Связанные поцелуем

Лето проходит довольно праздно. Отец Хои снова берет их обоих на работу в офис; и хотя приходится время от времени выполнять бумажную работу, в основном Сонель рисует, пьет кофе и разыгрывает клиентов из списка контактов на офисном телефоне. Но его самое любимое время дня - это их посиделки в небольшом кафе в торговом центре. После выпускного, прежде чем всерьез задуматься о будущем, Дону с Сонгю решили поработать, тем более что зарплата в этом инди-кафе была высокая. Ребята забиваются за столик в углу и зовут "Дино-официанта", который всегда обслуживает их с широкой улыбкой (он так мило выглядит в форме, и когда Хоя впервые видит его в одежде официанта, то сразу же краснеет), и "ганста-официанта", который обычно грозится прибить их после смены, потому что люди на них смотрят, а официантам положено соответственно себя вести (но потом он сам же наклоняется к своему парню, чтобы стереть что-то с его щеки или потереться о его нос, и этим только еще больше компрометирует себя перед посетителями). Кажется, будто их времяпровождение не особенно отличается от того, что они раньше делали на школьных переменах, и Сонелю хочется, чтобы это время длилось как можно дольше. Нравится ему это или нет, новый школьный год вскоре начнется, но Сонгю и Дону рядом с ними больше не будет. А годом позже, когда он сам выпустится, ему придется как-то смириться с тем, что его будут называть педофилом, ведь он будет встречаться с учеником старшей школы. Хоть он и уверен, что до конца жизни будет общаться со своими друзьями, немного грустно понимать, что теперь они занимаются совершенно разными делами. Менсу же работает одновременно на двух работах, чтобы вернуть себе потерянные деньги. Сонель считал, что парень захочет возместить те два дня, что они не были вместе (ладно, один с половиной), но вместо этого Менсу взял и нашел себе еще одну работу. Он тогда продал свою камеру, PSP и планшет, чтобы вовремя собрать нужную сумму, и сейчас отказывается хоть сколько-нибудь взять взаймы у Сонеля. И вот теперь работа мешает их совместному времяпровождению. Они встречаются очень редко, а когда встречаются, то совсем ненадолго, а если Менсу еще и на работе, они все равно многого сделать не могут. И даже то, как сильно все это расставание и воссоединение изменило их отношения, не особо помогает. Хоть их отношения стали более близкими, чем прежде, Менсу всегда боится причинить ему боль, боится зайти дальше, уверяя, что это должно быть идеальным и особенным. Менсу предлагал снять симпатичный номер в отеле у моря и всякую другую девчачью хрень, тогда как Сонель просто хотел заняться сексом - на стуле или на диване, неважно. Потому что они уже были готовы, почти полностью обнаженные, так почему бы и нет, черт возьми - и он не сдержался, разозлился и сказал, что если будут свечи, лепестки роз на кровати и подобная смущающая дребедень, то лучше тогда вообще не заниматься сексом. И что самое смешное, именно Сонель - девственник, а Менсу уже был с несколькими девушками (с тремя, если быть точным. Сонджон не преминул поделиться с ним этой информацией). Из них двоих именно Менсу должен плюнуть на романтику и перейти к решительным действиям, но каждый раз, как только Сонель затрагивает эту тему, он говорит, что тут нечем гордиться, и он бы все отдал, чтобы бы Сонель мог быть его первым вместо тех девчонок. Но это признание не уменьшает переживаний Сонеля по поводу отсутствия опыта. И вот, в тот судьбоносный вечер, он заваливается на королевских размеров кровать Сонгю вместе с Сонджоном, который устраивается на нем и, периодически отклоняясь за шоколадом, больно давит ему на кости. Сонгю с Ухеном до сих пор переругиваются между собой, потому что уже становится поздно, а фильм почему-то не запускается. Вот тебе и ночной просмотр фильма дома у Сонгю. Хоя с Дону не приходят, и Сонель даже не может улизнуть с Менсу пообниматься, потому что его парень работает. - Нужно нажать здесь, чтобы сначала присоединить его к DVD-проигрывателю. - Но он работает через USB, Ухен! Я знаю, что делаю! - Просто нажми сюда, ладно?! И если я не прав... - Но ты и так не прав! Поэтому бессмысленно нажимать туда, и если ты подвинешься и позволишь мне... - Ты уже делал вид, что знаешь, что делаешь, Сонгю! Дай я тебе помогу! Ты явно плохо ладишь с техникой. - Что? - Сонгю так подозрительно щурится своему парню, что его глаза превращаются в почти невидимые щелочки. - Упс, - произносит Сонджон, все еще сидящий на Сонеле, и запихивает обертку от своей шоколадки тому в капюшон. Ему наверняка больше нравится наблюдать за перепалкой друзей, чем смотреть какой-то фильм. И Сонель не винит его, потому что это и правда веселее. - Ты имеешь в виду, что я слишком стар, чтобы управляться с техникой? - Когда это я такое говорил?! Хватит приписывать мне то, чего я не говорил! - Ты сказал, что я плохо разбираюсь в технике! - Но я же не говорил, что ты плохо разбираешься в технике потому, что ты старый! Не все старые люди... - Вот супер! Теперь я старый человек! Я всего лишь на два года старше тебя! - Ну почему ты такой невозможный?! У тебя опять ПМС что ли? - ПМС?! Ах ты маленький засранец! Ни за что теперь секса не получишь! - Но я ничего не сделал! И из-за твоей дурацкой работы у нас уже неделю не было секса! Ты всегда приходишь усталый и даже не хочешь целоваться! - М-да, всегда приятно узнать, что единственная хорошая вещь в наших отношениях - это секс! - Ну, ты не можешь не признать, что это действительно приятный бонус! Телефон Сонеля звонит, и он надеется, что это не мама. Он вытаскивает его из-под Сонджона и прижимает к уху. «Алло?» «Эй, лягушонок», - это Менсу, и у него уставший голос. Сонель и сам устал. «Привет, принцесса. Закончил работу?» «Ага. Только зашел в квартиру. Кто там орет?» Сонель оглядывается на своих хенов и вздыхает. «Мы даже еще не начали смотреть фильм, сам, наверное, догадываешься, почему. Так что можешь заскочить.» «Не-а, я слишком устал.» «Ну-у», - он тянет, ведь ему