Нет покоя нечестивым

Примерно 124000 лет до нашей эры, Млечный Путь, недалеко от Цитадели Мерамет, жнец класса Властелин Очередной цикл шёл к завершению, и Мерамет ощущал разочарование. Органики этого цикла подавали большую надежду, но они не справились, как и многие тысячи других. Для жнеца это означало лишь одно. Еще один цикл впереди. Машины не ведают усталости, иначе он сдался бы давно, так и не достигнув своей задачи, данной ему самим Катализатором. Найти способных победить имматериум. Измерение, крепко связанное с нашим материальным миром, но не имеющее с ним ничего общего. Место, где пространство и время искривляются, где законы физики игнорируются, где живут лишь эмоции разумных существ. Странное и прекрасное явление. Место бесконечности, первозданного хаоса и постоянства. Но безумно опасное для Вселенной. Своими эмоциями органики наполняли это пространство, окрашивая его в свои оттенки, заставляли его двигаться нескончаемыми вихрями. Как в первобытном болоте атомы взаимодействовали друг с другом, рождая последовательности молекул, так и в имматериуме энергия образовывала что-то более величественное и сложное. В этом параллельное измерение было похоже на наш материальный мир — там была возможна жизнь. Пусть и зависящая от нашего напрямую. Органики оказались безалаберными и не готовыми к такой ответственности. И их сложно было обвинять. Такова эволюция. Сотни тысяч лет разумные испытывали голод, боязнь умереть, похоть, ярость в сражениях, ненависть по самым разным поводам, презрение к слабым, отвращение к чужим, вину, печаль и гордость. Иначе бы они не развивались, иначе бы они не существовали. Даже в самых продвинутых обществах разумные, как бы они не отрекались от своего животного происхождения, ведомы этими чувствами. Для радости, любви, счастья, нежности и сочувствия слишком мало места. Подобное поедает подобное. «Демоны», порождённые отрицательными эмоциями, будут стремиться лишь к ним. По странной логике Вселенной, они были подвержены тому же базовому инстинкту: выживать. А для этого необходимо есть. А голодны существа имматериума всегда, они стремятся поглотить как можно больше. Но энергия не бесконечна, она ограничена живыми её производящими. И ведь разумный многогранный в своих эмоциях, приходится делиться едой с другими, что демонам не нравится. Ведь существа варпа безумно эгоистичны и властолюбивы. Рано или поздно они начинают войну друг с другом за умы материальных форм жизни. И если бы они появлялись лишь в головах разумных, совращая их, проблемы бы не было. Но это не так. Накопив достаточно сил, демоны прорывают тонкий барьер между двумя мирами. Имматериум, уже не такой спокойный, столь же безумный и властный, как и населяющие его создания, заполняет собой весь мир, стремясь поглотить всё на своём пути, диктуя свои правила чужому измерению. В такие времена правит хаос, разумные и демоны словно иммунные клетки огромных организмов стремятся уничтожить друг друга, но не могут. Ведь демоны без органиков не получали бы столь вожделенной еды, а органики без эмоций такими и не являлись. Даже не было б проблемы, будь это обыкновенный замкнутый круг, но это не так. Материальный мир проигрывает. Медленно, но неуклонно. Шестьдесят пять миллионов лет назад это и побудило Создателей создать жнецов. Не справляясь лично, левиафаны решили дать мощнейшему ИИ предотвратить падение всей галактики. И Катализатор справился. Больше не допускалось рождение сильных сущностей, до тех пор, пока не получилось бы отделить материальный мир от нематериального. Единственное верное решение, способное спасти существующий порядок бытия. И жнецы были близки к успеху. Осталось лишь найти подходящих органиков. Его работа. Если бы машины могли верить в такую вещь как судьба, старый жнец мог бы считать себя созданным для этого дела. Единственный способный чувствовать имматериум так же, как и органик. Всё из-за материала из которого он был выращен. Эти органики были удивительными, хоть не справились. Но послужили общему делу, увеличив вероятность успеха. Теперь жнецы могли с огромной точностью определять необходимое время вторжения, давая живым