Звериная кровь

      – Майки, сколько раз повторять, не бросай свой хренов скейт где попало! – необычно зло прокричал Рафаэль в сторону комнат и в сердцах отопнул заколебавшую доску куда-то в сторону.       – А ты не ори на меня! Мешает – возьми и убери! – донёсся столь же раздражённый голос младшего из спальни на втором этаже, он даже не удосужился выйти.       – Дон, почему тостер до сих пор не работает?! – рассерженный испорченным ланчем Леонардо вынырнул из кухни и загорлопанил, чтобы докричаться до мутанта в мастерской. – Я же ещё утром просил починить его!       – Я его тебе в задницу уберу! – гаркнул Раф на Майки, ещё больше закипая из-за откровенного пофигизма последнего. – И, Лео, не ори громче меня, когда я разговариваю!       – Я тоже разговариваю!       – Я занят! Я не могу порваться! – не менее злой Донателло вышел из лаборатории, активно дирижируя отвёрткой в сторону братьев. – И вообще, вы уже заманали всё ломать своими кривыми руками! То вам тостер почини, то приставку...       – За приставку я уже помог тебе с уборкой в лабе! – Микеланджело, наконец, показался на галерее.       – ...то байк, то ещё какую хрень! Но это не отменяет того факта, что у тебя, Майки, руки растут из задницы! – провопил Дон на пределе голосовых связок.       – Ох, ну прости, не все так гениальны, как ТЫ! – язвительно заметил Лео.       – Я не понял, это ты меня щас тупым назвал?!       – Да, Раф, ты туп, как пробка! – свесившись через перила, кричал Майк, будто так он мог быть громче и убедительней. – Кажется, это уже давно ни для кого не новость!       – Подойди сюда, мелкий говнюк, и повтори это ещё раз! – темперамент жестом указал себе под ноги.       – Думаешь, я зассу?!       – Я тебя не стану прикрывать, Майк!       – И я!       – Да клал я на ваши прикрытия! Если я младше, то и постоять за себя не могу, так?!       – Иди, мать твою, сюда, и посмотрим, как ты за себя постоишь! – повторил требование Раф.       Вызов был принят с большой охотой, ярость клокотала в груди и требовала выхода, и Майк без промедления перепрыгнул через перила и ловко приземлился на первом этаже прямо перед братом.       – И что, ударишь меня? Давай! – он расставил руки в стороны, для большей провокации старшего. – Я не Дон, я всё говно из тебя выбью!       – Считаешь меня слабее всех?!       – Именно так и считаю, ботаник!       – Лео пичкает нас сраными лекциями каждый день, а ботаник – я?! – Дон уже задыхался от возмущения.       – Сраными лекциями?! Да если бы не мои лекции, вы были бы тупыми дикими мутантами!       – Ты ничё не попутал, братец?! – встрял Раф. – Не ты нас воспитывал с детства! Если бы не Сплинтер, ты бы тоже был тупым диким мутантом!       – А тебе даже Сплинтер не помог! Как был тупым и диким, так и остался!       В тот же миг, потеряв последние капли самообладания, Рафаэль врезал старшему брату по челюсти, что было силы, отчего тот повалился на землю, глухо стукнувшись краем карапакса о пол. Это ни для кого не стало неожиданностью, напротив, все только этого и ждали, чтобы, наконец, начать бить друг другу осточертевшие зелёные морды.

***

      Эйприл уже несколько минут неспешно шла в кромешной тьме по тоннелю канализации, держа в одной руке объёмный пакет с покупками из супермаркета, а в другой – небольшой фонарик, которым освещала себе путь. Этой старой части канализации даже на новых планах не было, потому освещением здесь никто не занимался. Никто, кроме Донни, но у него в последнее время было слишком много более важных дел. Здесь было относительно сухо и сравнительно не воняло – тоннели давно не использовались по назначению. Только местами с потолка всё же порой срывались одинокие капли воды, сочившиеся, вероятно, из тоннелей выше. Наконец Эйприл открыла потайную дверь, вошла, и с порога услышала мерное уютное бормотание телевизора, которое было особенно приятным после довольно долгого пути по жутковатой канализации. Она оставила фонарик на тумбочке у выхода и прошла в общий зал.       – Ребята, а я вам вкусняшек к фильму прине… сла… – пройдя в общий зал и увидав картину полнейшего погрома, она оторопела, выронив пакет из рук.       Журнальный столик был буквально раздавлен и усыпан осколками чайника и чашек, словно на них упало что-то огромное и тяжёлое. Шкаф для дисков с фильмами и видеоиграми был опрокинут, наверняка некоторые из них были безвозвратно уничтожены. Экран одного из игровых автоматов треснул, и на нём отчётливо виднелось небольшое пятно крови, а другой – лежал на боку. Барабаны ударной установки были расшвыряны в разные стороны, будто кто-то влетел в них. Даже боксёрская груша сейчас валялась с высыпавшимся из неё песком. А пол тут и там был усеян небольшими, но многочисленными каплями алого.       И посреди всего этого хаоса и безумия на диване удивительно мирно сидел Сплинтер и смотрел чудом, не иначе, уцелевший телевизор. Эйприл его даже не сразу заметила, отвлечённая последствиями явной борьбы.       – Всё в порядке, мисс О’Нил, я понимаю, как это выглядит, – спокойно, но с неким волнением сказал Сплинтер, поймав на себе встревоженный взгляд девушки, и попытался по-доброму улыбнуться.       – Выглядит так, словно Шреддер нашёл ваш дом! Что произошло? – слова и сдержанность крыса очень успокоили первое шоковое впечатление, значит, не случилось ничего непоправимого. Но картина вокруг и множественные капли крови на полу всё же не сулили ничего хорошего.       – Шреддер не при чём, всего лишь черепашки выпускали пар, – с нескрываемой печалью в голосе ответил он.       Эйприл опешила от такого заявления и несколько секунд убеждала себя, что не ослышалась.       – Это они сделали?!       – Им необходимо это время от времени, – горько вздохнув, ответил мутант. – Их четверо братьев, они подростки, всю жизнь учились быть воинами, а главное – животные инстинкты в них всё ещё очень сильны, мутаген лишь дал им гуманоидный облик и умственные ресурсы быть почти как люди, но кровь в них по-прежнему звериная. Смешайте это всё в блендере и засуньте в тесное замкнутое пространство на семнадцать лет.       Шокированная Эйприл медленно опустилась на диван, пытаясь осознать всё, что сказал Сплинтер.       – Я думал, что смогу перевоспитать их, но ошибся, временами этот котёл вскипает и срывает крышку. Хотя после того, как я разрешил им подниматься на поверхность, это стало происходить значительно реже.       – Но как же Вы? Вы же не устраиваете погромы, – она попыталась оправдать животную сущность ребят, надеясь, что причина кроется в чём-то другом.       – Думаю, я просто слишком стар для этого. На их месте я, вероятно, вёл бы себя подобным образом.       – Страшно подумать, что тут происходило, если остались такие разрушения, – едва слышно прошептала девушка, до этого момента убеждённая в непогрешимости зелёных друзей.       – Поверьте, мисс О’Нил, Вы не хотите быть свидетелем того, что предшествует этому. Когда это начинается, даже я бессилен. Я просто запираюсь в своей комнате и молюсь, чтобы они не поубивали друг друга. Ничего, – с грустной улыбкой проговорил Сплинтер, вновь глядя в телевизор, – через пару часов они вернутся как ни в чём не бывало, снова станут лучшими братьями на свете, и примутся убирать устроенный беспорядок, весело вспоминая, кто кому как врезал. И всё вернётся на круги своя.