хочется увидеть парня. Менсу долго молчит, но потом начинает разговор: «Помнишь, мой брат на выходных собирался поехать за город с одноклассниками?» «Ага. Даель тоже едет.» «В общем, я только что узнал, что у мамы с завтрашнего дня начинается длинная смена… И я отменил свою субботнюю смену.» «Круто!» – Сонель оживляется, но не успевает он предложить пойти в караоке, раз Менсу, наконец, свободен на выходных, как Менсу предлагает нечто другое. «Короче, я подумал, что ты можешь прийти ко мне с ночевкой. В квартире будем только мы с тобой.» Сонеля увлекает эта идея, потому что он никогда ни у кого не ночевал в гостях, кроме как у Ухена (а дом Ухена стал уже его домом, потому что он там чуть ли не все детство провел). «И мы посмотрим фильм, который ты скачал на прошлой неделе?» «Ага.» «И закажем пиццу, ведь ты мне пообещал, что мы закажем пиццу в следующий раз, когда я приду к тебе?» «Конечно.» «Ура! Классно! Тогда я побежал домой собирать вещи!» – он выворачивается из-под Сонджона так, что тот, наконец, скатывается ближе к шоколадкам, и садится на кровати. Через трубку слышен смешок Менсу. «Ладно, тогда созвонимся завтра? Я иду спать», - он зевает. «Окей!» Сонель кладет трубку. Сонгю уже избивает Ухена пультом, тогда как сам Ухен посмеивается, пытаясь выхватить его у него. - Куда ты идешь? – произносит Сонджон со ртом, полным конфет. – Сорен и Дэрен пообещали скоро прийти. Сонгю отвлекается от своего побитого парня, чтобы послушать ответ Сонеля. - Менсу только что пригласил меня к себе! – он мечтательно восклицает, оглядываясь в поисках своей сумки, которую он кинул в угол комнаты Сонгю. – С ночевкой! – он добавляет. Внезапно в комнате становится тихо, и, наконец, включается фильм. Ухен ставит его на паузу. - С НОЧЕВКОЙ? - А что такого? - Дай-ка я угадаю, он упомянул, что его родителей не будет дома? - Ну, он сказал что-то насчет этого… - Сонель чешет затылок. - Только не говори мне, что он использовал фразу: «В квартире будем только мы с тобой». - Ты к чему ведешь? – он хмурится, глядя на Ухена. - К тому, что он пригласил тебя СПАТЬ у него дома, бестолковый ты идиот. Типа спать друг с другом, и не только спать. Сонель оглядывает комнату. Сонджон выглядит, словно сейчас происходит что-то намного более пикантное, чем спор Ухена с Сонгю. Сонгю же почему-то выглядит обеспокоенным. - Я просто иду к Менсу с ночевкой, и это не значит, что мы будем заниматься сексом, ясно? Сонджон уже не может сдержаться: - Я не могу поверить, что Менсу заманил тебя пиццей… Только в ваших отношениях такое может случится. Хоть Сонель и уверен, что они ничего больше не будет делать, кроме как есть пиццу и спорить насчет головастиков, он немного раздражен тем, что если у них и правда будет секс, все будут в курсе этого. Его половая жизнь должна быть его личным секретом, а не достоянием общественности! Это все Ухен виноват! - Если у нас и будет секс, как раз помашу ручкой моей девственности! И не нужно делать из мухи слона! Боже! - Но это серьезно! – спорит Ухен и хватает его за руку, притягивая обратно на кровать. – Секс – новый этап в ваших отношениях! - Хватит пугать его, ради бога! – влезает Сонгю. - Тогда перестань вмешиваться, пока я учу детей уму-разуму! Сонджону тоже не помешает послушать! - Ты сейчас собираешься объяснять, откуда берутся дети? Не думаешь, что нам уже поздновато о таком рассказывать? – ноет Сонджон. - С чего вы взяли, что мы с Менсу будем заниматься сексом?! – кричит Сонель. – И хватит изображать из себя моих родителей! – он хочет встать, но Ухен не дает ему этого сделать. - Сонель, первый раз очень болезненный! Особенно когда все сделано неправильно! – он поднимает вверх палец. - Не особенно, - позади него Сонгю пожимает плечами, раздраженный ходом разговора, но Ухен не обращает на него внимания. - Возьмите побольше смазки. Бутылки две. И презервативы. Потому что чудаковатость Менсу вполне можно объяснить каким-нибудь венерическим заболеванием. Сонджон тут же начинает хихикать от вида Сонеля, округлившего глаза, а Сонгю отталкивает от него Ухена. - Не обращай на него внимания, Елли, - Сонгю гневно смотрит на своего парня, который, наконец, неохотно улыбается. – Он просто хочет тебя напугать, ясно? Ни у кого нет венерического заболевания, и не так уж это и больно. Может чуть-чуть только сначала. Главное, чтобы все было спонтанно, и чтобы у вас обоих был соответственный настрой. - Сонгю кричал так громко, чтобы я остановился, что горничная поднялась в гостиную, решив проверить, все ли в порядке… - Сонгю обрывает Ухена, закрывая его рот ладонью, и бросая на него гневный взгляд. - Это не правда… Ну, частично правда, и то потому, что Ухен – эгоистичная скотина, которая думает только о себе. - Погоди, погоди, погоди, - Сонель поднимает руки, чтобы предупредить новый спор. – Что ты имеешь в виду, говоря, что будет больно? - Ну, ты же не думаешь, что тебе будет приятно, когда в твою задницу что-то будут засовывать? - Я не собираюсь быть снизу! - он заверяет их, радуясь, что он успел разъяснить им этот вопрос, пока не стало слишком поздно. - Я старше. И выше. Сонджон снова смеется, видно, ему кажется, что Сонель так пошутил. - Ну, я как бы тоже, - говорит Сонгю, хмуря брови. - Стоп, то есть, Сонгю-хен, ты пассив? - Сонджон округляет глаза. - Ты ложишься под Ухена? Завтра Дону с Хоей будут валяться от того, что Ким Сонгю был лишен девственности ходячим набором озабоченности, банальности и фальши в лице Ухена. Прежде чем Сонджон, сдерживаемый только злобным взглядом Сонгю, успевает снова расхохотаться, Ухен щелкает его по лбу. - И что такого в том, что я сверху? Это же очевидно, что я доминирую в нашей паре! - Хватит издеваться! - Сонелю хочется прикрыть уши руками. - Если даже у нас и будет секс, то вас это никаким боком не касается! - Еще как касается! Мы беспокоимся за тебя! - Ага, - Сонджон выглядит опечаленным. - Все-таки надо было установить скрытые камеры в комнате Менсу, когда была возможность. Сонелю до ужаса хочется врезать и