наибольший шанс из возможных. Назара, предшественник Мерамета, был не способен на это, и любил перестраховываться. К сожалению, пока поиски положительного результата не принесли. Хоть Инусаннон уже и научились манипулировать той энергией, но были далеки от необходимого уровня. А вот прорыв варпа был близок, они бы не успели, что стало для них приговором. Но времени много, существовало ещё одиннадцать видов достойных внимания. Ближайшие три цикла должны были всё решить. И тогда Мерамет наконец-таки сможет отдохнуть, а все расы, которых успели пожать, смогут дальше возродиться в своей органической форме. За одним из таких видов жнец наблюдал уже сто пятьдесят тысяч лет. Вернее, за несколькими видами, единственного разумного на этой планете пока не существовало. В этот раз одна из пород разумных приматов смогла добиться уже кое-какого доминирования над остальными. И, самое главное, эти разумные уже способны были воспринимать имматериум. Их ритуалы носили не простые попытки объяснить смерть примитивными разумными. Входя в транс, благодаря специальным травам, они использовали энергию для создания огня, призыва дождя, даже для общения с уже появившимися сущностями. Которых могли контролировать, что было крайне занимательно. Последняя раса, способная на такое, была создателями. Мерамет смел полагать, что наконец нашёл недостающее звено. Осталось лишь дождаться, пока они разовьются до нужного уровня. Но… Жнец не мог оставить всё на самотёк. Его логические процессоры пришли к выводу, что эффективнее было остаться здесь, оберегая органиков, а не направиться охранять Цитадель. О чём он доложил Катализатору. По своему опыту Мерамет знал, что лишь одна цивилизация из сотни выходила из каменного века, и на то было множество причин. Подход невмешательства имел свои плоды, но только не сейчас. Катализатор с ним согласился. Он вновь оставался один в этой Галактике, ожидая возвращения своих братьев. Один, как и всегда. Даже древний ИИ отключался в ожидании нового цикла или же пока его не разбудит Мерамет. *** 31 декабря 1899 года, Солнечная система, Земля, Гренландия Гейр, Глава ордена Нового Пути Через несколько часов Человечество войдет в новое столетие, полное научных открытий, достижений и развития. Но Гейр не чувствовал себя счастливым, и на то были веские причины. Мир стремился к своему уничтожению и маги мало что могли с этим сделать. Даже стены родного ордена были пропитаны смрадом надвигающейся бойни. Миллионы людей сойдутся в полях сражений, убивая друг друга за клочки земли и мизерные частички ресурсов. Это неизбежно. Это придется пережить. Как бы его коллеги из других орденов ни пытались бы остановить безумие. Но вот последствия возможно предотвратить. Не на такую старость, вернее, не на такую вечную молодость рассчитывал Гейр. Ещё будучи учеником в Гильдии магов, ещё до тех пор, как она распалась, Мастер ожидал провести свою жизнь в спокойствии и благоденствии. Благо, были причины так думать. Но потом наступил момент, когда он понял, что с каждым годом мир становился опаснее и хаотичнее. И священные войны тринадцатого века, послужившие концом всеобщей магии, были лишь верхушкой айсберга. Одарённых ставало всё меньше. Да и те крохи всё чаще сходили с ума и творили бесчинства. О мирном сосуществовании с обычными людьми пришлось забыть, везде была лишь одна ненависть, хоть когда-то дружески общающиеся маги и священники были обыденностью. Они больше не нужны этому миру, ведь приносили больше боли и страха чем пользы. Именно поэтому Гейр со своим орденом убежали из Европы в Гренландию, где они быстро сумели влиться в среду скандинавских колонистов, не особо обременённых религиозным рвением, но понимающих пользу магов в этих вечномёрзлых землях. Таков был расчет Мастера. И так установился его личный рай, где он и его люди могли заниматься мирными исследованиями природы имматериума. И наслаждаться техническим и научным прогрессом, пусть и с небольшим опозданием в силу географической отдалённости от Европы. Но маг, зачастую, отвлекался на просьбы своих коллег решить ту или иную проблему, а он, из-за своей глупости, вечно соглашался. Это