Нежность волкодава

***

Взгляд матери снова гневно сверкнул, когда она взглянула на Ван Со, её улыбка искривилась, а на лице возникло выражение ужасного отвращения к собственному сыну. Однако повернувшись к младшим сыновьям, императрица кардинально изменилась в лице: глаза её сияли, широкая улыбка излучала глубокую привязанность к детям, даже щёки, казалось, порозовели.

***

Четвёртый принц опустил голову. Будучи взрослым, вполне состоявшимся мужчиной, Ван Со не мог показать своих эмоций, не мог потребовать от матери уважения и возмещения её любви. Он не мог сделать ничего... Лицо его оставалось невозмутимым, но душа горела в адском пламени обиды, недоверия окружающим и глубокой боли. Шрам на щеке внезапно заныл, маска стала тесной, и кончился воздух. Ван Со сделал шаг назад, надеясь, что этот манёвр не заметили ни братья, ни император, ни матушка. Он надеялся, что приступ скоро пройдёт, и ему не придётся выглядеть жалким в глазах семьи, но воздуха становилось всё меньше и меньше, принцу приходилось делать мелкие и частые вдохи. Ван Со с отчаянием взглянул на ничего не подозревающих братьев, помощи от них ждать не приходилось. Он обернулся, чтобы постараться уйти незаметно, выпрямился и шагнул в дверной проём гордой походкой, насколько это вообще было возможно. Его рука почувствовала нежное и очень аккуратное прикосновение, принц резко обернулся и столкнулся взглядом с Хэ Су. - Принц, Вам нужна помощь, идите за мной. Ван Со снова оглянулся и понял, что его исчезновение действительно осталось незамеченным. Он снова почувствовал себя лишним и хотел напомнить о себе, но вовремя вспомнил о Хэ Су, ожидающей его у выхода.

***

Они пробирались к покоям четвёртого принца путями, известными только слугам. Ван Со шёл за девушкой по пятам, оглядываясь по сторонам и открывая для себя жизнь во дворце совсем с совсем другой стороны. - Здесь всегда так? - Как? - Суетливо,- отозвался принц, на секунду переводя взгляд на Хэ Су и тут же возвращаясь к созерцанию работы слуг. - Обычно всё спокойнее. Но сегодня День рождения Третьего принца, все обслуживают дворец, в личных покоях осталось немного слуг, поэтому и суетятся.

***

Дверь покоев принца, наконец, закрылась за ними, и Ван Со смог свободно вздохнуть. Он и не заметил, как во время прогулки с Хэ Су прошёл приступ, а голова перестала кружиться. - Четвёртый принц, пожалуйста, прилягте, а я принесу вам успокаивающий чай. Ван Со не особо верил в чудодейственность этого чая, зато на практике убедился, каково проводить время наедине с любимой девушкой. Если бы кто-нибудь узнал об этом… А если бы узнал Ван Ук… Её бы наверняка забрали у него, ведь у него во дворце нет никакой власти, он никому не нужен. Никому, кроме неё. Казалось, что они любят друг друга так давно, что воспоминания о прошлом виделись им обоим чужими. Их вражда, его неутолимая жажда мести и её внезапная и трудно устранимая любовь к Восьмому принцу. Как они поняли, что любят друг друга? Принц понял сразу, как научился улыбаться, но никак не хотел признавать. Девушка же не верила до последнего, пока, сама не зная почему, не встала на защиту Ван Со, преградив дорогу самому Третьему принцу. Окунувшись в воспоминания, Ван Со откинулся на спинку стула и не заметил, как в комнату снова зашла Хэ Су, неся в руках большой поднос. Поставив его на столик и сев напротив принца, девушка тут же налила в небольшую чашечку горячего чая и подала его Ван Со. - Ваше Высочество, Вам правда станет легче, если вы это выпьете. - Мне стало намного легче, когда я увидел твои глаза. Но мне станет ещё лучше, если ты разрешишь тебя поцеловать. Хэ Су застенчиво покраснела и вскочила с места, коснувшись щёк ладонями и опустив глаза, она прошептала: - Сегодня утром я уже разрешила Вам сделать это, Ваше Высочество. - Тогда сейчас мне не нужно никакое разрешение. Больше я спрашивать не буду. Он встал так резко, будто прямо сейчас собирался достать меч и убить на месте. Однако он нежно сжал её руки и завёл за спину, пресекая любые попытки к бегству, притянул её к себе и аккуратно коснулся её губ своими. Они целовались, забыв о времени и об обстоятельствах, не вспоминали они о матушке принца и о Ван Уке тоже, их абсолютно не беспокоил рой перешёптывающихся за дверью служанок. Они бы не сдвинулись с места, даже если бы двери сейчас распахнулись, и ворвался бы император со всеми жёнами и сыновьями.

***

Их любовь была запретным плодом, несмотря на то, что Ван Со фактически всё-таки являлся принцем Корё. Чэ Рён часто говаривала, что их признание в любви друг другу уже было большой победой, но влюблённые хотели большего. Они хотели признания их любви окружающими. Пока у них не было плана, у них даже не было гарантий, что завтра их не разлучат. Поэтому они целовались. Забыв обо всех и вся, они целовались.