ему, и Ухену. - Прекратите пугать его! Вы портите ему все предвкушение, а ты, прекрати вести себя как скотина! Он и без твоих подколов нервничает! - Сонгю командует в комнате. - Я не нервничаю! - отрицает Сонель, но это ложь, потому что разговоры на эту тему с кем-то помимо Менсу оказались не такими, как он ожидал - более... удручающими, что ли. - Ладно, тогда расскажи ему он нашем первом разе, он хочет о нем услышать, и мы закроем тему. - Нет, я не хочу ничего об этом слышать! - возражает Сонель одновременно с Сонгю, который произносит: - Он не хочет слышать об этом. Ухен скрещивает руки на груди. - Мы планировали сделать это раз семь, но все что-то мешало; один раз горничная зашла нас проверить, в другой раз Сонгю разозлился, потому что я, судя по его словам, был бестактным… - Боже, перестань болтать! - И каждый раз, когда я... ну, входил чуточку дальше... - Сонджон сжимает пальцами простынь, пытаясь не дать прорваться безудержному смеху. Сонель задается вопросом, достаточно ли кислорода приливает к его мозгу, потому что он весь красный. А самому Сонелю рассказ просто кажется чем-то совершенно отвратительным, и он даже не понимает, чему здесь можно смеяться. - Я даже вставить ему не мог, понимаете?! Потому что его попка был такой узкой... - Сонгю закрывает ему рот рукой, но Ухен отталкивает его и продолжает. - И он не переставал кричать - он нереально шумный во время секса...! - ИМ НЕ НУЖНО ЭТОГО ЗНАТЬ! - орет Сонгю. - В общем, однажды мы пошли в кино - и надо сказать, что все это случилось из-за отвратительного чувства стиля Сонгю. Он надел жутко стремные коричневые штаны с индийским узором. Дону надо было при первой удачной возможности выкинуть их. И, только подумайте, он еще обиделся, потому что, очевидно, думает, что это нормально - появляться в кинотеатре в таких... - Я сам решаю, что хочу одеть, и ты должен уважать мой выбор! - Только не тогда, когда одежда выглядит ужасно! И почему они так плотно облегают твою задницу? У меня столько денег нет, сколько парней в тот день посмотрели на твою задницу! - Так вот почему ты так ненавидишь эти штаны хена! - влезает Сонджон, но Ухен оставляет его реплику без внимания (хотя Сонгю выглядит так, словно на него внезапно снизошло озарение). - Короче, мы пришли домой и уселись на кровать в такой супер неловкой и давящей тишине. И так забавно - я повернулся к нему, чтобы сказать, что иду домой, а он повернулся, чтобы попросить меня уйти домой. Но в итоге мы начали целоваться, и потом это произошло. Вот так просто! Никаких планов, совершенно спонтанно! - Стоп, - Сонель чувствует, что упускает какую-то важную деталь. - На этой кровати? - Ну, вроде других кроватей у меня в комнате нет. Они с Сонджоном тут же слетают с кровати, словно она усеяна змеями. - Фу! Парни! Надо было сначала упомянуть эту деталь, прежде чем класть шоколад на кровать! После этого Ухен делает все возможное, чтобы Сонелю больше никогда в жизни не захотелось с кем-нибудь переспать (он даже находит в гугле ужасающие фотографии того, что случается, когда люди занимаются незащищенным сексом). Сонель покидает дом Сонгю в расстроенных чувствах, из-за чего ему становится реально стыдно, потому что вначале он был рад приглашению переночевать у Менсу. По дороге домой Ухена, наконец, пробирает вина за свое скотское поведение, и он говорит: - Короче, Сонель, просто расслабься и предоставь всему идти своим чередом. Ах, да, и купи побольше смазки. На всякий случай. - Ты худший лучший друг в мире. Ухен вздыхает. - Я уверен, твой первый раз с Менсу будет особенным, прекрасным и волшебным, поэтому улыбнись. И если тебе от этого станет лучше, я все еще сожалею, что наш с Сонгю романтический вечер провалился - боже, ему и капли вина достаточно, чтобы напиться! И знаешь, что он мне сказал после секса? Он сказал, цитирую: "А ты оказался лучше, чем я ожидал". Будто бы он до меня с кучей парней был! - Прости, конечно, но рассказы о твоем первом разе с Сонгю меня нисколько не успокаивают. - Я хотел сказать, что неважно, будет ли твой первый раз запланированным или спонтанным, главное, что он будет особенным, потому что вы любите друг друга, а это важнее всего. Это успокаивает его намного лучше, чем все эти их сегодняшние разговоры о том, «откуда берутся дети». ~ Когда он приходит домой, то звонит Менсу, потому что не знает, что именно ему надо будет взять с собой завтра. «М-м-м-м, Лягушонок, что такое?» - голос Менсу сонный. «Я правда буду ночевать у тебя в гостях?» «М-м, ага. Завтра», - он все еще до конца не проснулся, поэтому Сонель повторяет попытку. «Это самая-пресамая настоящая ночевка?» «Ага. Самая-пресамая.» «И мы будем спать вместе?» Менсу, наконец, хмыкает, понимая, к чему ведет Сонель. «Да. Мы будем спать вместе», - он откашливается. – «Ну, ты вполне можешь отказаться. Это нормально. Мы просто можем допоздна смотреть фильмы и есть пиццу с чипсами. Как ты скажешь.» Сонель молчит некоторое время, прежде чем ответить. «Нет. Я хочу.» «Окей.» «Окей.» Он не знает, что еще сказать, и Менсу тоже непривычно молчалив. Сонель закусывает губу. «Так мне нужно принести что-нибудь… или … эм-м….» «Нет, я уже все приготовил. Просто принеси себя. А, и пижаму. Если хочешь. То есть, не нужно приносить какую-то особенную пижаму, просто принеси что-то, в чем будешь спать… и если ты ничего не принесешь, то ничего страшного, я могу одолжить тебе рубашку или вообще что угодно.» Сонель тихонько хихикает, забираясь под одеяло. Менсу нервничает так же сильно, как и он сам. «Но… разве ты не хотел, чтобы это было что-то особенное?» «Ты сам не захотел делать из этого что-то особенное, посчитав, что это будет по-девчачьи. Будем просто ты и я, пицца, головастики и больше никого, ничего такого особенного… К тому же, все-таки кое-что особенное будет; завтра у нас дата – месяц.» «Нет. Мы же начали встречаться девятого… погоди, месяц?» «Да, у нас же теперь новый договор, забыл?» Сонель широко улыбается и подносит руку к шее, где висит серебряное украшение. Он