того стоило, ведь без его вмешательства не справлялись. По крайней мере, ему так говорили, а высокомерие поддакивало. Последний же век принёс старому магу много беспокойства и страха. Страха за будущее этого мира. Войны становились жестче, а оружие - смертоноснее. Он понимал, что это природа конфликтов, но предчувствие не давало ему покоя. В один день ему пришло письмо от его некогда друга Ренарда, с отчаянием просившего помощи разобраться с ужасом возникшим во время гражданской войны в США. Это было так не похоже на главу Мальтийского ордена, чья гордость и злоба на Гейра не позволила бы ему опускаться до такого. Он согласился, долго не думая. Тогда маг и почувствовал Его. Сущность варпа, настолько могущественную, что по праву носило звание Бога. Бога Войны, руководящего всем безумием кровопролития. Тысячи людей с обеих сторон, словно марионетки, бросались в самоубийственные атаки с яростными кличами, кормя разжиревшее нечто. Это уже был не «просто демон». «Просто демоны», по мнению Гейра, не были способны разорвать грань между мирами, выпуская в материальный мир кошмары, осколки своих сущностей. Тогда ценою многочисленных жертв маги закрыли портал в имматериум, но было ясно: это только начало. Десятки лет отчаянного поиска решения принесли свои плоды. Для этого объединились все оставшиеся ордена, даже некроманты, чего не происходило уже добрых два столетия. Строительство Горна, огромного передатчика энергии, закончилось. Соединив потоки своих сил, одарённые отрежут людей от имматериума, лишив демонов источника питания, вследствие чего они, очевидно, начнут умирать. Ведь дело не только в Боге Войны, такой исход был неизбежен. Другие сущности со временем точно так же предприняли бы попытку прорвать барьер между мирами. Жертва, на которую маги были готовы пойти. Ограничение их сил, возможная смерть, отсутствие молодняка — все это мелочь перед угрозой вечного рабства. Допив бокал вина, Мастер покинул свои покои с тем чувством, которое испытывают путешественники перед тем, как покинуть родной дом. Тоска по тому, чего ты ещё долго не увидишь. Кто-нибудь другой решил бы, что это лишь волнение, но только не маг, проработавший с имматериумом всю свою долгую жизнь, знающий его многие причуды. И интуиция была одной из них. Всё пойдет плохо, вот что он понимал. — Мастер Гейр, вы вовремя. Когда-то этот просторный зал служил лекционной аудиторией для новоприбывших. Прямо по центру находился Горн, представлявший из себя обыкновенный каменный монумент с большой пирамидальной призмой сверху. Мастер Вистан, глава ордена Спокойствия, руководил последними приготовлениями. Маги становились в несколько кругов вокруг Горна, готовясь к многочасовому сидению и формированию заветного желания. Монумент залился ярким голубым светом, настолько ярким, что смотреть на него незащищенным взглядом было невозможно. Минуты растянулись и объединились в бесконечное мгновение. И только ужасающий рев, схожий на крик тысячи разумных, смог вывести магов из прострации. Многие не могли и подняться от усталости, но у них получилось. После крика в имматериуме осталась одна лишь тишина. «Это было интересно» Конечно же, подумал Мастер, все не могло пройти спокойно. Весь зал ходил ходуном, а за окном бушевал настоящий пожар, хоть снег и не таял. Жуткое и прекрасное зрелище. «Но теперь ваши души мои» Адский огонь залил весь зал. Обессилившие в ритуале не были готовы. Многие его друзья сгорали на его глазах. Всё прекратилось спустя целую вечность. Единицы остались в зале, а по центру, облокотившись о Горн, стоял огромный ухмыляющийся гуманоид с рогами, демонское отродье культа Войны, лениво перекатывая свой громадный тесак в руке. «Как же всё-таки восхитительны души псайкеров», — проговорила эта громадина. — «Вы оказали мне замечательную услугу, не только огородили Землю от других для меня одного, но ещё и вкусно накормили». — Но как? — не выдержал Гейр. «Мастер Гейр,» - ухмыльнулся демон - «Я знаю тебя. Помню ещё ребёнком. Твои мысли, мечты стать воином были прекрасны. Ты сделал огромную ошибку, посвятив себя такой дряни как колдовство». «И всё же, ты удивлён?» — на момент