Любовь без памяти

Станция метро в вечернее время суток была предсказуемо полна. Неоновая лампа, формой напоминающая меч джедаев, моргала от недостатка напряжения в противоположном конце платформы, издавая при этом противный электрический звук. Большинство ожидающих были заняты своими гаджетами: общение в сети, заливание фотографий и видео в инстаграм с кучей хэштегов, ведение прямого эфира в перископе. Алек читал очередную главу Булгакова, целиком растворяясь в романе о похождениях самого Дьявола со своей свитой в одном из крупнейших городов мира. Это было просто взрывом мозга: хитросплетения сюжета, обилие героев и разномастность их характеров, концентрация места, времени и действий. Глаза бегали по строчкам, жадно поглощая каждое слово, боясь пропустить хоть одно и упустить всю суть. Он опирался спиной о столб, выкрашенный в противно-зелёный цвет, чуть темнее болотного оттенка, и чувствовал даже через плотную ткань куртки его прохладу. Последняя неделя ноября в Нью-Йорке в этом году выдалась холодной, хотя синоптики обещали ровно противоположное, но к переменам погоды жители города привыкли и не были удивлены, увидев сегодняшним утром мелкие снежинки, разрезающие морозный воздух и тающие, не успевая коснуться асфальта. Как ни странно, Алек, любивший горячий кофе и свежие булочки из кофейни напротив дома, обжигающий душ и пенные ванны, обожавший тёплый плед и чашку чая у телевизора, любил и холодную погоду, а особенно зимний Нью-Йорк. И уже предвкушал возвращение в свою крохотную квартирку в Бруклине. Издали послышался гул приближающегося поезда, и свет его фар пополз по рельсам, что находились почти под ногами Алека. Он поднял голову и как-то упустил из виду паренька, который проходил мимо и случайно задел его плечом. Телефон с грохотом стукнулся о кафельную поверхность платформы и несколько раз перевернулся, прежде чем упасть на рельсы. Алек охнул. Достать его он не успеет, а бюджет на приобретение нового обычному сотруднику городской библиотеки, к сожалению, не позволяет. Произошедшее дальше парень не успел точно проследить глазами: суетившиеся пассажиры, кричащий с другого конца станции ребёнок, поднявшийся гам – всё это отвлекало от незнакомца в лазурно-серой куртке, который спрыгнул на рельсы, схватил телефон и запрыгнул на платформу обратно, которая, к слову, была ему по грудь высотой. – Тебе следует держать его крепче в руке, особенно когда читаешь, – сообщил он бархатным голосом и улыбнулся. И Алек замер, продолжая игнорировать вытянутую руку перед собой. Яркие, на первый взгляд янтарные глаза взяли его в плен и приставили дуло пистолета к виску. Он неотрывно вглядывался в них, отмечая про себя их настоящий цвет. Тот, который не разглядишь сразу. Они были зелёными с вкраплениями золотисто-жёлтого у зрачка. Злато-изумрудные. И теперь у него нет и шанса на спасение. – Я, конечно, понимаю, что произвожу впечатление на окружающих, но, будь добр, возьми свой полуживой телефон обратно, – незнакомец улыбнулся. – Поезд приближается, – он кивнул в сторону доносившегося стука колёс о рельсы, и, словно дожидаясь его слов, на станцию ворвался состав, принося с собой сырой ветерок и запах жжёных проводов, сгорающих от регулярного торможения. Алек протянул руку, на миг соприкоснувшись пальцами с незнакомцем, почувствовав их тепло, а потом двери раскрылись, и их волной нетерпеливых пассажиров, желающих поскорее покинуть платформу, занесло в разные вагоны. Весь салон был забит настолько, что Алек оказался прижатым спиной к окну, гордо расположившись рядом с надписью «Не прислоняться». Здесь пахло точно так же, как и на станции, плюс запах того мужика, стоявшего почти у входной двери, который, видимо, считает водные процедуры плохой идеей. Алек опустил глаза вниз, чтобы оценить урон от падения телефона. Приличная трещина растянулась через весь экран, распространяя в разные стороны от себя другие, более мелкие и тоненькие, тянущиеся к бокам телефона, словно ветви деревьев, закрывая собой открытую страницу электронной книги, которую Алеку не было суждено прочитать до конца. – Ну, прекрасно, – пробормотал парень себе под нос и положил телефон в карман. Странно, но настроение не было плохим. Да, он расстроился из-за внепланового ремонта своего и без того потрёпанного гаджета, но настроение было хорошим. Нет, даже вдохновлённым. Перед взором всплывали глаза незнакомца, чуть раскосые и с азиатским разрезом, пронзающие, словно заглядывающие в самое нутро. От их взгляда необъяснимо приятная волна пробирала до костей, облизывая позвонки на спине, а в животе порхали бабочки. От простого взгляда. Алек улыбнулся своим мыслям и, повернув голову, взглянул в окно. Поезд подъезжал к очередной станции, её огни мелькали ярким светом в тоннеле. Пассажиры уже стояли у края платформы, готовые ворваться внутрь, даже не пропуская выходящих. На этой станции сошло довольно много людей, и в вагоне стало свободнее. Алек рассматривал сошедших, завидуя им, ведь самому уже не терпелось выйти на поверхность и глотнуть свежего воздуха. Но вдруг взгляд зацепился за лазурно-серый цвет. Алек помнил название этого оттенка очень точно. Клэри, нынешняя девушка его сводного брата, будучи художником, однажды нарисовала его портрет, и тогда цвет его глаз слегка насторожил парня. – Разве у меня глаза такого насыщенного цвета? – спросил он девушку, хмуря брови и вглядываясь в собственное, собранное из мазков акриловой краски лицо. – Да, – уверенно кивнула она. – Когда ты читаешь любимую книгу. Когда ты находишь на столе утром оставленную кружку кофе для тебя. Когда ты видишь смеющихся Изабель и Джейса. – И что это значит? – он повернулся к рыжей девчонке, складывая руки на груди, и она только усмехнулась. – Такого цвета твои глаза, когда ты смотришь на то, что тебе нравится, что ты любишь всей душой. Алек усмехнулся про себя, наблюдая за спиной незнакомца, удаляющегося прочь от вагона, и подумал, что, наверное, сейчас радужка его глаз отражает цвет куртки того парня. И тут незнакомец, словно почуяв взгляд на себе, остановился и повернулся, встречаясь взглядом с Алеком. Он не рыскал глазами по вагону или людям, стоящим у края платформы. Он сразу же посмотрел на Алека. Прямо и пронизывающе. А потом улыбнулся. И Алек улыбнулся в ответ. Поезд тронулся, увозя с собой сильно колотящееся сердце парня, скрываясь в темноте тоннеля. И мысли волной накрыли Алека, принося в голову образ ухмыляющегося незнакомца. Да, Алек любил зимний Нью-Йорк. И теперь был уверен, что любит тёплые взгляды, согревающие душу и дарующие светлые мысли.