теребит пальцами подвеску в форме знака бесконечности. Подвеска уже стала для него амулетом, потому что весь этот месяц он касался ее, чтобы успокоиться, когда его что-то угнетало. И еще у него возникало ощущение, словно Менсу всегда рядом с ним, стоило только протянуть руку и коснуться украшения. «Не думаешь, что мы ведем себя несколько распутно… раз мы всего месяц встречаемся?» «Да, ну и что?» - фыркает Менсу. «Я люблю тебя.» «И я тебя люблю. Если Ухен снова попытается запугать тебя, наговорив гадостей о сексе, я позвоню хену и расскажу ему, что Ухен переспал с Ки.» «Вау… знаешь ты, чем надавить на людей!» - хихикает Сонель. ~ В комнате Менсу обнаруживается дополнение в виде аквариума с водой и водорослями. Он слегка подсвечен, а внутри украшен маленьким черным замком и песком с камушками того же цвета. И в нем плавают три маленьких головастика. Пока Менсу носится по комнате, притаскивает хавчик, чтобы было комфортнее смотреть "Прометея" (Менсу скачал его в HD и просто мечтал его посмотреть, и Сонель был не против, главное, чтобы там не было привидений) и звонит брату, проверяя, все ли у него нормально, Сонель сидит на краю кровати, наблюдая, как головастики носятся в таком большом для них водном пространстве. Они такие маленькие. И теперь, когда он видит их в мягком небесно-голубом свете, они на самом деле выглядят милыми и зелененькими, а не скользкими и страшными, какими они ему показались в зоомагазине. Один из них просто прилепился к водорослям и выглядит каким-то инертным и странным. Другой поспешно плавает по аквариуму, врезаясь в камушки, то всплывая на поверхность, то ныряя вновь (именно он, вероятно, унаследовал гены Сонеля). А третий просто ест, все время. Когда Менсу заканчивает с подготовкой, он нежно целует Сонеля в щеку, а потом проводит рукой по его спине, останавливаясь на пояснице, и присоединяется к наблюдению за головастиками. - Который из них Мукель? - спрашивает Сонель. Менсу хмыкает и указывает на головастика, отстраненно плавающего по аквариуму. - Тогда как ты назвал вот этого? - Сонель тыкает в резвого головастика. - Мукелли. - Ты не мог их обоих назвать Мукеллями. - Мог, конечно. Они все трое - Мукелли. - Менсу! - Ну а что? Все равно их невозможно различить! - Еще как можно! У них совершенно разные характеры. - Характеры...? - Менсу смеется. - О, прости меня, мама-лягушка. Я и забыл, что вы с ними родственники. Сонель бьет его за то, что тот такой козел. - Ты купил их только чтобы потешаться надо мной! - Я купил их, потому что они миленькие, - он снова целует его в шею. Затем раздается звонок во входную дверь, извещая о прибытии пиццы Сонеля (Менсу даже разрешил ему выбрать свою любимую начинку, ну а что - особенный же вечер). ~ Всю первую половину фильма они только делают вид, что наблюдают за сюжетом. В основном они обнимаются, переплетая пальцы, обмениваясь теплым дыханием друг с другом, и потираясь щеками. Низ живота Сонеля переполняют бабочки, и он периодически прикрывает глаза от предвкушения. Кому нужен этот фильм? Все равно там ничего интересного не происходит. И как раз в этот момент происходит нечто невообразимое. Менсу покрывает поцелуями его шею, проникая рукой под рубашку и проводя пальцами вверх по его спине, когда Сонель открывает глаза и видит, как на экране пришелец убивает одного человека, потом нападает на другого и проникает в его тело через рот. Эти кадры вызывают у него такое отвращение и наводят жуть, что он смотрит с ужасом продолжение, и когда Менсу кончиками пальцев нежно ведет по его спине, Сонель вздрагивает и скидывает его руки. В течение следующего часа Менсу, с трудом пытающемуся не заржать, приходится терпеть непрерывные рвотные звуки, хныки, визги и восклицания «О, боже, оно пожирает их, я же тебе говорил, оно сожрет их!» Когда фильм, наконец, заканчивается, Сонель бросает рассерженный взгляд на своего парня. - Что? – спрашивает Менсу, посмеиваясь, пока ищет в папке новый фильм. - Я же тебе сказал, что не люблю эти дебильные ужастики, почему ты заставляешь меня так мучиться? Я теперь больше никогда в жизни не сунусь в бассейн! Вдруг эти существа окажутся в бассейне?! Вдруг они сожрут меня?! - Сонель, это всего лишь фильм. В реальности такого не бывает. Таких пришельцев не существует. И вообще, ты говорил о фильмах про привидений! - Пришельцы, пожирающие людей, попадают под категорию привидений, Менсу! Это же общеизвестный факт! - С чего ты взял? - Да это все знают! - Вот ты меня всегда называешь Принцессой, а тут посмотри, как сам из-за какого-то глупого фильма нюни развел, Лягушонок, - он целует его в лоб, но Сонель кладет руку на лицо Менсу и заставляет его отодвинуться. - Этот фильм вообще какой-то бессмысленный! И вообще, зачем им делать это? Зачем им надо было пожирать тех людей? Уверен, люди не особо-то вкусные… по крайней мере, с курочкой не сравнишь. Менсу закатывает глаза. - Давай просто посмотрим что-нибудь еще. У меня тут есть очень смешной корейский фильм… Сонель объедается пиццей, и чувствует, что ведет себя, как девчонка во время месячных, но по-другому не получается. - Когда мы займемся сексом? – он с трудом спрашивает со ртом, полным еды. - Ну, явно не сейчас, пока ты в таком неадеквате, - Менсу рассерженно на него смотрит. - Со мной все супер. Просто ты козлина. - С чего это я – козлина? Что я сделал? - Давай займемся сексом! - Вот так просто? - Да, просто покончим с этим поскорей. - Нет, секс – это не то, что надо просто пережить! - Ну и пусть, я хочу! Давай сделаем это! – Сонель трясет Менсу, вцепившись в его рубашку. - Нет! - Да! - Нет! Сонель, люди занимаются сексом, потому что любят друг друга, а не из просто прихоти… - Я буду осторожен с тобой, тебе нечего бояться, - он обещает, одаривая губы Менсу быстрым и влажным поцелуем. - Ты будешь осторожен со мной? – Менсу сразу веселится. - Да. Я буду очень-очень нежен. - С чего ты взял, что будешь сверху? - Я – старше и выше, - и если Менсу после этих аргументов вывернется, то у Сонель в рукаве припасен