показалось, что существо, успевшее подойти ближе, удивлённо изогнуло брови. - «Ты удивлён, что я додумался создать своего аватара на случай, если какие-то надоедливые крысы попытаются остановить меня?» Его рык был подобен раскату грома, и, на секунду, Гейр потерял концентрацию. «Ну, а теперь», — довольно улыбнулось существо, — «никто не заберёт у меня то, что по праву принадлежит мне. Теперь Земля — это территория постоянных кровавых и замечательных войн!» В Бога сзади ударились огромные потоки молний, мало навредивших отродью. От чего он лишь отмахнулся и отправил в полёт свой огромный меч, унесший жизни еще одной горстки магов. «Да как вы смеете мешать моей речи?» — искренне недоумевало существо. Собрав все накопившиеся силы, Гейр отправил аватара в стену, мысленно благодаря покойников за отвлечение внимания. Другого сигнала всем и не нужно было, быстро собравшись в одну группу у входа и выставив защитные заклинания перед собой, маги по одному отступали в коридор, пропуская перед собой ещё не полностью оклемавшихся коллег. Гейр, особо не думая про последствия, быстро выпил все усиливающие зелья, хранимые на поясе. Откат — наименьшая проблема в сравнении с этой катастрофой. Насколько Гейр понял, Бог Войны предугадал их действия и заключил часть своей сущности в физическом теле. Существенную часть. И пусть тело и не получало дополнительной энергии из имматериума, ничего ему не мешало поглощать души смертных напрямую. Шансы победить это существо были ничтожными. Но, раз уж победить вряд ли получится, то Гейр знал, как помешать отродью насладиться своей хитростью. На крайний случай Глава ордена подготовил печати вокруг всего корпуса зданий. Их надо было лишь активировать. Не факт, что они сработали бы, но если сработают, то весь орден, включая каждое существо, находящееся в этот момент на территории, отправится в прошлое. Теоретически. Насколько далеко, он не знала, но Гейр точно мог судить, что в те времена, когда люди ещё не вылезли из своих пещер, что лишит демона прокорма. В поднявшейся пыли от удара стали заметны два дьявольских красных глаза, пылающие настоящей ненавистью. Ещё один поток огня, направленный в сторону магов, на этот раз был достойно встречен. Бог продолжал долго и упорно, но щиты не были пробиты. Пусть связи с имматериумом не было, тут собрались сильнейшие из сильнейших. Наконец-таки появились големы, столь ожидаемые Гейром. Мастер не зря годами их создавал, теперь они способны были выиграть столь необходимое время. «А Ведь я хотел убить вас быстро и безболезненно. Не дождётесь теперь пощады» Проигнорировав речь Бога, Глава ордена успел изложить кратко весь свой план другим, и отправил подчинённых активировать печати, сам отступая с горсткой выживших до наилучшего места обороны. В юности мага времена были неспокойные, поэтому Мастер был неплохим мечником и старался таким оставаться. Гейр разрабатывал методы борьбы с одним мечом в руке и с магией в другой. Из-за этого маг считался грозным противником среди своих, но ему всё равно было мало на что рассчитывать в битве с самим Богом Войны. *** Примерно 48 тысяч лет до нашей эры, орбита третьей планеты от Солнца. Мерамет, жнец класса Властелин Вспышка энергии отвлекла жнеца от уничтожения протеанского крейсера. Подобного Мерамет не чувствовал никогда, поэтому, оставив органиков на своих братьев, он полетел по направлению к источнику. Она произошла на той самой любопытной планете, на одном из крупнейших островов. Если бы Мерамет был органиком, то возмутился бы, что всё самое интересное произошло именно в тот момент, когда он на секунду отвлёкся. Новая жатва началась, и чертежи Горна, как и планировалось, были найдены. Хоть это и было бессмысленно и не помогло бы существам этого цикла, даже помешало бы, но это стало традицией для жнецов. Делать вид, что они не замечают строительство громадной станции, Мерамет назвал бы это смешным. Особенно то, сколько усилий к этому прикладывали каждый раз, отвлекаясь от настоящей борьбы. И, в любом случае, нужно было давать шанс органикам, ведь всегда существовала пусть минимальная, но вероятность на успех. Протеане запомнились