Призрачная лисица

Моим глазам предстала не самая хорошая картина, которую я бы не хотела видеть никогда… За то короткое время, что было потрачено на хвостатого, успело многое произойти внутри барьера. Хокаге был сильно ранен, но все ещё держался против воскрешенных Первого и Второго Хокаге. Однако такими темпами он не сможет их одолеть, только запечатать с помощью Шики Фуджин. Только эта техника запечатывания не требует долгой подготовки. В этом случае Орочимару сможет улизнуть, а это риск того, что он вновь нападет на Коноху, да и терять Хокаге в текущей ситуации не самый лучший выход. Да и стоять в стороне и наблюдать за тем, как Сарутоби –сама жертвует собой мне не хочется. Поэтому я быстро переместилась к Третьему, начав складывать печати для техники. - Хокаге-сама, я пришла вам помочь. Одни вы не справитесь, а печать «Шики Фуджин» использовать я вам не дам, - сказала я, заканчивая складывать печати. - Что ты предлагаешь? - Сейчас все сами увидите, Хокаге-сама, - сказала я, сложив последнюю печать. – Фуиндзюцу; Тригамная печать: Первый уровень: Печать Вечного Забвения! – после этих слов, я приложила одну руку на землю, направив в неё чакру, а второй рукой вывела в воздухе символ запечатывания, а поверх ней был выведен круг с тригамной печатью, внутри которой была семи конечная звезда, с символами обозначающие определенные стихии. Закончив выводить в воздухе печать, я вложила в неё чакру в два раза больше, чем в землю. Это заняло не больше минуты, а по ощущениям будто прошло десять минут. Так всегда бывает, когда выводишь символьную печать. Однако за минуту ничего произойти не успело и Первый, и Второй Хокаге даже опомнится не успели, как оказались в черном просвечивающем барьере. А ещё через пару секунд появилась черная воронка, которая и засосала двух Хокаге, запечатывая навечно. Больше их не смогут призвать техникой воскрешения. А чтобы их вновь воскресить, нужен Узумаки, который владеет символьными печатями и знает данную технику. Правда в идеале нужна буду я, чтобы снять «печать вечного забвения», так как вызволить их оттуда может только тот, кто произвел запечатывания. Но сейчас не об этом. Когда Хаширама-сама и Тобирама-сама исчезли, на какое-то мгновение повисла тишина, которая вскоре была нарушена змеем. - Не ожидал, что кто-то будет знать символьные печати клана Узумаки, - произнес он, посмотрев на меня странным взглядом. Ну это и не удивительно. А как бы вы смотрели, увидев перед собой девушку лет шестнадцати с лисьими ушами и хвостом, с красными волосами, владеющая давно забытыми печатями древнего клана? Вот и я о том. В общем неприятный у него взгляд был, как по мне. – Не хочешь присоединится ко мне? Я тебе и силу дам, куда большую, чем ты можешь получить в этой деревне. - Нет, я, пожалуй, откажусь от вашего сомнительного предложения. И силу получать мне не нужно. Я и так сильна. А останешься ли ты целым или живым, вот это вопрос, - сказала я, оскалившись и облизнув губы в предвкушении. Я уже давно не встречала такого сильного противника. – Хокаге-сама, вам нужно время, чтобы восстановится? – спросила я, краем глаза посмотрев на главу деревни. - Не нужно. Я вполне способен продолжить бой, - сказал он, и призвал обезьяну, которая превратилась в шест. - Тогда начали, - сказала я, сложив печати концентрации и закрыв глаза. Хокаге видимо понял, что мне нужно время, чтобы накопить чакру, поэтому стал отвлекать змея от меня. Правда его предположения немного ошибочны. Да, мне нужно время, чтобы накопить чакру, но не для техники, а для того, чтобы войти в режим санина. Это занимает немного времени. Хотя вскоре я смогу входить в режим санина за считанные секунды. Предположительно это будет через год-полтора. И вот спустя пару минут вокруг век образовались круги красного цвета, а от них отходили красные линии, создавая замысловатый рисунок. Глаза стали золотого цвета с узким зрачком, а на лбу проступил рисунок луны, также красного цвета. Мои изменения не прошли не замеченными. Бой, который набирал обороты остановился, так как все почувствовали необычную чакру, исходящую от меня. На их внимание я облизнулась и оскалилась, предвкушая сложную и выматывающую битву. И тут все завертелось. Я плохо помню эту битву, так как погрузилась в своего рода транс. Были использованы все возможные техники, как с нашей стороны, так и со стороны врага. Правда в основном я использовала символьные печати, барьерные печати, сдерживающие, блокирующие, атакующие и защитные печати. Стихийные практически не были задействованы, да и время от времени сближалась в ближний бой. Каким чудом я не воспользовалась чакрой Курамы, не знаю, но это остается фактом. Однако даже без покрова я сильно вымоталась. Бой шел напряженный, выматывающий и долгий. Сколько времени прошло с моего появления не знаю, но спустя многочасового сражения, мы наконец-то победили. Этот момент я запомнила отчетливо. Заметив брешь в защите Орочимару, я смогла подобраться к нему настолько близко, насколько мне нужно было, чтобы поставить печать тюрьмы. Это печать создает вокруг человека своеобразную решетку, которая питается чакрой заключенного, делая того почти обычным человеком. Сверху этой печати поставила ещё одну, блокирующую, так на всякий случай. Надо