на свою жену.
— По этому… мы и подумали… спросить у вас совета… принцесса. — добавил Шайнинг, печально вздохнув, уже и не зная — имеются ли другие выходы из сложившейся ситуации.
Минуту поглядев на опечаленную парочку, чей союз в последнее время стал совсем уж уязвим и готов в любой момент распасться, в не угоду всем жителям Эквестрии, особенно кристальным пони, Селестия досадно мотнула головой, вставая со своего насиженного трона. Выхода нет, придётся пойти навстречу попросившим помощи.
— В таком случае, давайте продолжим наш разговор в более уютной обстановке.
Спустя некоторое время, принцессы и единорог прибыли в покои властительницы солнца, заперев дверь и занавесив шторы. Селестия предложила своим гостям устроится на мягких подушках, напротив камина, а сама, тем временем, магией расположила рядом столик с подносом и чайный сервиз
Через малый промежуток времени, принцесса Кристальной Империи и её муж тихо попивали чай, сидя на подушках перед столиком, ожидая когда начнётся разговор.
— И так, мои хорошие, теперь расскажите, что в вас обоих не устраивает, — присев за столик с другой стороны, напротив гостей, Селестия несколько раз глухо постучала копытами, как бы изображая некого психолога, правда без особого энтузиазма. — Начнём с тебя, Шайнинг. Что тебя не устраивает в Каденс… в постельном плане?
Единорог глубоко вздохнул чуть слащавый воздух от ароматного чая, собираясь ответить прямолинейно и ничего не утаивая.
— Всё в угоду ей! ВСЁ! Здесь лизни! Тут почеши! Там шлёпни! Делаю всё как желает, а когда я прошу она: «Ну „Аморок“, зачем тебе это? Разве это так необходимо тебе?»
Каденс врезала копытом подзатыльник своему разгорячённому суженному, по большей части за то, что передразнил её таким дурным голосом — словно надышавшийся веселящим газом бедняга.
— Агх… — жеребец потёр место удара, а после продолжил: — Ну это ещё ладно… помню когда она однажды совсем раздражённая вернулась с очередных переговоров в покои…
* * *
Месяц назад
Принцесса Каденс слегка грациозным шагом шла по коридорам, в направлении к покоям. Каждый прохожий патрульный страж одаривался доброй улыбкой её величества, на что те отвечали лёгким поклоном. Изредка принцесса приподнимала голову и, легко вздыхая, прикрывала глаза, будто наслаждаясь здешним воздухом. Со стороны в аликорне виднелся исключительно доброта и нежность. Каденс приблизилась к заветным дверям, и тихо открыла двери и также грациозно вошла внутрь. Когда двери снова закрылись уже изнутри, принцесса присела на пол и медленно подняла копыта чуть выше уровня плеч. — УуАААААРГХХХХХ! — громкий злобный рык отразился в стенах, создав короткое эхо. До этого мирно сидящий за столом Шайнинг с чашкой кофе перед мордой, с испугу подскочил на месте, разбив об пол стоявший рядом стеклянный кофейник — Дорогая, что случилось? — не обратив внимание на конфуз, единорог быстро подскочил к своей жене, приобняв за шею и глядя в глаза. — Шайнинг, ещё двенадцать! — с истерикой кричала принцесса, схватив копытами жеребца за щёки, глядя с покрасневшей мордашкой от злости. — Ещё двенадцать совещаний ждёт меня сегодня! Переложить на другие дни не получается, а у меня уже нервы сдают! Я так не могу! Работа выводит из себя! Единорог минуту молчал, глядя в глаза уставшей и раздражённой кобылки, пытаясь мысленно вникнуть в только что услышанное. — Когда у тебя следующее совещание? — спросил он. — Через час. — также с раздражением ответила Каденс, отведя взгляд в сторону. Шайнинг натянул улыбку, поглаживая гриву своей любимой пони, задумав верный способ избавления от нервов. Пока принцесса, продолжая прибывать в злости, что-то рассматривала на потолку, досадно запрокинув голову, жеребец тихонько прильнул губами к нежной розовой шёрстке на грудке, оттуда уже неспешно спускаясь всё ниже и ниже к задним копытам. Кобылка тут же оживилась, с удивлением взглянув на своего любимого, но не торопилась ему хоть как-то мешать. Её копыта нежно прошлись