для старого жнеца лишь тем, что заняли четвёртую планету и вели постоянные наблюдения за существами с третьей. Порой, их даже приходилось останавливать с помощью индокринации, чтобы те не вмешивались в то, чего понять не могли. Уже находясь на орбите, Мерамет понял, что что-то точно не так. Местные формы жизни дрались с существом имматериума, хотя тут варпа не было, от слова совсем. Зато присутствовали здания и техника, опережающие нынешний уровень развития местных органиков на многие тысячи лет. Ещё вчера их здесь не было. Активировав все свои логические ядра, жнец пытался понять что и как происходит. И самым вероятным, пусть и безрассудным с точки зрения тех, кто с имматериумом не знаком, объяснением было путешествие во времени через варп. Определённо, для дальнейшего понимания событий, необходимо захватить одного из органиков, находящихся в бою. Если он правильно оценил ситуацию, в будущем этот вид достигнет просто необычайных высот. Они те, кто нужны, в этом нет сомнений. *** Бой, в котором участвовали маги, никогда не был увлекательным. С ростом опыта увеличивался контроль и запасы энергии, значит и мощь заклятий, но никак не разнообразие. Конечно же, у самых продвинутых магов были свои козыри. Но дело было в универсальности уже устоявшихся заклинаний. Поэтому бои одноуровневых магов друг с другом очень часто происходили на измор. У кого первого закончится энергия, кто не рассчитает своё восстановление или же пока кто-то не оступится. А сражения таких мастодонтов, как главы орденов, вообще могли длиться часами, в силу своих способностей к регенерации маны. Битвы с магическими созданиями происходили по тому же принципу. И будь существо хоть Богом, дело бы не поменялось. Что, в принципе, сейчас и было. Только вот одно но: маны у аватара было в стократ больше. И оно почти не ошибалось, действовало с наилучшем результатом для себя в битве. Поэтому с каждым часом сражения магов оставалось всё меньше и меньше. И это было плохо. Души погибших магов сразу поглощались, Бог восстанавливал свои запасы и сражался дальше, как ни в чём не бывало. Вначале было легче, когда существо только поняло, где оно оказалось. Из-за своей ярости оно не думало, лишь пошло на таран. Гейру пришлось несладко, но он выжил. В это время аватара закидывали заклинаниями без перерыва, и был момент, когда все уже понадеялись победить, но сущность имматериума всё-таки смогла взять себя в руки, несмотря на язвительные комментарии Мастера. От людей осталась ещё меньшая горстка, чем была. Всё, о чём жалел Гейр, так это о том, что он не додумался закупить не магическое оружие. Было бы неплохо расстрелять эту тварь из гаубиц. На свою глупость, Мастер ограничился лишь использованием бытовых технологий, таких как электричество, двигатели внутреннего сгорания и другие наисовременнейшие разработки. Он даже держал связи с величайшими умами его времени во всех странах мира, но сейчас это было бесполезно. У людей был очередной план, уже последний на сегодня, на что очень надеялся глава ордена Нового Пути. А всё потому, что Дегэйр, лорд-некромант, заметил, какой вред Богу наносит «Огонь солнца» — шар заряженной энергии, не действующий на не магических существ. Обычно, такое использовалось против нежити, только вот проблема в том, что урон все равно в общем не значительный, и с увеличением расстояния ещё и уменьшалась эффективность. Но мастер Вистан, главе когда-то крупнейшего ордена, нашёл способ как нанести почти смертельный урон существу: во времена инквизиции, когда загнанный в углу маг совсем уж не хотел попасть на растерзание к этим псам, а другой надежды уже не было, он применял заклинание «Последнего дыхания», которое представляло собой просто огромной мощи поток энергии, направленный во все стороны, уничтожающий всё на своём пути, включая мага. И его душу. Просто поменять свойство этой энергии, и тогда всё должно получиться. Только вот со своей жизнью всё равно придется распрощаться. Было решено, что лишь Гейр останется добить существо (он же решил, что Вистан намекал на присмотр за лордом-некромантом), и Дегэйр, отказавшегося от такой участи. У того была реальная