один суперский козырь. – И из нас двоих ты – принцесса. - Даже если ты и близко не знаешь, что нужно делать? - Я все, что надо, знаю! – Сонель сводит брови. - Да-да, только ты не можешь не согласиться, что порнушка и реальность – вещи совершенно разные. - Я не только порно смотрел! Я еще читал об этом! - В манге для девчонок? Там все так точно нарисовано, прямо как настоящее. Конечно, он прав, но это сейчас не важно. - Нет, я читал кое-что по этой тематике! - Например? - Например… И вообще, какая разница, есть опыт или нет…! Это несправедливо! Я что ли виноват, что никогда не был с девушкой? Надо выставить себя жертвой. Менсу всегда уступает, когда Сонелю удается хоть немного растрогать его. - Да еще от того, что я знаю о твоем сексе с тремя девчонками, мне легче не становится. Каким образом я смогу доставить тебе удовольствие, если буду снизу? Разве будет не лучше, если для нас обоих это будет в первый раз? Менсу вздыхает, все еще забавляясь (он наверняка что-то замышляет; никогда не знаешь, что у него на уме, когда он пытается спрятаться улыбку). - Ты прав, - говорит он. У себя в голове Сонель с громким хлопком открывает шампанское и разбрасывает повсюду цветное конфетти. Он уже представляет, как подойдет к Ухену и Сонджону со словами: «ВЫКУСИЛИ?», и как обновит статус в фейсбуке на «Больше не девственник! Я – крут!», или что-то в таком духе. Но как всегда, он слишком рано радуется, потому что Менсу тянется через кровать к столику, открывает один из ящиков, вынимает оттуда небольшую пластиковую бутылку и вручает ее Сонелю. - Вот, - он говорит. – Это – смазка. Тут должен был быть момент его триумфа, но вместо этого Сонель замирает на месте, не в силах сообразить, что делать дальше. Он смотрит на смазку, потом переводит взгляд на Менсу, потом обратно на смазку, и затем снова на Менсу и произносит: - Окей… - он сглатывает. – Рад, что мы это выяснили. Менсу кивает, обвивает его своими невыразимо длинными руками и проводит носом по его шее. - Я же не могу отказать своему Лягушонку. Без сомнения, все это – часть его плана, но Сонель не собирается отступать, потому что он мужик, а мужики не пугаются бутылки со смазкой. - Л-ляг на спину, - он заикается. – Для начала. Менсу оставляет влажный поцелуй на шее Сонеля и делает, как было сказано, и от этого Сонелю становится немного страшно. Что ему теперь надо сделать? Сонель прокручивает в голове мангу, которую он читал, и вспоминает, что там мужчина обычно крепко обхватывает девушку, бросает ее на кровать. Хотя обычно в мангах предпочитают опустить тот момент, когда они добираются до кровати, чтобы побыстрее приступить к горяченькому. Он неуклюже перекидывает ногу, садясь на Менсу. Хоть он и делал это уже тысячу раз, сейчас он отчего-то напряжен и сбит с толку. - Окей, - он делает глубокий вздох. - Тебе придется совсем немного направить меня в нужное русло. - Я бы направил, - Менсу хмыкает. - Но это же ведь будет несправедливо? Насколько я понял, ты вроде сверху хотел быть. - Вот скотина. Одним быстрым движением Менсу перекатывается, оказываясь сверху Сонеля, и хватает его за руку, в которой тот все еще держит бутылку со смазкой. - Может, я все-таки покажу, как все делается? Лучшего способа научиться - не найти. Теперь, когда он снизу, он чувствует гораздо более сильное возбуждение, особенно в сочетании с взглядом Менсу, который заставляет Сонеля нетерпеливо поерзать и облизать кажущиеся сухими губы. Его сердцебиение ускоряется как тогда, когда они всего лишь целовались, почти не обращая внимания на фильм. Несомненно, находиться под Менсу, ощущать себя в его власти, чувствовать себя подчиненным и прижатым его телом, возбуждает его, он даже не собирается это отрицать. Но... он пока еще не готов плюнуть на свою мужскую гордость. - Я сам решу, как мне будет лучше, спасибо. А сейчас будь так добр: вернись на свое законное место, чтобы я мог уже начать. Менсу фыркает и скатывается с него. - Прекрасно! Теперь давай разденемся. - Вот так просто...? - Цыц! Я ведь сверху, так? Мне и решать, что делать! - Что за детский сад? Ты похож на такого типичного главенствующего ребенка, который всем раздает роли в "дочках-матерях". - Так ты хочешь сделать это или как? - он раздраженно выпаливает. - Если ты так сожалеешь, что согласился, давай решим все в "камень-ножницы-бумагу". Менсу стонет. - Окей, ладно. Вот, - он избавляется от рубашки, расстегивает штаны, и Сонель, как круглый дурак, смущенно отворачивается, краснея и проклиная себя за это. - А почему ты не раздеваешься? На Менсу одеты плотно облегающие его боксеры; они черные с розовыми полосками. Его тело выглядит просто божественно при приглушенном свете лампы. Сонель чешет голову, заставляет себя отвести взгляд и откашливается. - Актив всегда снимает одежду в последнюю очередь. - Очередное правило из твоей манги, я полагаю? Сонель бьет его. - Ну а какие еще слова ты хотел от меня услышать?! Мне и без твоих язвительных замечаний неловко. - Ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что делаешь! - Ну да, я морально не готов! - И что ты хочешь сказать этим своим "морально не готов"?! Идиот! - Козел! Устроил особенный вечер, называется! Менсу фыркает и закрывает лицо руками, а Сонель скрещивает руки на груди и упрямо смотрит в сторону. Менсу пару раз вскидывает на него взгляд и потом делает глубокий вдох: - Мне кажется, нам сначала надо поговорить об этом. Я хочу сказать, что я тоже нервничаю. И мне на самом деле никогда не приходилось волноваться о том, чтобы удовлетворить кого-то, - он кладет подбородок Сонелю на плечо. - Может, стоит перенести это все на следующий раз? - он с нежностью целует Сонеля в шею, прижимая его тело к своему. От этого Сонель чуть ли не тает, потому что на Менсу только одни боксеры, и прикосновение к обнаженному телу кажется намного более интимным, чем обычные поцелуи в одежде. - Никаких переносов, - он вздыхает. – Ты можешь повести, - он наконец решается, потому что сам не имеет не малейшего понятия о том, что