со спины к затылку, прижимая к себе плотнее. Тем временем единорог, издав совсем короткий смешок, ощутив лёгкие прикосновения копыт своей жены, уже касался губами мягкого животика, ничуть не сбавляя темп похода вниз. Спустя секунду, ещё пока не возбуждённый клиторок поразился языком. Дыхание принцессы участилось, а сердцебиение стало как у болеющего похмельем пьяницы, будто кровь в секунду сгустилась как нуга и мотору приходится работать значительно усерднее. Мягкий стон разрезал тишину, затем последовал более звонкий. Кобылка чувствовала, как шальной язык, не то что гладил, а мучил её бедный бутончик нещадным трением, на что тот в ответ лишь скромно отбивался редкими и совсем крохотными всплесками выделений. Когда шершавенький язык изрядно поколебал выбравшийся из убежища клитор, порядочно смоченный от влаги и слюны, он прошёлся по всей длине дивной норки и вломился внутрь. — Ммммфаххаа… ммм… — принцесса прижала копыто к своей грудке, теребя шёрстку на ней. Что она пыталась там нащупать, остаётся тайной. А тем временем, единорог заставил губки промежности разойтись по сторонам, что со страстью требовали шаловливый язычок пройти к ним в «гости» и хорошенько там всё смазать. Мышцы отверстия, как обычно бывает, стали сокращаться, то сужая проход, то снова открывая, но и это было совсем хрупкой крепостью для мужского языка, что покрыл слюной каждую кожную клеточку на наружной части полового органа. Кобылка горела от возбуждения, а жеребец только ловил эрекцию. Его член стремительно вытягивался, из сморщенного хоботка превращался в гладкое копьё, готовое жестоко поразить насквозь аппетитный круп его любимой принцессы. Он хотел до посинения растереть плоть своим инструментом внутри женского тела. Каденс, до лёгкой боли, сжала зубами свою нижнюю губу, нижней частью тела сильнее прижимаясь к ласкающему языку. Нейроны головного мозга забежали как разбушевавшиеся жеребята по детской площадке. Разум охватился дурманом страсти. Ещё секунда, и отмучившаяся дырочка совершила выстрел выделением прямо точно на морду единорога, дав команду тому остановить эти горячие пытки с пылкой страстью. — Охх… маньяк ты… ммм… — Каденс умилительно посмотрела на своего возлюбленного, что оторвал свою залитую густыми выделениями морду от промежности возлюбленно, и с кривой улыбкой глядел в ответ. — Ну, а теперь… — только Шайнинг собирался вцепиться губами с кобылкой, дальше затем войти в её разработанное отверстие, как вдруг принцесса перегородила путь копытом. — Теперь ты дальше сам, а мне сейчас срочно нужно бежать на совещание. — она встала и вытянулась. — Ну оно же у тебя через час… — единорог оторопел, присев на круп, ещё выше вытянув свой возбуждённый орган. Принцесса бросила взгляд на достоинство своего любимого мужа, натянув улыбку, но не охватившись особым желанием попробовать его на вкус, вместо этого развернувшись и засобиравшись покинуть покои. — Пока подготовим всё, как раз и час пройдёт. — выдавив смешок, Каденс скрылась за дверью. Ещё около минуты прибывающий в растерянности жеребец, приобрёл хмурое выражение морды и стал не охотно мастурбировать копытом.* * *
Под конец рассказа, солнцеликая принцесса поперхнулась чаем и слегка покраснела, невольно представив себе как самоудолетворяется старший брат её бывшей ученицы. — Да ты знаешь, что подготовка тогда стоила мне непосильных трудов, и мы едва успели всё сделать за этот проклятущий час! — Каденс прибывала в ещё большей ярости после рассказа своего мужа. — Ну успели же! — злорадно усмехнулся единорог, пожав плечами. — Нам бы хватило всего минут пять! Селестия, с поднятой бровью взглянула на жеребца, тот слегка смутился. — Даааа… — ехидно улыбнулась принцесса любви, покивав головой. — А ты помнишь, когда я устроила романтический вечер для нас обоих и ждала тебя когда ты вернёшься со своей службы, ещё когда мы прибывали в Кантерлоте, м? Но даже вечером работа для тебя была важнее меня! — Это когда было?! — ошеломился Шайнинг. — Забыл? А я тебе сейчас напомню, дорогой ты мой…* * *