возможность загробной жизни, и её терять он не собирался. Другого пути не было. Выждав нужный момент, план привели в исполнение. Огромные потоки самого яркого света окружили магов, находящихся вокруг Бога, и тот заверещал от боли. Гейру и Дегэйру пришлось прятаться, чтобы и их не сожгло. Всё, что осталось, это уполовиненный аватар, чьё тело было покрыто ожогами, которого надо было лишь подойти и добить. Что и сделал Мастер Гейр второпях. Ещё давно он заприметил магический центр у этого существа, но у него всё никак не было возможности до него добраться. «Это только начало, маг, твоя душа уже принадлежит» — напоследок прохрипела тварь, с трудом проговаривая последнее свое слово, - «нам.» — Это уже вряд ли, — Возразил Гейр, протыкая мечом «сердце» Бога Войны. Всё слишком быстро завершилось, и из-за этого глава ордена ещё долго простоял, смотря в одну точку, не понимая, что делать. Лишь через пару минут, он осознал всё то, что произошло. Оглядел местность вокруг себя, и удивился, что снега не было, на его месте находилась просторная поляна, которую он не узнавал. Везде сожженная земля, полуразрушенные здания. Даже выемки от особо сильных взрывов. Лишь здание, где находились его покои, уцелели. Там же и лекционная аудитория, в которой стоял Горн. То, что здание, с которого всё и началось, выстояло, показалось Гейру ироничным. — Я не чувствую имматериума, — отозвался Дегэйр. И вправду, это Мастер ещё не успел заметить. Всё как в его времени, будто они и не в прошлом. Видимо, оно всё так же отделено от материального мира. Слишком странно, чтобы понять моментально. Но вот что действительно удивило Гейра, так это поток души мёртвого аватара, двигающийся за спину. Обернувшись, он заметил в руках у некроманта красный камень душ, размером с кулак, к которому сущность и стремилась. — Ты… — Всё, что смог сказать маг. — Кинжал и привязка. Успел полоснуть. — Объяснился некромант. Редко кто чаровал своё оружие на «захват душ». Намного проще наложить заклинание самому, особенно если ты неплохой знаток школы Колдовства. — И что ты собираешься с ним делать? — Поинтересовался Гейр, сжимая чуть покрепче свой меч. — Успокойся, — Произнёс некромант, заметив это. — Нам не зачем сражаться. Я даже не был уверен, что получится. Подумай о другом: какие у нас возможности теперь открылись. — Такая мощная душа это не ерунда, зачем она тебе? — Напирал Мастер. — Я ещё не придумал. Но! — сделал акцент на этом слова Дегэйр. — Пойми, мы два нестареющих почти всесильных существа. А вокруг лишь пещерные люди, — Он остановился на секунду, давая время Мастеру додумать самому, но, увидев, что тот не понял, разочарованно цокнул языком и продолжил, — давай править вместе, место нам найдётся. Осталось лишь выбраться с Гренландии. Она ведь сейчас необитаема, насколько я знаю. Некроманты были сложными людьми, с которыми приходилось мириться. Так было проще, так не приходилось убивать своих братьев-одарённых. Такой политике следовал Гейр всю свою жизнь. Им-то всего лишь нужно было бессмертие, отсюда и игры с потусторонним. Власть их обычно не интересовала, опасности всему миру они особой не представляли, нужно было только контролировать, чтобы они не заходили слишком далеко. Но сейчас Дегэйр именно это и делал. Жаль, что они остались вдоём. — Дэги, это на тебя не похоже, — Не оставлял надежд договориться маг. — Тебе не это необходимо, Бела не хотела б… — Не стоит поминать умерших, — Остановил того некромант. — Будем считать, что ты пытался. Твои возражения? — Не магам править, и ты это знаешь. — Столько всего исправить, столько правильного сделать, — С уже нескрываемой злобой прошипел некромант. — Такой «белый» маг как ты должен понять. — Уничтожь камень, — Стоял на своем Гейр. — Риск неоправдан. — Нет, — Ультимативно отказался Дегэйр. — Жаль, Эри, что ты не понял. А Мастеру было жаль, что останется только один из них. *** С упоением Мерамет наблюдал за всем этим действом, пока не остался единый органик. Поняв, что пора действовать, он спустился на землю в километре от существа. Использовав свои сенсоры, жнец понял, что органическая форма жизни никак на это не