Policeman on one night

Осенний свежий ветерок приятно обдувал лицо молодого парня. Золотая осень вступила в свои права. Всё вокруг было желтого, красного, оранжевого цветов: деревья, кусты, ковер под ногами. Неподалеку от главного корпуса находился прекрасный пруд, в котором всегда водились утки. Дима шел по набережной. Его мысли были далеки от того, о чем ему действительно нужно было заботиться. Сессии, учеба, поиск работы, возложенные на него большие надежды — сейчас его волновало это всё в последнюю очередь. С детских лет он рос в строгости, но и в тоже время всё у него было. Отец и тётя — военный люди. Мать — домохозяйка. Помниться, когда он был ещё подростком, ему пришлось покинуть свой родной дом — в него пришла война. Взросший в жестких условия, Дима дал себе обещание, что, во чтобы то не стало, станет гордостью своих родителей, станет гордостью своей страны. И вот он, человек — слово, заканчивает последний курс одного из самого престижного Высшего Учебного Заведения страны. В общем, идеальный человек: вкусы в одежде, предпочтения, взгляды, образование, целеустремленность, блестящее ораторское мастерство, умение держать своё слово, умение говорить то, что думаешь, и думать о том, о чём говоришь. Всегда прямолинеен в своих высказываниях и речах, но в тоже время умеет выкрутиться из любой ситуации: не унизить себя и своего собеседника. Все девчонки не только курса, но и всего Университета бегали за ним его и его другом, который, в свою очередь, мало чем отличался от своего товарища. Но самое удивительное, что они всегда были в различных ситуациях и компаниях «в своей тарелке». Университет всегда славился своей строгостью, поэтому всякие отношения в нём были под строжайшем запретом, а за оградой — хоть женитесь, там учебное заведение ответственность не несло. Однако, попади ты в полицию или увидь тебя кто — либо пьяным — дорога тебе домой. Из — за этого в данный Университет попадали лучшие из лучших, деньги и связи здесь не помогали. Одно из главных правил звучало примерно так: «Хочешь учиться здесь — старайся, работай над собой». И все это прекрасно знали — поблажек можно было не ждать, даже если ты при смерти. Строгость данного места отнюдь не влияла на его внешний вид. Собой здание напоминало чем — то прекрасный замок из книжек про принцев и принцесс для девочек. Старая кирпичная кладка только добавляла изысканности и роскоши этому месту, хотя внутри это было весьма современное здание: новое техническое оборудование, просторные залы и кабинеты, широкие коридоры и большая, но в тоже время очень уютная столовая. Главной достопримечательностью сего прекрасного заведения внутри служил большой актовый зал, очень напоминающий театр времен Екатерины Второй с его великолепной акустикой. Даже при полной заполненности зала, а это около двух с половиной — трёх тысяч людей, можно было работать без микрофона. Общежитие находилось в дальнем углу комплекса. Это были два, симметрично стоящих, одинаковых здания: общежитие для девушек и общежитие для парней. Два этих корпуса разделял небольшой парк с прудиком. К слову, прудов здесь было три: пруд возле общежитий, малый пруд возле памятной аллеи и самый большой пруд в главном парке комплекса. Сам комплекс состоял из двух общежитий; главного здания Университета, где проходили лекции; кафе на берегу малого пруда, где студенты могли сами прийти после окончания пар и перекусить; большой спортивной площадке, на которой находились теннисный корт, футбольное поле с трибунами для учеников и профессоров, плавательный бассейн, тренажерная площадка и пара беговых дорожек; небольшого зеленого лабиринта; двух небольших парков и одного большого или, как его ещё называли студенты, центрального парка. В котором находилась тот самый пруд, на набережной которого ждал его любимый человек. Говоря о самом Дмитрие, хочется добавить что это высокий стройный парень прекрасного телосложения. С модной аккуратной прической в стильном элегантном костюме цвета индиго, идеально белой рубашке, черных, начищенных до блеска, туфлях. — Я уже стало быть подумал, что ты предпочел компанию тех надоедливых и смазливых первокурсниц моему обществу. — Голос его собеседника был холоден, словно он был выкован изо льда, и ясно давал понять, что его хозяин был весьма недоволен опозданием. — Ах, значит, вот какого ты обо мне мнения. — Диме было обидно, в некотором роде, слышать такое от своего лучшего друга. Однако, с другой стороны, ему это, даже можно сказать, льстило. — Ну, не злись. Погода… Но ему не дали договорить. — Да, я знаю, что погода отличная. А, также, я знаю, что ты в курсе, что я не люблю, когда опаздывают более, чем на пять минут. А ты задержался почти на 20 минут. — Извини. Меня задержал профессор. — Ладно, надеюсь ты не забыл куда мы с тобой идём? — Его голос стал теплеть, и скоро гнева не осталось вообще. — Как я мог такое забыть? — Дмитрий с вызовом посмотрел на своего собеседника. В его глазах выплясывали чертики свой зажигательный танец. Если сравнивать этих двух парней, то можно увидеть в них много общего, но, в то же время, между ними существовало большое различие. И дело идет не о внешности. Оба парни были примерно одинакового телосложения, хотя Михаил был немного крупнее. От взгляда Димы веяло каким — то теплом, в то время, как от взгляда Миши — холодом.

