Выбор волка

Оторвавшись от унитаза, Стайлз побрела к раковине. Почистив зубы, и пару раз плеснув холодной водой в лицо, она уставилась в зеркало. Смотрящая на нее девушка выглядела измученной. Темные тени под глазами, потрескавшиеся губы, бледные впалые щеки. Красавица. Просто, блядь, красавица. Стайлз вымучено ухмыльнулась своему отражению и развернувшись протопала в свою комнату. Нужно приготовить завтрак и наконец-то поговорить с отцом. А этого пиздецки не хотелось. Ну ладно, Стайлз боялась заводить этот разговор. Но откладывать дальше уже не возможно. Он и так на нее косо смотрит, но пока еще молчит. Несколько дней назад Стилински узнала о своей беременности. Первой ее мыслью было, как ни странно, не аборт, а желание схватить все свои вещи и умчаться из этого гребанного города. Куда угодно. Желательно подальше. Там где не будет мудака Хейла, с его идеальной семьей. Все эти дни она мастерски избегала встреч с Дереком, да и любым из стаи. Эти мохнатые, со своим супер нюхом, сразу бы поняли в каком она «деликатном» положении. А это последнее чего она хотела. А вот с отцом поговорить стоило. За неделю она свыклась с этой новостью. Не то что бы она не любила детей, но желала немного позже обзавестись ими. Желательно не от женатого альфа оборотня. Но уже ничего не поделаешь. Ребенок не виноват, что его родители придурки. Утренняя тошнота просто сводила с ума. Не успевала Стайлз открыть глаза, как нужно было нестись в ванну. Пару раз она отмазывалась перед отцом, заставшим ее в самый не подходящий момент, скрюченной возле унитаза. Говорила, что скорее всего отравилась какой-нибудь фигней. Но вечно эта отмазка не прокатит, а когда начнет расти живот, то отец уж точно вряд ли поверит, что это банальное вздутие живота. Да и так, ей необходимо с кем нибудь поговорить об этом, поделится. Она рассказала Дитону, и то только после того как он клятвенно пообещал хранить молчание. *** Спустившись по лестнице, Стайлз побрела на кухню. Уже с утра она чувствовала себя вымотанной. Казалось, этот ребенок забирает у нее все силы. Хотя, в принципе, Алан говорил, что что-то подобное и происходит. Выносить ребенка альфы очень тяжело и не каждая женщина на это способна. Да и не каждой удастся. Он напичкал ее разными сборами трав, расписав как правильно их употреблять, и вроде бы они начинали давать свои результаты. По крайней мере тошнит ее теперь только по утрам, а не в течении всего дня. И нет желания уснуть, привалившись к любой находящейся рядом поверхности. Зайдя на кухню, Стайлз обнаружила там отца, попивающего кофе. Она подошла к нему, чмокнула в щеку и пробормотав «доброе утро» принялась наводить себе утренний коктейль из трав, для поднятия настроения. Сев напротив отца, Стайлз обхватила свою кружку двумя руками и уставилась на листочки, плавающие на поверхности, не зная как начать разговор. - Пап, нам нужно серьезно поговорить, - Стайлз запустила обе ладони в свои волосы и слегка потянула, желая привести свои мысли в порядок и подобрать правильные слова. - А я уже и не надеялся, что ты мне объяснишь, что, черт возьми, с тобой происходит в последнее время, - голос отца был пропитан беспокойством и тревогой – Тебе постоянно плохо. Ты уже стала похожа на тех зомби, в которых вы играли со Скоттом в детстве… - Я беременна, пап – не дав договорить, выпулила Стайлз и зажмурилась. После пару минут тишины, она все же решила приоткрыть один глаз и проверить здесь ли еще отец. Шериф так же сидел напротив, с бледным лицом, приоткрытым ртом и невидящим взглядом уставился на нее. - Кто? – охрипшим голосом спросил Джон. - Ну, я еще не знаю, маленький срок. Да и в больницу я пока не ходила, - Стайлз выдохнула и расслабила плечи. - Кто отец ребенка? – прокашлявшись, повторил вопрос шериф. - Оу, - об этом она как то не подумала. Если отец узнает, что это Хейл, то он для начала нашпигует его задницу аконитом, за поруганную честь дочери, а потом потащит жениться. Чего ей совсем не хотелось. – Пап, тут такое дело. Это был случайный секс, со случайным чуваком – брякнула Стилински младшая первое, что пришло в голову. Отец недоверчиво посмотрел на нее, Стайлз почувствовала, как ее щеки начинают пылать. Они никогда не говорили на подобные темы. Джон однажды попросил Мелиссу поговорить с ней о половом созревании, и это был самый неловкий разговор. В основном Стайлз все черпала из интернета, как и любой подросток. - Ладно, - медленно протянул шериф – И как я понимаю, ты не можешь с ним связаться, что бы поговорить? - Нет, не могу, - она вздохнула и потерла ладонями лицо. Желая поскорей закончить этот дурацкий разговор. – Пап, я не буду делать аборт и не собираюсь разыскивать папашу ребенка. Я просто надеюсь на твою поддержку и помощь. Но если нет, то я могу собрать вещи и уехать… Не успела Стайлз закончить говорить, как оказалась в крепких и родных объятиях отца. Он, как в детстве, успокаивающе гладил ее по голове и вытирал слезы. Она даже не заметила, как начала плакать, чертовы гормоны. - Ребенок, я не собирался отправлять тебя на аборт и уж тем более выгонять из дома, - продолжая успокаивать ее, пробормотал Джон – Я просто хотел помочь. И если ты решила ничего не говорить