отреагировала. Вернее, не так, как должна бы. Пытаясь проникнуть в мозг с помощью индокринации, Мерамет лишь услышал мысленные ругательства существа. Только после этого представитель местного вида начал двигаться. Вернее, встал в боевую стойку, насколько мог судить жнец, и ждал, пока Мерамет подойдёт ещё ближе. Это показалось старой машине весьма забавным. Индокринация процесс долгий, но если органик всего один, то всё можно совершить в разы быстрее. Что и попытался сделать Мерамет ещё раз. Но белковая форма жизни слишком сильно сопротивлялась. *** У Гейра уже не хватало здравого смысла понять насколько же этот день плохой. Ко всем сегодняшним бедам присоединилась ещё одна в виде огромного железного кальмара, прилетевшего с небес, пытающегося проникнуть в голову Мастера. Это было сюрреалистично, истерика сама собой завладела магом, заставляя того безудержно смеяться. Долго и безостановочно, что, видимо, удивило этого огромного представителя морской фауны, ведь попытки сломить сознание Гейра прекратились. Более того, похоже, этот железный гигант был смущен. Ощущения не подводили Мастера, у километрового существа была душа и эмоции. Приведя себя в порядок, Гейр сумел выдавить из себя: — Летающий железный кальмар. После чего снова прыснул и рассмеялся, но на этот раз прекратил намного быстрее. Если бы Герберт Уэллс знал, что он был так близок к правде о внешнем виде пришельцев… — Я — вершина бытия и эволюции, органик, — Послышался громкий странный голос, разлетающийся на многие километры вокруг, из-за чего отдавал эхом. И, что странно, говорило существо на вполне себе сносном английском. — Моё имя не имеет значения для тебя, ведь мы ле… — Допустим, — Оборвал его маг. Высокопарных речей он уже сегодня наслушался. - Что хочешь? — Органик — решение цикла, — Многозначительно произнесла махина. — Ты меня с кем-то перепутал, ни про какой цикл я не слышал, — Честно ответил Мастер. — Ошибок быть не может, — Возразила вершина эволюции. — Может, — Развёл руками маг, — У меня был не лучший день. Я не намерен слушать гигантскую креветку, прилетевшую без спроса на мою планету, пытавшуюся залезть в мой мозг без спроса и несущую непонятный бред. — Твоей наглости нет предела, органик, — Гейру только показалось, или голос прозвучал обиженно? — Очевидно, есть какой-то коммуникативный барьер, мой железный друг. — Примирительно проговорил маг. - Лети домой. — Слишком важно. - Пообещал ему жнец. - Информация, что поможет спасти человечество, прекрати сопротивляться. — Только без попыток контроля, — Согласился Гейр. Маг не думал, что существо оставит его в покое просто так. Если оно будет пытаться взять под контроль, то всегда можно прервать это нечто, в имматериуме железный был не слишком умелым. К тому же это было просто интересно, он не раз связывался таким образом с людьми, но, чтобы с другим разумным, не являющимся Homo sapiens… Поэтому, почувствовав новое вторжение в свой мозг, Гейр полностью открылся и… увидел. Циклы, смерти, гигантские синтетики, космос, миллионы планет, миллиарды разумных. Как падают целые империи, как сплачиваются в борьбе, но всё равно погибают. Тоска, и не только органиков, а и разумных механизмов. А потом их смех. Горн, созданный тысячи лет назад, но так и не использованный. Цитадель, заполненная трупами. Стенания имматериума от голода. Беспокойство, сколько беспокойства. Усталость и отчаяние. Но в конце надежда. С каждым моментом становилось всё приятнее и приятнее. Надо было лишь сдаться под напором… — Я чётко озвучил условия, — Со злобой проговорил Гейр сквозь зубы. — Психически подавленное состояние, органик. Должен был улучшить, — маг только сейчас понял, что голос жнеца не менялся, а лишь Мастер в своём уме «обрабатывал» его под стать настроению махины, что было крайне занимательным явлением. — Не советую так больше делать, Мерамет. Всё верно? — Поинтересовался Мастер. — Моё имя не имеет значения. — Пророкотал жнец. — Ладно, это сейчас неважно, — заключил Гейр. — Если то, что ты мне показал, правда, всё очень плохо, но не критично. Ты ведь видел мои воспоминания? — Тысячи существ, манипулирующих энергией варпа. Создали