***

Это был один из самых крутых номеров в самом шикарном и пафосном клубе, который, в свою очередь, состоял собственно из клуба и пятизвездочного отеля. Номера стоило дорого, ибо были рассчитаны на достаточно состоятельных гостей. Второй же причиной было то, что гости оставались анонимами. Весь клуб славился не только крутыми диджеями, хитами и прочими вещами, но он также славился своей распущенностью. Там можно было снять девочку или мальчика, женщину и мужчину, как говорится, на любой вкус, в пределах разумного, конечно же. Клуб не хотел лишний раз связываться с полицией. Если говорить о самом номере, то это довольно-таки обширная комната. Весь интерьер был выполнен в синем приглушенном цвете. Иссиня — черная постель и шторы как нельзя лучше дополняли картину. Помимо огромной кровати, в комнате находились столик, стеллажи с разными игрушками, барная стойка, которая отделяла небольшую кухонную зону и мини — бар от спальни. Отдельного описания заслуживает кровать. Вообще это была даже не кровать, а самый настоящий траходром. Сделанная из натурального темного дуба. Спинки кровати — произведения искусства: причудливые узоры, словно переплетения тысячи веток деревьев.

***

Дима впервые побывал в таком заведении. Не смотря на то, что они с Мишей занимались сексом не один раз, но все эти разы происходили в обычных номерах, обычных гостинец. А тут сплошная игровая комната для больших деток. Миша легонько подтолкнул своего парня вперёд, заставляя войти в комнату и закрывая за ними дверь на ключ. — Как тебе? — поинтересовался Михаил, на ходу снимая свой пиджак. — Это… это… — голос подрагивал то ли от удивления, то ли от возбуждения, а может и вообще от страха. Тем временем, Миша уже достал из одного шкафа чехол с каким — то нарядом: — Одень, — голос холодный и нетерпящий возражений. — У тебя пять минут. Диму словно прошило током от такого властного и приказного тона своего любовника. Но, судя по сложившейся ситуации, Михаил не собирался сегодня быть любовником. Всё было как раз наоборот: он — хозяин! Дмитрий появился ровно через пять минут. В руках он держал одну последнюю деталь костюма: — Я… я знаю что с ней нужно делать, — Михаил только вопросительно изогнул бровь, — но… можно смазку? — Нет, — голос словно из стали. -Нет? Я не смогу вот так, всухую, — отчаяние проскальзывало с каждым словом. — Пожалуйста не нужно. Миша встал с кресла и подошёл к своему любовнику, осторожно взял его за подбородок и повернул к себе, заставляя смотреть в глаза: — Если ты сам не можешь этого сделать, то тогда придётся мне, а я не обещаю, что больно не будет. — Хорошо, я… я сделаю это самостоятельно. — Хороший мальчик. Дима появился во второй раз через десять минут. Миша подошёл к нему и аккуратно погладил достоинство своего любовника, и не почувствовав эрекцию друга, еле заметно усмехнулся. — Станцуй для меня. Я знаю, ты это умеешь и любишь делать. На глаза наворачивались слёзы, но Дима, как послушный мальчик, начал танцевать приватный танец. Из — за движений игрушка в заднице проезжалась по простате, от чего уже через пять минут Дмитрий забыл о боли, и сейчас он мечтал об одном: поскорее бы раздеться, и чтобы Миша наконец — то вставил ему как он любит: жестко и властно. Но, казалось, что Михаил и не собирается этого делать. Его явно забавляло то, как мучается его любовник.