Год назад
Дивное серебристое светило, на фоне не менее прекрасного звёздного неба, освещала своим светом затемнённое помещение, и кроме него был ещё совсем тусклый свет от зажжённых свечей. Аромат фруктов и парафина возбуждал романтику в атмосфере. Во всём этом прекрасном окружении, на мягком роскошном диванчике блаженно растянулась, в облегающем халатике из шёлка, привлекательная принцесса. Она была в нетерпении от ожидания, когда же придёт её возлюбленный и одарит поцелуями. Продолжая лежать в тишине, Каденс следила за огоньком одной из зажжённых свечей, по которой беспрерывно бежал плавленный воск, такой же жгучий, как и желание аликорна утонуть в мужских объятиях и ласке, со сладким продолжением. Внезапно тишина развеялась приглушённым скрипом распахнувшейся двери. В помещение неспешно вошёл уставший на вид капитан стражи, в своём обмундировании. Стянув со своей головы, и чуть намокшей от пота синей гривы, тяжёлый шлем, оставив его рядом со шкафом, он приблизился к столику, не замечая ничего вокруг. — Приветствую вас, верноподданный капитан кантерлотской стражи, не составите ли вы мне компанию в этот прекрасный вечер? — заигранно проворковала принцесса, глядя на уставшего единорога с нежностью в глазах. — Ага… — вяло ответил Шайнинг, плюхнувшись крупом на пол перед столиком, после тяжело вздохнув. Принцесса медленно спустилась с дивана, стянув с себя шёлковый халат, затем приблизилась к жеребцу и нежно поцеловала его в крепкое плечо, встав за спиной. — Служба — тяжела, и порой изматывает, изводит последние силы, оставляя за собой раздражённость. Но я помогу тебе расслабиться, любимый. — Каденс гладила копытами плечи единорога, затем медленно положила его спиной на пол, продолжая нежно ласкать. — Какая там служба… сегодня целый день приходилось думать — как ещё напрячь новопоступивших солдат. Допотопные экзамены уже никуда не годятся. — жеребец послушно лёг, продолжая не замечать явных намёков на предстоящее дело. Принцесса тихо пробежалась носиком по белой шёрстке, от груди до пояса, продолжив ласкать уже мужское достоинство, пока ещё не готовое к прямому предназначению. Но это пока. Каденс старается. — До вступительных экзаменов и психологических тестов многие добровольцы уже заранее знают все правильные ответы для абсолютно идеального прохождения, хотя по большей части там встречаются те ещё тугодумы. Похоже нашлись какие-то уловки… и нет проблем даже пустоголовому болвану достигнуть моего звания… — говорил Шайнинг, но Каденс его особо не слушала, больше с наслаждением занимаясь своим делом, пробуждая спящего солдата. Под натиском касаний нежного носика и влажных губ, член стал напрягаться и постепенно вытягиваться в длину. Кожа мошонки почти мгновенно смягчилась и растянулась. Но даже при всём этом единорог продолжал болтать, не замечая, и словно не чувствуя как его ублажает принцесса. -…вот сколько раз я говорил принцессам взяться за модернизацию пункта отбора новобранцев, и изменить всё? Так нет же… политические дела, которых впрочем никогда не бывает много, для нас важнее. Не моё это дело, а приходится браться… Нежный язычок скользил по всей длине напряжённого инструмента, иногда касаясь мошонки, и часто бегая вокруг головки. Вскоре, принцесса решила уже загружать в свой горячий ротик этот дивный прибор, продолжив массаж внутренними стенками щёк. Член вошёл в ротовую полость легко, чувствительная головка приятно щекотало нёбу. Кобылка заглатывала прибор до середины, едва доходя до ещё не разработанной для этого дела гортани, во избежание тошнотворного рефлекса. -…Тартар скучал по этим принцессиным делам! К Сомбре! Меня это порядком достало! Интересно, кого они станут винить, когда Кантерлот будет осаждён, а единственной защитой, на тот момент, будет кучка недоразвитых кретинов, способных только взять в копыто копьё, но не сразу сообразить как им