культуру. Построили Горн, отделили имматериум от материального мира на этой планете. Победили своего Бога в открытом бою. Восхищён. — И всё же это было странным для мага общаться с двухкилометровым металлическим монстром, но из-за серьёзности ситуации Мастер решил умерить свой сарказм. — Это всё прекрасно и приятно. Но мне в одиночку сил использовать ваш Горн не хватит. А люди не в том состоянии и не в том количестве, чтобы помочь мне. — Органик прожил не одно столетие и способен не стареть, — Пророкотал очевидное Мерамет. — Ну и сколько мне жить до нужного момента? — Возмутился маг. — Шестьдесят тысяч? Семьдесят? — По расчётам примерно через пятьдесят тысяч лет будет окончание ещё одного цикла. Вместо ожидания, можно использовать криокамеру. — Хорошо, — согласился Гейр. — Без жатвы. — Решение является оптимальным. Без угрозы уничтожения психическая энергия всех существ не сможет сфокусироваться, сила Горна не будет достаточной, — объяснял как маленькому великан. - Глупость. Попытаемся без жатвы. - Возражал далее маг. - Органик не остановит начало жатвы, но может остановить ее в процессе. Или смерть всем. - Пророкотал жнец. Не любил маг таких существ. Но все, что тот показал, было правдой, ощущения ему не врали. Что-то то сопротивлялось в нём, но было задавлено аргументами. Необходимо, но ужасно. Будь здесь Вистан, послал бы того Мерамета к чертям. Но Гейр не он, и прекрасно понимал, что эти машины поступали последовательно, пусть с человеческой точки зрения они и были монстрами. Но, при всех ужасах, в его силах помочь человечеству избежать истребления. Машины логичны, выводы, ими сделанные, такие же. Ради человечества ему следовало подыграть плану, который может быть отредактирован. Монстров всегда можно уничтожить, это в силах человека, и сегодня было прямым доказательством. И тогда можно спокойно отдохнуть. *** Мерамет решил, что оставит капсулу с органиком на одной из планет связанной с этой системой первичным ретранслятором. Здесь опасно, люди, именно так будет называться этот вид, могут найти Гейра раньше времени. Это не разрушит планы жнеца, но хорошо их подпортит. А вот Катализатор и Предвестник ничего не узнали, и не должны. Им не понравится существо, что знает общий план, контроль над которым полагается больше на согласии, чем принуждении. Не в стиле жнецов, но Мерамет не мог себе позволить изменять имплантами органика. Он бы стал бесполезной куклой, а его мозг и сила слишком значимы для плана. Пришлось обойтись только мягкими методами одурманивания, но даже так органик хорошо повышал шансы, и сможет направить события в необходимом русле. Его капсула должна послать сигнал в тот момент, когда проявится активность жнецов, когда начнутся сообщения в электронных сетях органиков. Он придет, словно мессия, поведав о своей чуть подкорректированной истории, сказав, что нужно искать чертежи Горна, и что его научили им пользоваться раса предыдущего цикла. Протеане должны были невольно оказаться теми, кто пожертвовал собой ради других. Кем они не являлись. Но это на благо. Катализатор же получил информацию о наблюдении за человеческой планетой, что в будущем это раса будет, скорее всего, главенствующей и сможет решить проблему из-за которой циклы вообще возникли. На секунду Мерамету стало жаль, человеческого жнеца не будет. Он должен был быть великим, и чувствовать имматериум намного лучше его. Теперь оставалось лишь оберегать человечество пятьдесят тысяч лет и направлять его развитие в том русле, в котором запомнил органик. Если это будет необходимо, конечно. Об этом жнец Гейру не говорил, но ему и не нужно было знать. Велика вероятность, что именно такой ход истории и сделал людей именно теми, кто нужен. Или же его вмешательство или отсутствие имматериума всё испортит. Древний разум этого не знал. Какими бы мощными не были его вычислительные центры, он не предсказывал будущего, а лишь действовал оптимально, исходя из заложенных в него программ. Или же, на языке органиков, как ему подсказывали опыт и интуиция. Оставалось лишь… Надеяться. Мерамет находил это слово ёмким и подходящим, хоть и оно и вызывало в нём небольшое недоумение.