Любовь без памяти

Алек раскрыл окно, чтобы впустить в свою квартиру весенний воздух. Солнце почти скрылось за горизонтом, и сумерки окутали улицы, зажигая фонари, расположившиеся вдоль дорог. Бруклинский мост виднелся над крышами домов, закрывая собой вид на манхэттенские небоскрёбы. Воздух уже не был холодным, и последние два дня марта выдались довольно жаркими и хорошо прогрели город. Алек раскладывал чипсы по тарелкам и относил их в гостиную, где на диване уже вытянулся Магнус. Он теребил бахрому на подушке, которую сам притащил в квартиру Алека, и задумчиво смотрел на чёрный экран телевизора, не обращая внимания на мельтешащего перед ним парня. – Может, ты посмотришь на меня, если я переверну тебе на голову это? – спросил Лайтвуд, и Магнус поднял на него взгляд. Алек держал в руках картонную упаковку с попкорном и грозился опрокинуть её на Бейна. – Прости, я задумался, – сказал он. Алек кивнул и сел рядом, поднимая ноги своего парня и перекладывая их себе на колени. – Даю тебе на выбор три фильма: «Патруль времени», «Престиж» или «Чёрный лебедь». Какой хочешь сегодня посмотреть? – «Чёрный лебедь»? – Магнус удивлённо поднял брови. – Тот фильм, который про балет? – недоверчиво спросил он. – Тот балет, который ты терпеть не можешь? – Тот балет, который я терпеть не могу, но который очень любит мой парень, – улыбнулся Алек. – Тот парень, которого очень люблю я. Магнус медленно сел и приблизил к нему лицо. В его глазах Алек отчётливо видел смятение и отголоски некой внутренней борьбы, словно он решился на то, что долго обдумывал. Наконец, он подался вперёд и нежно поцеловал Лайтвуда, осторожно касаясь пальцами его щеки. – Я тоже тебя люблю, – прошептал он и отпрянул. Его золотисто-зелёные глаза были влажными, и Алек раньше не догадывался, насколько эти слова могут быть сложными для Магнуса. Сейчас он предстал перед ним таким, каким был под маской премьера балетного театра, вечного повесы и сердцееда, завидного холостяка. Он был беззащитным, ранимым и полностью доверившимся. И разочаровать его Алек не мог. Он не позволит нарушить то хрупкое доверие, которое образовалось между ними, поэтому он притянул его к себе и прижал к груди. Он щёлкнул пультом, и на экране появилась заставка. – Натали Портман в этой роли шикарна, – пробормотал Магнус, упираясь щекой в грудь Алека и шмыгая носом. – Если, конечно, это она сама танцует, – хмыкнул Алек, склонив голову к макушке Бейна и поглаживая его по плечу. – Побольше веры в людей, Александр. Я уверен, что она сама танцевала. «Оскар» за красивые глазки не дают. – Ладно, – Лайтвуд кивнул. – Оставим рассуждения, давай смотреть. – Может, ты проникнешься «Лебединым озером», – прошептал танцор. – О Боги, и здесь оно? – воскликнул Алек, и они рассмеялись. Алек старался внимательно следить за сюжетом, но лежащий на нём Магнус вскоре начал поглаживать его грудь и вести пальцами вдоль руки. Дыхание от этого сбивалось, а мысли путались, и сюжет ускользал. Он осторожно подался вперёд и поцеловал Магнуса в макушку. – Что ты задумал? – спросил он. – Разве у нас сегодня не простой вечер кино? Бейн поднял голову. – Ты признался мне почти два месяца назад, а я только сегодня, – сказал он. – Почему? – Это у тебя надо спросить, почему ты столько меня мучил? – хмыкнул Алек. – Нет, почему ты столько терпел и ни разу не затрагивал эту тему? Лайтвуд пожал плечами и щёлкнул по кнопке пульта, поставив фильм на паузу. – Наверное, потому что мне было достаточно того, что ты рядом. – Но это ведь нечестно, – прошептал Магнус. – Ты достоин того, кто бы любил тебя в ответ. – И ты любишь, теперь всё честно. Магнус сел прямо, сползая с Алека, и подобрал под себя ноги, всем видом давая понять, что настроен на серьёзный разговор. Парень вздохнул и поставил попкорн на стол. – Что ты хочешь от меня услышать? – спросил он устало. – Что я так сильно в тебя влюбился, что был уверен, что моей любви хватит на нас обоих? Что я надеялся, что такой, как ты, всё же сможет когда-нибудь посмотреть на меня так же, как я смотрю на тебя? – Такой как я?! – удивился Бейн. – Да, – Алек кивнул. – Ты, танцор балета, у которого почти каждый день – праздник. Ты, известный человек, у которого куча ухажёров и поклонников. Ты, который купается в роскоши и посещает различные приёмы и торжества. Посмотри на свою квартиру, а потом на мою. Я обычный библиограф. Моя жизнь сводится к пути от дома к библиотеке и обратно. – Ты не обычный, – прошептал Магнус. – Не для меня. – Я очень рад это слышать, – улыбнулся Алек. – А теперь давай смотреть кино дальше. Я очень хочу узнать, сумеет ли Нина исполнить партию Одиллии идеально, или роль достанется Лили, – он щёлкнул пультом и, взяв тарелку в руки, откинулся на спинку дивана, с лишним усердием всматриваясь в экран и жуя попкорн. Магнус широко улыбнулся и, прильнув к его плечу, забрался рукой в тарелку. – А она превращается в параноика, – заметил Алек. – Скоро и дурка не поможет. – Ты просто не представляешь, каково это играть главную роль, – махнул рукой