Sorry not sorry

Встреча с Тэхеном казалась сном. Таким диким и эротическим. Даже так: все происходящее было слишком нереальным. Нереальный Тэхен со своими пушистыми ресницами, заволакивающим взглядом, ключицами и ... Да, он весь сам от начала до конца был слишком. Айдол не стал ближе, не спустился с возведённого пьедестала, не превратился в обычного человека. Как такой как Чонгук, его фанат до слепого обожания, может мнить себя достойным общаться с ним, писать ему дальше?.. Боже, а ведь он писал ему такие вопиющие и смущающие вещи. Каждый раз вспоминая те сообщения, Чон хлестал ладонями по щекам в неком наказании. "Атата, как ты мог!" Конечно, он бы не посмел бы снова доставать своим вниманием ЕГО. - Чимин, почему ты свалил, а? - теперь каждый вечер они болтали по телефону - по правильному номеру. - По кодексу верных друганов ты должен быть сейчас рядом и утирать мои слёзки. - Ты там ревешь? - удивился друг, чувствуя даже через трубку подавленное состояние Чонгука. - Ты такая рёва... И похожие бессмысленные и скучные разговоры продолжались ежедневно. Уже почти неделю. Потому что Чона все ещё крыло. Он точно помнил запах (лучше бы забыл) Тэхена, оседающий на кончике языка, когда он наклонился к нему. Помнил его низкий голос, так близко и по-простому обращающемуся к нему. Помнил, каким сам был озадаченным и растерянным идиотом. И это ровная карамельная кожа... - Нет, Чонгук, спустись с небес, - повторял раз за разом, отжимаясь с остервенением, либо стирая костяшки о боксерскую грушу. Довести бы себя до изнеможения, потому что голова разрывалась от противоречивых мыслей: хотелось снова увидеть, услышать Тэхена, наплевать на все и написать все свои самые сокровенные желания этому "извращенцу". А с другой... Чонгук был фанатом. В полном и самом жестоком смысле этого слова. У него был его альбом, все журналы с интервью, ноутбук ломился от количества фотографий, он даже порой не мог уснуть без прослушивания всех песен Тэхена - раз по десять минимум. Но это цветочки. Самого айдола Чонгук воспринимал слишком неправильно. Как героя фантастического фильма или мультфильма Диснея - таких не должно было существовать на бренной земле, где дышал воздухом простой Чонгук. Такие бродят по Олимпу, нежатся в облаках и спасают души одной лишь улыбкой. Это неправильно. Его чувства фаната можно было бы осудить и высмеять. Но ничего бы не изменилось. Тэхен для него нечто божественное. И в будничных проблемах, попытке найти себя в этом обществе - Тэхен - луч света в темноте Чонгука. Чон попросту не может быть к нему ближе иначе сломается и растворится. Сообщение. Тэхен: "Ты такой непослушный мальчик. Я уже придумал тебе столько наказаний, малыш". Чонгук не смог ответить. Сердце застучало в ускоренном ритме, руки задрожали, но ему нужно было закончить с уборкой в дорогом ресторане, где подрабатывал по вечерам. Он мечтал накопить себе на мотоцикл. "Может простить тебя на первый раз? Боже, я представляю сейчас твоё смущённое личико... Это заставляет чувствовать себя неуютно в одежде, знаешь?" Швабра упала из рук. Чон должен держать себя в спокойствии, Тэхен решил поиграться. Даже если это игра, Гуку это льстит. Но нет. Дальше это заведёт совсем не туда. "Ты продолжаешь по ночам дико ласкать свой потрясающий член? о, малыш, я уверен в этом, но хотелось бы проверить". И Чонгук бы ему позволил все, даже больше и дальше своих принципов. Но это же Тэхен! Ким Тэхен. Такого не может быть, он не может ему писать такие развратные вещи, заставляя неровно дышать и мучаться от возрастающего возбуждения. "Мне пришлось