отцу этого малыша, твое право. Я не заставляю тебя. И я всегда помогу и буду рядом, – он обхватил ее лицо ладонями и заглянул в глаза, - Ты не одна Стайлз. Мы пройдем через это вместе. - Спасибо, пап, - всхлипнула Стилински. – Ты же знаешь, что я тебя люблю и ты самый клевый отец на свете. - Я тоже люблю тебя, детка. – Джон поцеловал ее в лоб и прижал к себе, успокаивающе поглаживая спину. *** Вечером отец ушел на ночное дежурство, и Стайлз решила устроить себе марафон кино. Взяв ведро мороженного, она завалилась на диван, обложив себя подушками. Настроение было на нуле. Ей чего-то не хватало. Было грустно и одиноко, хотелось выйти во двор и завыть на луну. Блядь, еще этого ей не хватало. Сегодня было полнолунье, но у нее никогда не было проблем в такие дни. Черт, да она же человек, а не мохнатый оборотень. Наверно опять гормоны шалят. Сегодня она чуть не спалилась, едва не наткнувшись в супермаркете на Питера. Тот бы точно не отстал от нее. Пришлось со всей возможной человеческой скоростью убегать оттуда. Долбанные Хейлы. Вряд ли он рассказал бы об этом Дереку, но не хотелось давать ему лишнюю возможность для шантажа. А в том, что Питер это сделает, она не сомневалась. Уж очень этот мудак любит интриги. Включив «Дневник памяти», Стайлз половину фильма рыдала взахлеб, успевая поедать ложками мороженное. Ей хотелось почувствовать тепло человеческого тела рядом. Что бы ее обняли и пожалели, сказали, что все будет хорошо, что она никогда не останется одна. И почему то на месте этого воображаемого человека Стилински видела высокого брюнета с зелеными глазами. От его отсутствия становилось еще херовей. Она уже не сдерживаясь выла в голос, ощущая себя брошенной и никому не нужной. Барабанящий по крыше дождь заставлял почувствовать себя еще более одинокой и несчастной. Стайлз не понимала, что за херня с ней творится, но остановиться не могла. Словно сквозь вату она услышала, как в дверь кто-то скребется. Вынырнув из кокона подушек, она огляделась по сторонам, не понимая в чем дело. Сбросив на пол одеяло, она побрела к входной двери, всхлипывая и вытирая на ходу слезы. Резко открыв дверь, она замерла с открытым ртом. На пороге стоял Дерек. Точнее Дерек в форме волка. Он заскулил, подошел к ней и ткнулся мокрым носом ей в ладонь. Недоумевая и не понимая, что происходит, Стилински отошла в сторону, пропуская волка в дом и закрывая дверь. Зайдя внутрь, он задрал голову, повел носом, принюхиваясь и сорвался с места. Стайлз побежала за ним по лестнице и остановилась перед дверью в свою спальню. Сделав глубокий вдох, и медленно выдохнув, она вошла внутрь. Волк лежал возле ее кровати, поскуливая, и смотрел так, как будто ожидал от нее чего то. Поднявшись, он подошел к девушке и ткнул ее под колени, направляя в сторону кровати. - Дерек, было бы гораздо лучше, если бы ты мог разговаривать, – пробурчала она, но все же улеглась на кровать. Волк подошел ближе и принялся взволнованно обнюхивать ее и едва слышно порыкивать, если Стилински начинала крутиться и мешать его действиям. Осторожно приподняв острыми зубами ее футболку, волк принялся ластиться и тыкаться мокрым носом ей в живот, при этом радостно скуля. Стайлз застыла, не зная, что делать и как себя вести. Дерека она могла бы послать, но с волком это не прокатит. Он конечно не тронет ее, но и не уйдет. Пришлось просто лежать и смотреть, как волк мокро вылизывает ей живот, помечая свою территорию. Через время Стилински почувствовала, как волк напрягся и подобрался, как будто готовился напасть. Окно приоткрылось, и волк предостерегающе зарычал, так что у Стайлз мурашки побежали по коже. В проеме показалась физиономия Питера. - Так и знал, что ты здесь, - сказал Хейл старший, не обращая внимания на злобное рычание племянника. – Да не собираюсь я нападать на твое сокровище,- знающе ухмыльнулся Питер. - Мне твоя супруга позвонила, вся в слезах, просила найти тебя. Решила, что что-то случилось с волчатами, и ты теперь бегаешь по лесу, разгоняя их по домам. Просила передать тебе одежду. Заботливая она у тебя, - оскалился он. Шумно втянув воздух, на мгновение блеснул синей радужкой глаз, Питер оставил пакет возле окна и исчез в ночи. Стайлз укрылась одеялом и прикрыла глаза. Она знала, что не удастся скрыть от них беременность, но не подозревала, что так скоро все раскроется. И теперь она ни черта не знала, что делать дальше. Лезть в чужую семью она не собиралась. Да и Хейлу она особо не нужна. Ну, может только его волку. Грустно улыбнувшись, она повернулась на бок, и запустила пальцы в шерсть волка, который пристроился рядом. Зверь лизнул ее щеку, положил голову на вытянутые лапы и заурчал. Поглаживая волка, и слушая успокаивающее урчание, она не заметила, как уснула. *** Дерек просыпался медленно, мысли еще были как в тумане. Сделав глубокий вдох, он ощутил такой манящий аромат, в который вплелись нотки чего-то сладкого. Прижав теплое тело, лежавшее рядом, к себе собрался еще немного подремать, как до него дошло, чей это был запах. Резко сев на кровати, он схватил Стайлз за плечо и повернул к себе лицом. - Какого черта ты здесь делаешь? – прорычал он и, осмотревшись с ужасом, понял, что это не его комната.