Бейн. – Столько нервов, столько волнения. – Тебе тоже иногда кажется, что ты обрастаешь перьями?! – Не-е-ет, – Магнус шутливо ударил его по руке, – я никогда не играл лебедей. Забыл? Я парень! – Кое-что между твоих ног не даёт мне забыть, – хмыкнул парень, за что получил ещё один удар, но посильнее. – Значит, ты во мне ценишь лишь это? – воскликнул Магнус. – По-моему, мы уже как-то решили, что причина моей безграничной любви – твоя задница, разве нет? – задумчиво произнёс Алек и хитро улыбнулся. – Помнишь, я тогда ещё признался тебе в любви, а ты ничего не ответил. Магнус несколько секунд смотрел в его лицо, щуря глаза, а потом с громким криком бросился на шею, сталкивая с дивана. Они рухнули на пол между диваном и столом, и попкорн полетел на их головы. Магнус пытался поймать его руки, но, если быть откровенными, Алек был физически сильнее, и поэтому скоро оказался сверху и сам схватил запястья Бейна, заводя их над его головой. – Интересно, – загадочно проговорил он, – Великолепный Магнус Бейн боится щекотки? Глаза танцора испуганно округлились. – Нет, Алек, нет, – пробормотал он поспешно, но парень уже уселся удобнее и перехватил его запястья одной рукой. – Шея? – спросил он и пробежался кончиками пальцев по смуглой коже. Магнус как-то по-детски захихикал, отчего Алек широко улыбнулся. – Ты хихикаешь? Серьёзно? А если коснусь здесь? – он защекотал его бок, прямо под рёбрами и чуть сильнее, чем на шее. Магнус рассмеялся заливисто и начал дёргаться из стороны в сторону, громко выкрикивая несвязные слова. Его лицо покраснело, а волосы растрепались, и слёзы выступили в уголках глаз. Алек убрал руку и с широкой улыбкой следил за тем, как резко вздымалась и опадала грудь Магнуса. – Александр, пожалуйста, не надо, – прошептал он сорванным голосом. – Только не щекотка. Лучше бей меня. – Прости, но сегодня меня не тянет на жёсткий секс, – пожал плечами парень и, выпустив запястья, начал щекотать Бейна двумя руками вдоль боков, отчего тот пару раз его ударил и расцарапал спину. Они тяжело дышали и смотрели друг другу в глаза. Ладонь Алека упиралась в пол возле головы Магнуса, а вторая рука держала его бёдра навесу. Он упирался одной ногой в его промежность и прижимал его к себе ближе, давая понять, насколько он сейчас хочет. Алек опустился вниз и упёрся локтями по обе стороны от головы Магнуса. Дыхание опаляло губы обоих, а потом они встретились, и страсть накрыла их с головой. Магнус судорожно расстёгивал ремень Алека, а потом дёрнул ширинку и спустил штаны вместе с бельём. Он и не заметил, как сам остался голым ниже пояса, Алек уже прижимался к нему и целовал глубоко и жадно. А потом вошёл, сразу на всю длину, двигался резко, размашисто, вдавливал всем телом, выбивал громкие крики каждым толчком. Магнус просто растворился в этом сумасшедшем ритме, царапал спину, забираясь ладонями под футболку, подмахивал, выгибался, кусал его губы. По полу скользил прохладный ветерок, но и он не мог остудить тот жар, что распалялся с каждым судорожным движением бёдер. Они кончили почти одновременно и потом целовались до онемения губ. Фильм закончился, и титры медленно ползли по экрану, а парни продолжали лежать между столиком и диваном и, вытянув руки вверх, рассматривали свои ладони. – Мне всегда казалось, что мои пальцы должны быть более изящными, – сказал Магнус. – Куда уж изящнее? – Алек хмыкнул и показал ему мизинец на правой руке. – Видишь, какой кривой? Сломал в школе, когда играл в баскетбол. – Ты занимался баскетболом? – недоверчиво покосился на него танцор. – Никогда бы не подумал. – А я и не занимался. Сломал палец на первой же игре, – признался Алек. Магнус смотрел на него пару секунд, молча, а потом разразился смехом. – Это не смешно, мне накладывали гипс! – возразил парень. – На мизинец?! – хохотал тот. – Боже, и что было потом? – Я не мог писать, не мог держать ложку в руке, я даже в туалет не мог сходить нормально. Левая рука у меня абсолютно деревянная! – Это же всего лишь мизинец. Видимо, правая рука без него у тебя тоже деревянная, – усмехнулся Магнус, вытирая слёзы с глаз. – Давай тебе тоже сломаем, – предложил Лайтвуд. – Посмотрим, как ты запоёшь. – Я премьер в театре балета Мемфиса, мне нельзя ломать конечности. – Это нежелательно всем, не только танцорам и премьерам балета, – фыркнул Алек и сел, через плечо наблюдая за Магнусом, который продолжал лежать на полу. – Не устал? Фильм уже закончился, можем пойти в постель. – Ненасытный, – ухмыльнулся Бейн. – Я вообще-то имел в виду сон, – парень поднялся на ноги. – Я в душ. – Я с тобой! – выкрикнул Магнус и, вмиг подскочив на ноги, запрыгнул на спину Алека. – Пошли, обезьянка, – Алек легко чмокнул его руки, переплетённые у своего горла. – Нужно хорошенько тебя помыть. – У-у-у! – выкрикнул Магнус, изображая макаку, и лизнул щёку Лайтвуда. – Я почти уверен, что обезьяны так не делают, – усмехнулся тот. – Но тебе я прощу, если покажешь мне какой-нибудь трюк. Магнус снова лизнул его щёку, и они вдвоём рассмеялись и направились в ванную комнату.