И только теперь, я ощутила мир...

Тем утром шел снег. Мороз почти неощутимо щекотал щеки. Я была спокойна и мирна. Почему? Потому что война закончилась пять лет назад. Потому что я, Гарри и Рон обрели свое место в этом мире. Потому что маги и магглы вошли в свой спокойный ритм жизни. Конечно, раны не перестали кровоточить, и в пустой квартире перед сном, иногда, яд накопленный потерями вытекал через рыдания в подушку. В послевоенное время мы все зализывали раны и приходили в себя. Скорбели о погибших и поддерживали друг друга: тех, кто остался здесь, строить новый мир. Мы уже не могли быть столь беззаботны как те девочка и два мальчика, которые грезили о мужестве и чести, справедливости и приключениях. Потому что все это было совсем не так, как мы себе представляли, будучи 11ти летними сорванцами. Мужество требовало нечто большего, чем пишут в детских сказках. Мужество требовало во время битвы бросить тело товарища под обломками, потому что бой еще не окончен. И не сметь поддаваться горю и скорби, пока последний враг не будет повержен. Мужество требовало убивать того, кто просто видел будущее нашего общего мира по-другому. Честь и долг для одного из нас предположила убийство своего друга и соратника затем, чтобы оказаться предателем в глазах всех тех, кто стал ближе к победе благодаря этому поступку. Справедливость… в войне ее нет. Разве можно назвать справедливостью то, что одни родители, уйдя на войну, видели своего новорожденного сына в последний раз? Разве это справедливость, когда другие мать и отец не могут, да и не смогут никогда, видя лицо своего ребенка узнать его? Они уже не в силах выслушать о его победах и поражениях, о его первой влюбленности, о его свадьбе и детях, просто потому что выжили из ума, сражаясь за бравое дело. А сын обречен посещать своих героев в больнице, пока, наконец, их не накроет своим пледом смерть, для того, чтобы они с достоинством упокоились. Да, в этом много чести и воинской славы, да, это послужило великой цели, но это не справедливость. А Гарри Поттер? Герой этой войны. Кто-то по инфантильности своей завидует ему, и желает стать таким же героем. А что мы? Мы с Роном видим как некогда маленький и веселый мальчик, которого постигло слишком много мук, обречен теперь жить со своей «победой». Целовать жену перед уходом на работу, идти на службу, чтобы быть на «своем месте», получать почести каждый официальный праздник, что служит только напоминанием через что он прошел и что он потерял. И он уже никогда не будет полностью счастливым. И вот, в то зимнее утро я шла и в сотый раз думала о своих друзьях и учителях, о всех тех, кого мы видим раз или два в год, чтобы отметить очередное событие. Пока брела, наткнулась на пустующую скамейку под фонарем. А там сидел молодой мужчина. Я его и не узнала сразу: исхудал, поник, и осанка была уже не такая горделиво прямая. Драко Малфой, вот кто сидел передо мной. Мальчик, с которым у нас была взаимная неприязнь… да что уж говорить, взаимная ненависть. Он был по ту стороны войны. Его побило не меньше, чем нас. Я хотела сказать простое «привет», но в последнюю секунду замешкалась. Слышала, что он женился, и у него родился сын. Что он делает в этом парке? Да… не важно. Это просто Драко Малфой – мой сокурсник и школьный враг. Что бы там ни было, я искренне желаю ему такого же покоя и мира, что есть у меня. Много воды утекло, и у меня нет более ни ненависти, ни неприязни к этому молодому мужчине. - Эй, Грейнджер, что же ты… не поприветствуешь старого знакомого? - наигранно весело окликнул меня платиновый блондин. - А… Малфой, привет. Я и не заметила тебя. Просто вышла подышать свежим воздухом, и ничего вокруг не замечаю… - Такая же врушка, какая была всегда. Ты меня еще вон у того фонаря заметила, - Драко прищурил правый глаз, показывая пальцем на фонарь, оставшийся позади. - …да, так и есть. Не хотела беспокоить тебя. Выглядишь, будто тебе хочется побыть одному, - продолжала оправдываться я. - Скажи лучше, что просто не хотела вовлекаться в неловкий диалог со школьным врагом. Ну да ладно... Как ты поживаешь, Грейнджер? - По приятельски обратился ко мне Малфой после недолгой паузы. - Да все прекрасно. Работаю. А ты как? - Паршиво… - …мм…, - необычно было услышать честный ответ, на такой обыденный, ничего не значащий вопрос. - Прости, стоило ответить, так же, как и ты, - очевидно сам не ожидал, что так разоткровенничается. - Давай еще раз. Спроси, как я поживаю, - уже повеселее продолжил наш диалог. - Как ты поживаешь? - Отлично. Работаю, воспитываю сына, - звучало очень даже убедительно, но после предыдущего ответа, уже совсем не верилось. Сама не заметила, как присела рядом с ним. Какое-то время мы просто помолчали. - Драко… - Мм? - Почему паршиво? - Ты сама знаешь, Грейнджер. Тебе ведь тоже паршиво, не так ли? Нам всем паршиво. Хотел бы я забыть то, что произошло пять лет назад… Знаешь, на самом деле я никогда по-настоящему тебя не ненавидел. Просто мне полагалось относиться так, к таким как ты, - после последних слов, он поднял голову, и посмотрел мне в глаза. В его взгляде было что-то до боли знакомое, но совсем чужое. - Знаю…, я тоже тебя сильно не ненавидела. Ну, разве что чуточку. В ответ на мои слова он, наконец, улыбнулся, но не такой улыбкой как прежде, какой-то новой, такую прежде у него не видела. - Ха-ха-ха. Что было, то было. Мы смотрели, как хлопьями снег покрывает деревья и тротуар. Было тихо. - Ну, ладно. Мне пора, Грейнджер. Не буду просить передавать приветы твоим друзьям, - при этих словах он подмигнул, но почему-то вид его оставлял грустное послевкусие. - Рад, что повидался с тобой. - А… да. Мне тоже пора. - Пока, Гермиона, - впервые я услышала, как он назвал меня по-имени. - Пока, Драко... Так каждый разошелся по своим жизням. Война закончилась пять лет назад. Но только теперь я ощутила мир…