он должен делать. - Но только в этот раз, - он добавляет, стремясь доказать, в большей степени самому себе, что его эго никак не пострадало. Менсу целует его, но напряжение еще не отпускает Сонеля. Ощущая, как снова пунцовеют щеки, он снимает рубашку и в этот момент ненавидит Менсу, на лице которого расплывается идиотская улыбка. Парень протягивает руку к его ключицам, чтобы коснуться кулона, а затем поглаживает пальцами кожу под подвеской. - Мне ужасно неловко, - признается Сонель. - Ты - милый, - Менсу целует его в нос, потом в губы, затем опускается к подбородку и осыпает поцелуями скулу, передвигаясь к уху. Сонель закатывает глаза; Менсу - единственный человек, которому ничего не будет за то, что он назвал Сонеля милым (как 180 сантиметров откровенной брутальности можно считать милыми, до сих пор остается для него загадкой). Рука Менсу сползает с ключиц Сонеля на его грудь, тут же накрывая сосок, но Сонель видит только крохотных головастиков, наблюдающих за ними из аквариума. - Менсу! - он бьет парня по руке, указывая на аквариум. - Что? - Головастики! - Что с ними? - Они смотрят на нас! Где твой стыд? Менсу не может удержаться от смеха. - Ты в курсе, что ты чокнутый? Просто думай, что они спят. - У них от такого останется шрам на всю жизнь! Я не могу этим заниматься, когда они смотрят! - Сонель, это же всего лишь головастики! - Менсу встает, чтобы вытащить из стопки с чистой одежды рубашку, и накрывает ею аквариум - Видишь? Теперь все хорошо. Сонель кивает. Менсу плюхается рядом с ним и тяжело вздыхает. - Если не хочешь делать это, ничего страшного. Можно просто посмотреть фильм. - Но я хочу сделать это! Менсу бросает на него жалостливый взгляд, словно Сонель ведет себя невыносимо. И он прав, конечно. Сонель и правда ужасен. Он сам не уверен, намеренно ли он оттягивает момент, или просто подсознательно стремится, чтобы все было идеальным, без каких-либо недостатков. Он даже согласился на пассивную роль! Он делает глубокий вздох, собираясь объясниться с Менсу, но тут совершенно случайно его взгляд приковывает великолепно сложенное тело Менсу, и глаза неотвратимо скользят вниз, к паху. - Можно его потрогать? - он спрашивает. - Его? - Менсу хмыкает. - Он домашнее животное что ли, что ты спрашиваешь разрешения его потрогать? - Не надо сразу ерничать. Я просто проявлял вежливость и старался не испугать тебя прикосновением моих невыразимо нежных пальцев, чтобы ты, не дай бог, сразу не кончил. Менсу смеется и снова зарывается головой в шею Сонеля. - Давай же, - он произносит. От хриплого голоса Менсу, низ живота Сонеля словно скучивает спиралью. Хочет ли он, чтобы к нему прикоснулись? Скорее всего. А Сонелю без сомнения хочется его коснуться. Он протягивает руку, но на секунду приостанавливается, закусывая губу. Он почти уже дотягивается до бугорка на трусах Менсу, как в последний момент его охватывает сомнение и страх, и в итоге он только еле ощутимо касается пальцем члена Менсу. По телу Менсу тут же пробегает дрожь. Он проводит губами по шее Сонеля, и тот чувствует его дыхание, опаляющее кожу. Ободренный (и сам уже не на шутку возбужденный), Сонель с нажимом проводит по ткани, чувствуя плоть под ней. Это чуть ли не самая восхитительная вещь, которую ему приходилось делать в своей жизни, а реакция Менсу одновременно страстная и странная, но когда он в третий раз протягивает пальцы, Менсу останавливает его. Он захвачен в тиски его напряженного взгляда, подавляющего, темного, как ночь и такого глубокого. Он боится пошевелиться или даже вздохнуть, до тех пор, пока они не сминают губы друг друга в поцелуе. Поцелуй страстный и настойчивый, но заканчивается быстрее, чем обычно, потому что Менсу с легкостью опрокидывает его на кровать, и в этот момент сердце Сонеля готово чуть ли не разорвать грудную клетку. Он плавно скользит рукой по груди Менсу, судорожно вздыхая. Менсу раздвигает его ноги своей ногой, болезненно медленно потирая коленкой его пах. Он действует так, словно пока еще не уверен, какую силу надо применять. - О, боже, - стонет Сонель, рвано выдыхая. Он не уверен, услышал его Менсу или нет; он просто закрывает глаза и откидывает голову, предоставляя Менсу возможность обводить языком его скулу и осыпать влажными поцелуями. Сонель закусывает губу и, наконец, решается приложить всю ладонь к трусам Менсу. Но то, что у парня в трусах, явно не умещается в его руку. Кажется, что он такой огромный и твердый, что даже не верится. - Почему он такой большой? - он не в состоянии удержаться от комментария. - Ты туда носок запихнул? Менсу сразу перестает его целовать, поднимая голову и бросая на него раздраженный взгляд. - Ты серьезно? - он спрашивает. Сонель сводит брови и оттягивает резинку боксеров Менсу. Носка там не наблюдается. И он действительно большой. - Он похож на инопланетянина. Менсу фыркает, но потом не сдерживается и начинает в открытую смеяться, падая на Сонеля. - Я сдаюсь, - он скатывается с него. - Ты невозможен! У нас так никогда дело до секса не дойдет! - Но он милый инопланетянин! - настаивает Сонель. - Очень милый инопланетянин! ~ - Ну... - Сонель надкусывает конфетку с начинкой из вишневого ликера. - К примеру, я не люблю менять постельное белье. - Тебе нравится, когда от него пахнет? - Менсу хихикает. - Не пахнет от него! - он упорствует. - Я же не ложусь в постель потный и вонючий. - Это самый отстойный сокровенный секрет, который я слышал в жизни. - Тогда расскажи свой самый сокровенный секрет. Он уже помахал ручкой пониманию того, что они делают. Они посмотрели какой-то тухлый фильм, потом Сонель почувствовал, что проголодался, и они сперли у мамы Менсу коробку шоколадных конфет. И теперь они спорят, какая конфета вкуснее и болтают о какой-то полнейшей ерунде. Менсу все еще в одних трусах, и хоть Сонеля это немного отвлекает (ладно-ладно, совсем не немного), он пытается не так очевидно пялиться (что ему почти не удается; он все-таки человек). Но время от времени он нет, да опускает взгляд ниже и