Рыжий, совсем-совсем бесстыжий.

— Ох, ты ж блять, — ознаменовала девушка свое прибытие в общежитие, которое станет ей домом на следующие шесть лет. Она удрученно вздохнула, приглаживая свои короткие русые волосы и прикрывая светло-голубые глаза. Комната пред ней предстала маленькой, но не загроможденной, по большей части отталкивали отваливающиеся обои и сыпящаяся штукатурка. Хотя от самой обстановки веяло чем-то теплым и домашним. Добрым, что ли. Из четырех заняты были только две кровати, поэтому она выбрала ту, что была справа от окна. А чуть позже последовало и долгое раскладывание вещей и тетрадок по полкам, застилание постели и влажная уборка самой комнаты. Заняться было нечем, поэтому потянуло в сон, она прилегла и не заметила, как задремала. Разбудил навязчивый и раздражающий стук в дверь. В комнату влетел вихрь в халате. Девушка словно излучала солнце, такое маленькое, обжигающее и искрящееся, хотелось тянуться к нему, только вот ожогов от контакта совершенно не хотелось. — Ты же Кира! Кира Дементьева, да? Да же? Я права?! Нет, я не могла ошибиться! Светло-голубые глаза устало прикрылись. Она мельком осмотрела вошедшую: серая радужка с зеленой окантовкой, темно-русые волосы и стройная фигура. — А, ты, дай угадаю, Ванга, да? Вопреки ожиданию, девушка даже не обиделась, начала строчить пулетом слов в двойном объеме. — Почему ты сбежала с «Глобал Фест»? это же прямая дорога на самые большие сцены всего музыкального мира! Я наблюдала за тобой! У тебя дар! Я, как пианист со стажем, — она важно ткнула себя в грудь пальцем, — просто не могу допустить этого страшного попустительства в сторону такого таланта! Куда твои родители смотрят?! Кира усмехнулась одним уголком губ. — Уже никуда. К тому же, какое право, — ее довольно сильно возмутило то, что пришел абсолютно левый человек и начал что-то ей указывать, — ты имеешь говорить мне, что делать? И вообще, уходи, я устала. Незнакомка была благополучно выпихнута за дверь, а Дементьева вздохнула с облегчением. Только нравоучений ей не хватало. От бабушки наслушалась уже. И снова забылась она тягостным липким сном, на периферии мелькало, что завтра будет первое сентября и начнется абсолютно новая жизнь, которую Кира уже давно поклялась посвятить медицине. *** Знакомая незнакомка пришла утром и извинилась, а, главное, представилась, наконец-то. Оказалось, читать лекции по этике ей собиралась некто Елена Гончарова. Кира покусала губу, подумала и пришла к выводу, что это имя слишком длинное, поэтому отныне она будет называть девушку Елей, или Ёлкой. Так проще. Голова в этот момент озарилась вспышкой боли. Ты обещала не сближаться ни с кем… На обеспокоенный взгляд новой знакомой она лишь улыбнулась, пытаясь скрывать дикую мигрень. Как-то Еля все поняла и просто молча притащила цитрамон. Оставил на полчаса в одиночестве, а потом с дикими воплями утащила на торжественную линейку, где они разошлись по факультетам: Ёлка — на педиатрический, а Кира — на лечебный. *** Уже там они поняли, что медицинский ВУЗ это вам не хухры-мухры. Все разбились на огромные кучи, о чем-то гулко переговаривались и держали здоровенные флаги факультетов. — Чертов Хогвартс, — шепнула она на грани слышимости, стараясь не материться. Рядом шепнули следом: — Нет, в Хоге четыре факультета. Кира резко повернулась и узрела мило краснеющего, огненно-рыжего парня. Жертва…