пользоваться? Меня? Да чтоб им всем провалиться… Шайнинг говорил без умолку, то проклиная свою службу, то осуждая систему отбора новобранцев, совсем будто не ощущая ничего в данный момент. А принцесса, тем временем, активно работала язычком, скользя им по кругу члена, не выпуская из тёплого рта, всеми силами стараясь доставлять удовольствие возлюбленному. Она безумно желала услышать хотя бы коротенький стон, но вместо этого из уст капитана стражи продолжала течь одна лишь только речь о службе. -…удивительно, что наша великая Эквестрия ещё стоит, и живёт порядком чуть ли не пятое тысячелетие, со всем этим разложением в военной промышленности. Дружба дружбой, а бить копытом по роже уметь нужно обязательно, иначе чуть что и плакал народ… Головка члена, к этому времени, уже свободно толкалась внутри гортани, натираясь сжатыми стенками. Принцесса, с изрядной скоростью, глотала прибор на всю длину и стучала подбородком об влажную мошонку. Она всё пыталась уловить хотя бы один намёк удовлетворения со стороны жеребца на её старание, но тут скорее свечи сгорят, чем единорог хоть глаза закатит. Несколько секунд, и внезапно член дал залп густым семенем, что ощутимо врезался прямо в стенку желудка принцессы. Каденс не выпускала прибор из-за рта, пока тот не утихнет, чтобы до капли сперму оставить в своём организме. -…А знаешь… я пожалуй уволюсь к дискордовой бабушке… надоело… сейчас пойду и уволюсь! — в этот момент кобылка выпустила член из своей полости, с удивлением взглянув на возлюбленного. — Но… — она хотела что-то сказать, но единорог поспешил подняться, и звучным шагом устремился к выходу из покоев, явно собираясь писать рапорт. Принцесса около минуты прибывала в лёгком шоке, плюхнувшись крупом на пол, после чего, приобретя хмурую физиономию, стала ублажать себя копытом в интимной зоне.* * *
Селестия снова поперхнулась чаем, затем вытаращилась широкими глазами куда-то в сторону, уже и не зная как после этого вообще разговаривать с этой парочкой в будущем. Принцесса Каденс и Шайнинг Армор жгли друг друга разгневанными взглядами, подбирая в уме самые гадкие слова для высказывания. Оба уже приготовились к крикам и воплям, но внезапно предстоящее прервала прибывающая всё это время в молчании солнцеликая принцесса. — А вы не пробовали… эмм… в эти моменты… одновременно… друг другу доставлять удовольствие? Аликорн и единорог в один момент обернули удивлённые взгляды на белоснежную принцессу. — Как это? — в унисон спросили они. — Ну… один лежит… другой сверху… эээ… как бы… валетом? Пара посмотрела друг на друга, не сменяя удивлённого выражения лиц, после снова обратили взгляд на солнечную принцессу, тихо отрицательно кивнули головами. — Ну тогда всё ясно… — Селестия облегчённо вздохнула, отпив из чашки свой остывший чай. — Таким образом вы сможете одновременно удовлетворить друг друга, и кое-кто будет помалкивать за процессом. — она бросила серьёзный взгляд на единорога. — Честно сказать… даже представлений нет, как это делается… — виновато призналась Каденс. — Не беда, — белоснежный аликорн окинул взглядом свои покои. — Попрактикуйтесь… ладно… здесь, небо с вами…, а я пока… отлучусь по делам… подглядывать не буду… в общем… удачи, а я пошла. Принцесса вышла в коридор, наткнувшись на проходящую мимо младшую сестру. — Тия? Я думала, ты сейчас в тронном зале… — сказала она. — К нам неожиданно наведались принцесса Каденс с Шайнинг Армором, вот мы и решили немного поболтать в моих покоях. Сейчас им нужно… немного побыть наедине. — ответила Селестия, прикрыв двери. — А о чём, если не секрет? — О разном… дела, проблемы, семейный балаган… — последнее принцесса произнесла дрожащим шёпотом. — А кому что чесать или лизать, пусть сами разбираются. — Что чесать? — удивилась ночная властительница. — И лизать? — Ничего… пошли лучше… к министру обороны. — Зачем? — Модернизировать систему военной промышленности страны. А то… разложилась… Принцессы неспешно двинули по коридорам.
