Глава 9. Cущество без лица.
29 октября 2016 г., 22:00
Эмиель Регис медленно поднимался по ступеням кручёной лестницы, лишь на мгновение задержавшись у окна башни, на котором кружевом висела многолетняя паутина. Там за стеклом был укрытый снегом двор крепости, залитый тёплым солнечным светом. Мужчина дошёл до нужной двери, не стучал, знал, что его ждут. Яркий свет из окна ударил в глаза, заставляя прикрыть их и попытаться загородиться рукой. Свет был холодным. Он знал, что увидит чёрный бесформенный силуэт. Знал, что как и раньше, стоит ему сделать шаг — проснётся и кошмар закончится, растворится в прохладе утра. Мужчина ступил вперёд, но кошмар не растаял, не позволил вырваться из неприятного сновидения. Эмиель Регис — вампир, который прожил более четырёхсот лет, не знал, но чувствовал, что увидит. Там на белоснежной кровати лежала она. Пустые неживые глаза застыли, глядя в потолок. Мраморно-белое лицо неестественно выделялось на фоне каштановых поблекших волос. Мужчина моргнул, ещё раз и ещё. Рубиновый цвет медленно заполнял маленькую неуютную комнату. Капли крови причудливыми узорами ложились на стёкла окон, проявлялись на коже девушки, её вещах, оставляя грязные следы на белоснежной простыне, стекая каплями на пол. Тень, о которой на несколько бесконечных секунд Регис забыл, вздрогнула, словно пошла рябью и повернулась к нему. Мужчина перевёл взгляд и встретился с пустотой. У силуэта не было ни лица, ни глаз, ни рта. Только засасывающая зияюще-чёрная мгла.
Своё собственное имя вампир слышал словно через плотный туман, а голос, что звал его, хоть и казался знакомым, но был далёким и слабо слышным. Только прикосновения тёплых ладоней к лицу действительно вырвали из небытия. Высший открыл глаза, на него глядели два живых взволнованных глаза.
— Лира, — выдохнул он, перехватывая её ладони, прижимая к своим губам, целуя, снова и снова убеждаясь, что на них нет следов крови.
— Дурной сон, всё хорошо, — улыбка получилась вымученная и уставшая.
— Хочешь рассказать? — ведьмачка обняла его, успокаивающе касаясь тронутых сединой волос.
— Честно? Мне бы не хотелось…
— Конечно, — Лира улыбнулась, мягко, без тени обиды, — но ты главное помни, что это всего лишь сон.
Вместо ответа вампир поцелуем коснулся её волос и замер.
— Спи, — прошептал он.
Пройдёт не так уж много времени, и Лира действительно заснёт.
В ту ночь к нему самому сон более не вернулся, и до утра мужчина неотрывно глядел на плотные шторы. Вампир приобнял девушку за плечо, чувствуя небольшой перепад температуры кожи, настораживаясь. Одного быстрого взгляда было достаточно, чтобы развеять новую тревогу. На неприкрытом плече девушки он увидел багряный след пятерни. Он аккуратно приложил к нему свою ладонь — отпечаток идеально совпадал. Мужчина с сединой на висках нахмурился и укорил себя за проявленную прошлой ночью неосторожность. Рукой он скользнул по голой мягкой коже спины, спускаясь вниз по линии позвоночника, находя пять небольших рубца, оставшиеся после того, как он лишь сильнее, чем стоило, прижал её к себе. Тяжело выдохнув, вампир в последний раз коснулся свежих отметин, которые, конечно, вскоре исчезнут, и поспешил накинуть покрывало на голые плечи Лиры. Эти следы были ему напоминанием той незримой разницы, что была между ними.
Когда настойчивый луч солнца смог проникнуть через щель в плотных портьерах, он услышал пожелание доброго утра, увидел тёплую улыбку и взгляд полный нежности.
— Доброе, — ответил он, чувствуя, как беспокойство в его душе успокаивается, отступая куда-то в глубь, выжидая наступления новой ночи.