раздеться [фото.jpg] В моем воображении ты потрясающе круто меня трахаешь, что мне делать?" На фото Тэхен в белом лёгком халатике на голое тело, пояс так слабо сдерживает его края, что видна вся грудь и призывно торчит левый сосок... С таким темно-коричневым аккуратным ореолом. Черт, как Чону хотелось попробовать на вкус. Хотя бы кончиком языка лизнуть. Глаза Тэхена были в легкой послеполуденной дреме с томным взглядом прямо в камеру. Губы влажные, словно по ним множество раз провели языком... Чон хотел бы провести своим. Ох, фотография и эти грязные словечки, Чонгук был на грани отключить свой мозг и спрятаться в ванной комнате. У него уже болезненно стоял. "Ты же уже возбуждён, малыш? Думаю, твоя эрекция больно упирается в штанишки, Я прав?" И он тысячу раз прав, потому что Чон уже уединился в вип-комнате туалета и сжал эрекцию в руке, лишь бы успокоиться. Он просто слишком бурно реагирует. Вдох-выдох. Чонгукки: "Прекрати". Тэхен: "Не хочу. Хочу подразнить язычком твой вставший член." Прочитав это, Чон почувствовал как член дёрнулся от подобного. Он так явственно это представил, что не выдержал. Расстегнул брюки и наконец провёл по ноющему возбуждению, срываясь на стон. Как хорошо. Уперевшись в стенку, он продолжал двигать рукой, давя рвущиеся стоны. Звонок. Тэхен. - Почему ты держишь меня в таком нетерпении? - возмущённый голос айдола заводил ещё больше, и Чонгук стал быстрее дрочить. - Может ты меня больше не так сильно хочешь? Предательский стон сорвался с губ Чона слишком громко. Он делал себе так хорошо, слушая Тэхена: бедная фантазия творила с ним безумие. - Малыш, ты что там развлекаешься? - к черту, Чонгук не может терпеть и выдаёт тяжёлое "ах". - Святое дерьмо, ты потрясно стонешь! Прошу не сдерживайся, я хочу услышать ещё! Давай, детка! Покричи для меня. И, о Боже, да. Чон перестал строить из себя невинность и выдавал такие звуки будто в порно, переходя порой на имя Тэхена... - Черт, черт, черт! Малыш, у тебя такой сладкий голос! Ты же стонешь для меня, да? Представляешь, как я тебя ласкаю, да? - Чонгук взял особо высокую ноту, и Ким начал кричать в трубку. - Блять, включи видеозвонок!!! В таком возбужденном, расслабленном состоянии Чонгук был послушнее щеночка, и спустя пару неудачных попыток попасть пальцами по кнопке появилось видео. - Омо, малыш, ты выглядишь так растрепано ... И чертовски горячо! - Тэхен жадно кусал губы, пребывая в диком восторге от открывшейся картины. Полураздетый, тяжело дышащий Чонгук с закрытыми глазами резко водил по своему (вау, у него правда так все охохо в порядке) члену. Парень так старался, его подтряхивало, даже вскрикивал, порой ускоряя темп. И предусмотрительно держал камеру напротив себя. - Тэхен-а, - Чон чувственно выдыхал таким томным голосом. - Да, да, не останавливайся, мне так нравится. Покажи, как ты хочешь меня, сделай себе приятно, - Тэхен честно говоря делал то же самое: парень его невероятно возбуждал. - Малыш, кончи для меня. Я хочу это. - Скажи мое имя, - попросил Чон, чуть прогибаясь в спине и приближая камеру, чтобы было видно лучше лицо. - Чонгукки, ты такой красивый, - и Тэхен боялся, что сильно привирал. Чонгук был запредельно прекрасен: умирающий от желания и возбуждения. Не заставив себя долго ждать, Чон кончил, испачкав свою майку в белых разводах. От бессилия опускаясь на пол, он начинал приходить в себя. И становилось снова дико стыдно. Что за сцену он сейчас устроил? Он же не порноактер. Какой позор. Он спрятал голову в коленках и приблизил телефон к лицу, чтобы отключить камеру. - Прости, я... Я выключу