застывает, пока Менсу не заговаривает снова; или ласкает глазами завораживающую кожу парня - когда он двигается, его мускулы перекатываются под кожей, и выглядит это необыкновенно. - Ты уже знаешь мой самый большой секрет. - Что ты любишь только горький шоколад? - Сонель высасывает ликерную начинку из конфеты, прежде чем положить ее полностью в рот. - Нет. - Что тогда? - Сонель берет еще одну конфету из коробки. - Что у тебя за секрет? - Что я люблю тебя, - он целует его в руку. - Это уже ни для кого не секрет! - Сонель хмурится. Менсу делает вид, что раздумывает над этим. - Ну и ладно. У меня в общем-то от тебя секретов нет. Сонель хмурится еще сильнее. - Чувак, не могу поверить, что ты сейчас такое ляпнул. Все время, что мы были вместе, у тебя вымогали деньги какие-то отморозки, и я об этом слыхом не слыхивал. - Ну, кроме того секрета, я больше ничего от тебя не утаиваю. - Не может быть. У тебя должно быть что-нибудь пикантненькое, чего я еще не знаю! Сначала у Менсу несколько беспомощный вид, но потом он просто пожимает плечами. - Никаких щекотливых ситуаций, которые Сонджон еще не успел рассказать? - Однажды, когда мне было десять лет, я споткнулся и, упав, сломал зуб. - Нет, об этом он мне рассказывал. Как насчет тайной влюбленности? Ну, например, ты похож на тех парней, которые обычно влюбляются в своих учительниц. - Моя единственная тайная влюбленность – это ты. - М-да, на тебе сказался весь этот банальный бред, который несет Ухен, только тебе это совсем не подходит. А что насчет каких-нибудь нелепых привычек? Конечно, кроме твоего помешательства на лапше. Менсу снова пожимает плечами, но вдруг его лицо озаряется. - У меня на попе есть родимое пятно. С минуту Сонель выжидающе смотрит на него, но потом хмурится, когда понимает, что Менсу не собирается поворачиваться к нему спиной. - Ну и…? - он требует. – Покажи. - Я не буду показывать тебе свою задницу. Я даже твоей не видел. - А у меня нет на попе родимого пятна! - Зато я слышал, что у тебя оно есть в паху. - Что?! Кто тебе такое сказал?! – Сонель чувствует, как горят его щеки. - Ухен. А еще он сказал, что на внутренней стороне бедра у тебя тоже родимое пятно. Сонель инстинктивно прикрывает свой пах и жалеет, что столько раз ходил в баню вместе с Ухеном. Он направляет указательный палец на Менсу. - А теперь, слушай сюда. Ты проводишь с ним слишком много времени, и если ты не хочешь закончить «Академию козлов им. Ухена», советую тебе придержать поводья. - Ой, да ладно тебе. Рано или поздно, я все увижу. И вообще, ты уже видел мой член, так что все по чесноку. И ведь хуже всего то, что все, чтобы Менсу не говорил, обладает логикой. Но Сонель никогда это не признает. - Что?! – он сам не знает, почему краснеет еще сильнее. – Мы что, пятилетние детишки, рассматривающие причиндалы у друг друга в штанах? - Ну, ты-то точно пятилетний ребенок, даже спорить нечего. Ты спокойно расхаживаешь по баням с друзьями и раздеваешься перед ними, но краснеешь только от одной мысли, что придется показать мне свой член. Я же твой парень, - он с легкостью отводит руки Сонеля, прикрывающие сокровенное. - Просто мне еще никогда так неловко не было! - ему ужасно хочется дать Менсу пощечину и зарыться головой в простыни. - Я только быстренько взгляну, - Менсу расстегивает молнию на штанах парня. Сонель надел свои любимые нежно-розовые с синим трусы в полоску (Ухен не переставал твердить ему: "Одень что-нибудь сексуальное! Одень что-нибудь сексуальное!", словно Сонель - девчонка, у которой в шкафу тонны барби). Но вдруг он понимает, что надо было надеть что-то более мужественное, потому что на фоне сексуальных боксеров Менсу его белье выглядит совсем детским. - Все в порядке? - Менсу словно спрашивает позволения продолжить, и Сонель, пряча лицо, отвечает: - Я ненавижу тебя, - что на самом деле подразумевает разрешение. Менсу скользит пальцами совсем у резинки трусов, затем оттягивает ее. - И где родимое пятно? Я не вижу. Сонель бьет его, и тот смеется. - И все-таки… - он приспускает боксеры Сонеля и слегка наклоняется, чтобы внимательно рассмотреть его. В этот момент Сонелю так и хочется проткнуть его чем-нибудь острым. - Нашел, - Менсу звучит самодовольно. Он медленно ведет пальцем по мягкой, запретной коже паха Сонеля, потом обводит крохотное родимое пятнышко, находящееся чуть выше его мужского органа. Но на этом Менсу не останавливается – он обхватывает его ладонью и большим пальцем гладит головку. Его длинные пальцы дразнят чувствительную плоть Сонеля, и прикосновения ощущаются в несколько раз сильнее, наверное потому, что никто никогда раньше не трогал его там. Голова Сонеля отказывается задумываться о чем-либо еще. Менсу нежно массирует его, неотрывно следя за лицом Сонеля, словно его интересует только реакция парня. - Менсу, - он задыхается, но все равно не отнимает руки ото рта, будто пытаясь сдержать рвущиеся из него стоны. Другой рукой он с силой вцепляется в простыни, чтобы не упасть в обморок или не свалиться с кровати. У Менсу такой вид, словно его вызвали на дуэль. Его глаза затуманены и поражают своей дикостью, а рот кривится в усмешке, когда парень наклоняется еще ниже, горячим, влажным языком облизывая самый кончик члена. - Перестань, - голос Сонеля дрожит, а сам он чувствует себя так, словно в легких совсем не осталось воздуха. Его тело напряжено и будто скручено в тугой узел. И он не совсем четко воспринимает происходящее. - Разве тебе не приятно? – вопрос Менсу звучит искренне, и он продолжает дрочить рукой Сонелю. - Приятно, - Сонель сглатывает, когда Менсу снова его облизывает. – Приятно, но я… - он снова сжимает губы, потому что Менсу полностью вбирает его член в рот и неторопливо посасывает его. Другой рукой он достигает груди Сонеля и опрокидывает его на кровать. Сонель же до такой степени напуган, что соглашается на все, что с ним делают, и только сжимает руками простынь под собой. Менсу действует языком несколько грубо, но, тем не менее, знает, когда нужно сосать и где