***

Миша — собственник. Он не любит когда трогают его вещи, но больше всего его бесит, когда начинают приставать к его миленькому любовнику. Всегда опрятный, пунктуальный, требовательный, словом говоря — аристократ до мозга костей. Он совсем чуть — чуть покрупнее Димы. Также как и за его парнем, за ним бегали практически все девчонки университета. Из одежды предпочитал костюмы. Семья Михаила занимала почетное место в его родном городе. Помимо Миши, там еще было двенадцать детей. Михаил был вторым старшим ребёнком в семье, а так как старшей была его сестра, то на парня возлагались огромные надежды, а скорее обязательства: он был наследником семейного бизнеса. Поэтому еще с малых лет отец уделял огромное внимание его образованию, внешнему виду, этикету, умению преподнести себя и, конечно же, ораторскому искусству. И в данный момент Михаил оправдывал ожидания и стремления своих родителей.

***

С каждым движением желание и возбуждение становились всё более мучительными: — Мишаааа,. пожалуйста… Я. больше. не. могу. — И вот первая деталь костюма отправилась на пол. — Хей, малыш, а ты точно этим раньше не занимался? У тебя отлично получается. — Выучился специально для тебя, — Дима припал своими губами к губам своего хозяина. — Называй меня сегодня ночью «господин» — Хорошо, господин, — он снова вернулся к своему увлекательному занятию. Через двадцать минут этого заводного и до одури возбуждающего танца Дима остался уже в одних черных женских трусиках, которые только, судя по всему, придерживали вибратор в его анусе и не давали ему выскользнуть. — Ложись на живот, раздвинь свои ножки. — Это приказ. И он не обсуждается. Черная повязка легла на глаза. В мгновение ока все чувства обострились, а тело стало напоминать один сплошной оголенный нерв. — Умница, вот так, да. Чего ты хочешь? — Я. хочу. тебя… Звонкий удар по ягодице заставил тело вздрогнуть от неожиданности: — Как я тебя учил? — Миша схватил одной рукой любовника за волосы, а другой стал грубо надрачивать ему. — Ну же, давай как надо? А то тебя ждёт наказание, — в голосе явно чувствовалась издёвка. — Я хочу ваш член, господин. Хочу до основания в себе. — Молодец. Миша, расстегнув свои штаны и достав свой, уже стоявший колом, член, достал игрушки и сразу же вошёл на всю длину. Дмитрий заскулил под ним от грубого вторжение в незащищенное отверстие.

***

Этой ночью Михаил любил его долго и страстно. Комнату то наполняли крики от боли, то от наслаждения. Дмитрий не помнил сколько раз за ночь он кончил.

***

— Знаешь, малыш, — голос с Миши был спокойным и убаюкивающим. — Что? — Я не буду против, если такой очаровательный и страстный коп станцует еще раз для меня, и побудит только моим полицейским на ночь, — лёгкий и невесомый поцелуй со стороны Димы послужил самым лучшим признанием в люблю ещё один раз из миллионных.