будет потом, после отдыха и восстановления переделать печати и поставить парочку новых. Тяжело вздохнув, я села на крышу, попутно осматриваясь. Разрушения были сильными, но не непоправимыми. Посмотрев на Хокаге, поняла, что он в плачевном состоянии. Подорвавшись с насиженного места, рванула к Хирузену. Осмотрев его на наличие серьезных ран, принялась за лечение. Однако моей чакры не хватит на полное излечение. Максимум пару мелких ран закроются. На более серьезные повреждения меня не хватит. Самое главное, чтобы он продержался какое-то время, до того, как изберут нового Хокаге. Возможно он сможет выжить, но вот шиноби ему больше точно не быть, так как его каналы чакры от большой нагрузки в некоторых местах дали трещину, а где-то и вовсе разорвались. Через пару минут после начала лечения, у меня окончательно закончилась чакра. Я уже чувствую, как мои силы на исходе, как глаза становятся свинцовыми, как у меня начинает все темнеть. Последнее, что я помню, как кто-то поймал меня возле земли и чьи-то голоса, отдававшие приказы. *** Очнулась я от невыносимого писка и от яркого солнца. Открыв глаза, я уставилась в потолок больничной палаты. Об этом ещё говорил специфичный запах таблеток и лекарств. Поморщившись, я оглядела комнату, но ничего необычного не заметила, пока кто-то не подал голос. Посмотрев в ту сторону, откуда исходил звук, я заметила человека, сидящего на диване. И это кем-то оказался Шисуи. - Ты как себя чувствуешь? – спросил парень, посмотрев на меня обеспокоенным взглядом. Я прислушалась к своим ощущениям, немного подвигала руками и повертела головой, однако подняться с постели не решилась, так как чувствовала слабость по всему телу. - Сносно. Ничего не болит, однако чувствую слабость, - сказала я и слегка улыбнулась. Шисуи улыбнулся краешком губ и пересел ко мне на постель, взяв меня за руку. - Это хорошо, что ничего не болит. А вот слабость будешь чувствовать еще некоторое время. Ты израсходовала почти всю чакру, оставив только на поддержание жизни, - ответил он, погладив меня по голове, а после помог мне приподняться и дал попить воды. - А что с Хокаге-сама? - Он в тяжелом состоянии, и прогнозы врачей не утешительные. Сарутоби-сама пришел в себя несколько часов назад, однако состояние его не улучшилось. Сейчас решается вопрос, кто пойдет на поиски Цунадэ-сама, дабы вернуть ту в деревню. Только она сможет стабилизировать его состояние или вылечить. Однако шиноби он больше не сможет быть, - поведал мне Шисуи, чистя апельсин. В принципе я и предполагала такой исход. Если бы у меня было больше чакры на тот момент, я бы смогла излечить Сарутоби, однако каналы не восстановить, будь ты хоть трижды гением медицины. - Я могу сходить за Цунаде. Мы с ней хорошо знакомы, можно сказать, что являемся хорошими подругами. Могу также предположить, что её могут сделать новым Хокаге, - задумчива произнесла я, посмотрев в потолок, попутно жуя дольки апельсина. - Хм. Ты сама ещё не восстановилась, чтобы куда-то идти. - Ты ведь прекрасно знаешь, что я восстанавливаюсь куда быстрее других людей. Мне понадобится всего лишь день для этого. Раны уже зажили, а чакра восстановится в течении дня. Завтра могу поговорить со старейшинами. Скорей всего на эту миссию отправят Джирайю, ну а я смогу их уговорить, чтобы пошла ещё и я. У меня больше шансов на то, что Принцесса слизней согласится вернуться, - сказала я, посматривая на парня. Предполагаю, что Шисуи не в восторге от моей идеи отправится за Сенджу, но иного выхода у нас все равно нету. Либо я иду вместе с крестным и Цунадэ возвращается в деревню, либо не иду, и тогда Сарутоби-сама уже ничем не поможешь. Хотя я могла, и сама попытаться его вылечить, но с его ранами и повреждениями, мне понадобится куда больше времени на его лечение, так как я буду фильтровать свою чакру. В итоге опять свалюсь с истощением. - Хм. Ты уверена? – спросил меня Шисуи, на что я лишь кивнула в знак согласия, - Хорошо. Но ты пойдешь говорить со старейшинами только после того, как я пойму, что ты полностью восстановилась и после того, как ты дашь мне обещание не перенапрягаться во время путешествия. Я прекрасно знаю, что ты быстро восстанавливаешься, но все равно беспокоюсь за тебя, - сказал Шисуи, на что я улыбнулась яркой улыбкой, а после и вовсе поцеловала. Оторвавшись друг от друга, я посмотрела в глаза любимому парню, после чего произнесла: - Хорошо, я сделаю так, как ты сказал, так что не волнуйся, со мной все будет хорошо. Через день я выписалась из больницы, встретилась со своими учениками, а уже после отправилась в резиденцию, где и находились старейшины. Долго их уговаривать не пришлось Одна лишь фраза о том, что я лучшая подруга Цунаде Сенджу и что я смогу уговорить её вернуться в деревню, решили все. На следующий день я встретилась с крестным, мы обсудили план путешествия и дату ухода. Также мы о многом поговорили. Я рассказала свою историю и причину, по которой я так выгляжу. Познакомила со своими учениками, и с женихом. Крестный тогда о чем-то долго разговаривал с Шисуи, но после этого они оба ходили довольные, будто объелись сметаны. Да к тому же молчат, как партизаны. В общем решив все проблемы и нюансы, мы отправились за Цунаде, с надеждой, что наши поиски не продлятся долго.