***
Молодой ворон взмахнул крыльями и унёсся на запад. У этой птицы впереди был длинный и сложный путь. Какое-то время высший вампир ещё стоял на балконе, облокотившись на балюстраду, острым зрением отмечая слабые перемены в окружающей его природе.***
На согретой солнцем поляне перед замком собрались все ведьмаки крепости. — Раньше, — начал Ламберт, — его если не по шагам, так по запаху можно было узнать. Сейчас же, Лира, ты травами пахнешь побольше, чем твой учёный вампир. Вся мужская компания покатилась от смеха, впрочем, абсолютно беззлобного смеха. — Очень смешно, — девушка демонстративно зевнула, — но может лучше покажешь, что не разучились за зиму не только языком молоть? — А вот сейчас разомнёмся и проверим. Кошара, давай на спор, а? Глаза Лиры зажглись огнём и она с охотой пожала протянутую для пари руку. — На что? — девушка вызывающе посмотрела ему в глаза. — Да на бутылку чего покрепче, — Ламберт почесал затылок, — и желание. — По рукам, — улыбнулась ведьмачка. Геральт и Эскель лишь понимающе переглянулись. Мужчина, который всё это время стоял прислонившись к дереву, сделал несколько шагов навстречу другу. — Здравствуй, и спасибо, что откликнулся на мою просьбу. — Прости, что задержался. — Были какие-то проблемы? — Незначительные. Что-то стряслось? Детлафф мог перечислить все случаи, когда видел своего кровного брата настолько растерянным. Взгляд его не задерживался долго на одном месте, блуждал словно в поисках чего-то, на чём можно было бы зацепиться. — Мне нужен твой совет, ты не против пройтись? — Регис указал рукой на тропу, что вела мимо крепости. — Конечно. Детлафф ван дер Эретайн не пытался нарушить тишину, он ждал, зная, что его другу попросту нужно время собрать мысли в строгую цепочку из слов. — Это касается Лиры. Собеседник сдержанно кивнул, подтверждая, что понимает о ком идёт речь и что готов слушать дальше. — Мне снятся страшные сны, друг мой, и я не могу понять почему. — Ты же знаешь, что можешь мне доверять. Эмиель Регис кивнул, и медленно и подробно, порой вдаваясь в затянутые рассуждения, рассказал о причинах своего беспокойство. — И я заранее хочу попросить тебя о прощении, — Детлафф удивлённо взглянул на своего собеседника, — вначале, я думал, что угроза, тот тёмный силуэт — ты. Детлафф видел, как тяжело давалось это признание его кровному брату, понимал причины его беспокойства, видел смиренное ожидание ответа, но молчал. Темноволосый мужчина хранил молчание, сосредоточенно глядя себе под ноги, не из-за обиды, не из-за того, что ему не было, что сказать. Он не знал, как правильно подобрать нужные слова. — Я, — Лира запрыгнула на первую деревянную перекладину и завязала повязкой глаза, — всегда ненавидела этот механизм. — Продержишься пять минут — выиграла, нет — проиграла, — Ламберт деловито поправил поля шляпы. Но Лира уже не ответила, она замерла, прислушиваясь к движению подвешенной на цепях куклы. Прыжок с одной перекладины на вторую, ещё прыжок, ускорение, поток воздуха от манекена, который находился в движении, едва различимо коснулся её лица. Прыжок — манекен остаётся позади, а девушка ловит баланс на одной из деревянных поперечин. Лира развернулась, прислушалась к движению куклы и повторила манёвры, но на этот раз пересекая ось движения движущегося предмета значительно лучше. — Регис, она смертная, — и хоть голос вампира был ровным и спокойным, слова давались ему тяжело, ему не нравилось их говорить, они казались несправедливыми, — прости, но рано или поздно, смерть догонит её, заберёт, как самого обычного человека. Ты знаешь, что от этого нет лекарства. Высший вампир видел понимание услышанного в глазах своего друга и видел ярое нежелание признавать полученный ответ. — Твои сны, — продолжил он, — не более чем… — Чем страх потерять дорогого человека? — спокойствие, с которым было сказано заключение, не могло ввести в заблуждение Детлаффа, который знал Региса уже очень и очень давно. Перед двумя мужчинами раскинулся прекрасный вид. С горного обрыва бурным потоком неслась вода, создавая симфонию звуков. Горные вершины всё так же хранили свои ледяные верхушки. А голубое прозрачное небо стало чуточку выше. Ни одному из высших вампиров не было дела до окружающей их природы. — Спасибо тебе, — темноволосый мужчина был рад наконец-то услышать ответ, — и, Детлафф, я знаю, что ты прав. — Природа обновляется. Скоро они покинут это место. Ты думал об этом? — Обдумывал, но мы не говорили ещё. Детлафф более ничего не добавил, но очень жалел, что его друг совершил ту же ошибку, что и он сам не так давно — полюбил существо, которое не способно жить так же долго. Ведьмачка понимала, что упадёт, что не удержит равновесие, слишком много энергии было вложено в движение, но до последнего пыталась поймать баланс при помощи меча. Приземление на землю было почти даже мягким. Впрочем, такая оплошность в настоящем бою могла стоить ей жизни. Лира сняла повязку с глаз и потёрла ушибленное место. — Эй, я не видела, но слышала, как вы скалитесь, можете не сдерживаться. И хоть они помогли ей подняться, тройка наблюдавших за ней ведьмаков не могла удержать веселья. Выйдя на следующий день ранним утром во двор, Эскель присвистнул, потому как вокруг тренажёра уже крутился девичий силуэт.