видео, - начал Чон. - Нет, нет, нет! Не смей! Господи, после оргазма ты выглядишь так по-блядски! - от этих слов Чонгук заныл и ещё сильнее спрятался. - В хорошем смысле, малыш. Ты так для меня постарался. Мне понравилось. Чон выглянул одним глазом из своего укрытия. С небольшой долей любопытства во взгляде. - Ты удивляешься? - Тэхен рассмеялся. - Ты горяч. Очень. Я бы показал насколько мне хочется сейчас трахаться, но это оставим на сладкое. - М? - Ты же не выполнил мою просьбу. Может я ждал твоих сообщений? Этот тур такой выматывающий... Тэхен сейчас был в мировом турне. Сегодня он провёл концерт в Бразилии. Стоп, значит он усталый, часа в три ночи (Чон быстро подсчитал разницу во времени) пишет и звонит ему ради такой фигни, как... О, как Чонгуку стыдно. - Я представлял, какой ты... - продолжил чуть серьёзнее Тэхен. - Ну знаешь, когда возбуждён. Я думал... Честно, почему ты производишь такое впечатление? На секунду десять между ними повисло напряжённое молчание, мгновения на то, чтобы перевести дух. - Твои губы опухли, - Чон мысленно дал себе пощёчину за самую неромантическую вещь сказанную после того, как на камеру дрочил на этого человека. - Будь бы я рядом, опухли бы твои, - Тэхен ещё раз облизнулся: кажется, этого малыша это страшно заводит. - Я сошёл с ума. Ты хоть понимаешь, насколько я сошёл с ума? Может ты сталкер и назавтра продашь в СМИ это видео? Или покажешь сообщения? Нет, ты не станешь. Нет же, да? Чонгук кивнул. Он бы никогда. Никогда не сделал дурно своему кумиру. - Тебе нельзя быть таким милым, - Ким растянутся в улыбке на экране. - Мне так хочется узнать твои секретики. Ужасно. - Ким Тэхен, вы... Вы, я - ваш фанат, понимаете? - Чонгук сожалел обо всем произошедшем. - Простите, этого всего не должно было. Вы... Нет, я не хочу вас больше беспокоить. Забудьте обо мне... Именно этого он и хотел. Эти игры такие... Жестокие по отношению к нему. Недоступное и запредельное манило его и дразнило, а он слаб и вёлся. Нутром чувствовал, что хорошим это не закончится. Для него точно. Тем более, его вечно вводило в ступор осознание, что все это неправильно и наверно. Такие, как Тэхен встречаются (ок, в их случае забавляются/трахаются) с себе подобными: с теми, кто в поднебесной канцелярии популярных звезд. Чонгук - обычный студент, уборщик в ресторане. Слишком обычный, даже без каких-то особых внешних данных. - Не хочу забывать, Чонгук, - возразил недовольным тоном Тэхен. - А хочу... Пожалуйста. Твои сообщения поддерживают меня. У меня сейчас не самое лёгкое время. Тэхен глубоко вздохнул. И решился быть откровенным. - Я немного разочарован в этом всем. Слава - это отстой. Грязное дело. Много грязи. Мерзко. Я хотел лишь петь и помогать людям своими песнями... - Но ты это делаешь, ты помог мне! - Это очень мило, - продолжил Ким. - А ты помогаешь мне! Мне нужно это. По-человечески ты можешь меня понять? Возможно, от простых сообщений, игривых слов и вывернутой наизнанку души Чонгука (всего-то) ничего страшного и катастрофического не случилось? Многие же люди пишут письма своим кумирам, изливая все чувства. У него будет все немного более интимно-личного характера. Но приятно знать, что Тэхен нуждается в нем. Он просит его помощи. - Хорошо, - Чон не смотрел прямо в камеру, отворачиваясь вбок, он был все ещё сильно смущён. - Я буду ждать, - лицо айдола засияло, и в глазах появился озорной огонёк. - Надеюсь, мне приснится, как ты снова обильно кончаешь ради меня. Это было потрясающе! И Чонгук отключил видеозвонок, потому что, кажется, даже кончики ушей стали пунцово-красными.