просто двигать рукой. Затем он придвигается ближе к Сонелю, оставляя его влажный и холодный член в покое, и смотрит на него сверху вниз. - Я могу остановиться. Если ты хочешь, - произносит он, но по тому, как он прикусывает губу, видно, как он хочет продолжения. Его щеки тоже немного покраснели. Сонель трясет головой, затем внезапно убирает руку ото рта и сам затягивает Менсу в поцелуй. Сначала их поцелуй немного медленный, но потом Менсу, наконец, ускоряется, целуя его крепче, так, как они привыкли. Сонелю хочется перевернуться, потому что ему не совсем комфортно находиться с разведенными ногами, и в итоге они оба перекатываются на бок, попутно скидывая на пол конфеты и чей-то мобильный телефон. Но они едва замечают эту деталь, потому что в данный момент весьма заняты дурацкими штанами Сонеля. Они неуклюже пытаются их стянуть, но у них никак не получается. Когда, наконец, им удается сделать, оба понимают, что выдохлись, и несколько медлят. - Мы собираемся сделать это? - Да. - Точно? - Стопроцентно. Менсу трется своим носом об его. - Я люблю тебя, - произносит он. Сонель немного приподнимает голову, чтобы встретиться с губами Менсу, а затем снова скользит руками к его трусам и касается их. Менсу в это время осыпает его поцелуями, одновременно нащупывая на тумбочке смазку. Сонелю опять становится неловко, когда Менсу проталкивает холодный, скользкий палец в не предназначенную для этого часть его тела. И хотя в основном Сонель чувствует дискомфорт, он только смеется между поцелуями. Менсу сталкивается с ним лбом. - Не знаю, кому надо больше смущаться – тебе или мне. - Естественно мне. Не тебе же в задницу палец пихают. - Ты уже и так заноза в заднице, еще и пальца мне не хватало. Сонель снова смеется. - Я много слышал приятных вещей, которое люди вроде как говорят во время секса, но это пока что самая приятная. Тут он шипит и прикусывает губу, потому что Менсу делает неаккуратное движение, и Сонель чувствует жжение. - Звучит, словно у тебя секс уже чуть ли не тысячный раз. - Может и так… Ай-ай, ладно-ладно! Прости. Просто вставь уже! – он сдавленно хихикает. Менсу делает глубокий вздох, целует его скулу, потом потирается о него щекой. - Я люблю тебя, - говорит он снова, затем повторяет еще раз, и Сонель верит ему, потому что Менсу зацеловывает каждый божий миллиметр кожи на его шее. Когда он наконец останавливается, то переплетает пальцы их правых рук. Они обмениваются резко вырывающимся дыханием друг друга, и все страхи, вся злость окончательно и бесповоротно покидают его. У него возникает ощущение, что есть только он и Менсу, и между ними – бесконечность. Ему так хочется ухватиться за этот момент и никогда в жизни больше не отпускать его. - Будет немного больно. Сонель кивает. Он и не думал, что будет по-другому, но все-таки шипит и вжимается в подушку, когда Менсу входит в него. Больно. И не просто немного. Реально больно. Но это даже не физическая боль, а скорее – эмоциональная. Ему больно от того, насколько сильно он любит Ким Менсу, и ему больно даже на сантиметр отпустить его от себя, поэтому он вцепляется в Менсу ногтями. Он только его. Менсу целует его, и Сонель чувствует, как тот резко выдыхает ему в рот. Он понимает, что Менсу больно так же, как и ему самому. Он двигается снова и снова, аккуратно проникая в него, и Сонель постепенно перестает обращать внимания на боль, он слышит только Менсу, непрерывно повторяющего его имя. Он как будто купается в прикосновениях Менсу, в его аромате, запахе его кожи, его губ, в касаниях его бесконечно нежных кончиков пальцев, что всегда могут найти нужные точки и довести его до пика. Толчки Менсу жесткие, равномерные и неспешные, и Сонелю хочется раздвинуть границы, сломать их, оставить все в беспорядке позади них, и просто позволить Менсу взять его всего полностью, сразу. Это одновременно и страшно, и удивительно, ведь он любит, любит, любит Менсу, до такой степени, что может сказать: он – единственный, ради кого стоит жить в этом мире. - Менсу, - он зовет его между поцелуями, но тут же теряется, поглощенный стонами и рваными вздохами, не уверенный полностью, больно ли ему или невыразимо приятно, и взамен, Менсу шепчет ему в ухо слова любви, и Сонелю хочется растаять и слиться с ним в одно целое. Он выгибает спину, стремясь к облегчению, когда Менсу ускоряется. Несколько долгих минут он сомневается, жив ли он еще, и не уверен в том, что именно происходит. Его зрение плывет, а окружающий мир бешено крутится, и Менсу – единственный, за кого можно держаться. И ему безумно хочется утонуть в этой боли, утонуть в бесконечности, в бездонном наслаждении, которое накрывает его с головой, оплетает своими стеблями, распространяя по телу горячие волны и просачиваясь в его сердце, готовое выскочить у него из груди. По телу Менсу пробегает дрожь, когда он кончает. Он замедляется, все еще прикасаясь своими губами к губам Сонеля. Потом он обессиленно падает на Сонеля, придавливая того весом своего тела. Они оба пытаются восстановить сбитое дыхание. На это уходит много времени. Когда Сонель проводит рукой вниз по спине Менсу, парень вздрагивает. - Нам должны выдать медаль за самый лучший секс, лучший из лучших. Это было, типа, в стопицот раз лучше, чем любое порно, которое я когда-либо смотрел, - он сглатывает несколько раз посередине предложения, потому что у него в горле до сих пор сухо и влажно одновременно. Менсу долго смеется. Уиии! Надеюсь, вам понравилось! Уж мне-то точно. Не знаю, сколько раз я успела уйти в нирвану и расплакаться, когда переводила эту прелесть:))))) Я еще до сих пор под впечатлением камбэка ребят, у меня жутко веселое настроение, и постоянная улыбка на лице!Надеюсь, у вас всех Инфинит вызывают такие же эмоции. В который раз убеждаюсь, что Корея помогает мне верить в то, что dreams can come true. Конечно, за выходные меня окончательно добили Суджу, поэтому я сейчас в разнеженном состоянии и много болтаю. Простите за #многобукв, просто хотела поделиться потоком своих эмоций:)