Раб и бродяга

Твари спускались в бункер. Их обманчиво замедленные движения позволяли разглядеть их во всей красе. Сейя заметил сразу, что эти монстры были раза в два крупнее тех, что были в пустыне. Но они все же были похожи. Та же бледная кожа с облезающей чешуей, те же острые когти на крючковатых пальцах, те же раззявленные в жутком шипении пасти. Лица лишенные всякого выражения пугали огромными провалившимися в черепа глазницами, узкие ноздри жадно втягивали воздух. Монстры учуяли добычу. Харука подняла с пола мечи, которые остались незамеченными до сих пор. Волчица подошла к жене и запечатлела на ее губах последний страстный поцелуй. - Оставайся живой, - попросила она Мичиру, в последний раз прижав ее к себе. - Лишь на мгновение дольше тебя, - прошептала кошка. Харука отвернулась от своей спутницы и, сжал в лапах рукояти мечей угрожающе зарычала на чудовищ. Шерсть на ее загривке встала дыбом. Усаги восхищенно наблюдала за наемницей. Ни одного лишнего движения, ни одной лишней эмоции. Мгновение, и волчица ринулась в бой. Мечи мелькали как молнии. рассекая тела противников словно мягкое масло. - Ну же! - кричала Харука, кроша всех приближающихся к ней, - Давайте! Сражайтесь! Эти слова словно оживили монстров. Как и тогда в пустыне они резко ускорились, и начался ад. - Харука! - выкрикнула кошка и тоже ринулась в гущу врагов, раскидывая их в стороны и пробираясь к своей жене. Сейя и Усаги стояли у костра, казалось, чудовища не видят их, полностью занятые парой наемниц. Цукино не сразу заметила, что парень сжал ее ладонь, а, заметив, лишь сильнее переплела свои пальцы с его. Она не знала, что должна сейчас чувствовать. Страх, грусть, боль, радость спасения? Она просто смотрела, как обреченная на смерть волчица дорого продает свою жизнь. сколько это длилось? Час. два или всего несколько минут бродяга так и не поняла. Она просто замерла как вкопанная, вцепившись в руку Сейи и глядя как один из монстров, схватив Харуку за горло поднял ее над полом и, запустив свои огромные пальцы в ее тело вырвал огромный кусок плоти. Из пасти волчицы хлынула кровь. Другие чудовища не остались в стороне, они рвали наемницу на части, пожирая куски. Мичиру все еще находилась далеко от своей спутницы. Когда Харуку схватили, горестный вопль кошки отразился от стен бункера. Покончив с первой жертвой, все монстры повернулись к зеленовласке. - Я иду за тобой, Харука, - прошептала она и, отбросив оружие в сторону остановилась широко раскинув руки в стороны, приглашая чудовищ расправится с ней. Монстры расступились. пропуская к девушке того, кто первым схватил Харуку. Он подскочил к новой жертве и, обнюхав ее, дрожащую всем телом, сделал одно резкое движение своей лапой. Голова кошки, будто срезанная лезвием, подкатилась к ногам Усаги. Они с Сейей замерли. В голове бывшего раба пронеслась мысль о том. что наемницы могли их обмануть, но твари даже не повернулись в сторону сопровождающих. Один из уродов подхватил обезглавленное тело кошки и то, что осталось от ее жены и они все, развернувшись спинами к вору и ее спутнику, ушли. Голова Мичиру продолжала лежать у ног Цукино, а она никак не могла заставить себя сделать хоть какое-то движение. В голове не было ни единой мысли, лишь глаза Мичиру. полные боли от потери любимой занимали внимание девушки. - Пойдем, - мягко прошептал Сейя, привлекая к себе Усаги и заставляя ее отвернуться, - Они сами выбрали свой путь. Пойдем к костру. " Странно, - думалось Усаги, - Изнеженный гаремный раб оказался смелее меня в этой ситуации". Эта мысль отрезвила девушку. Она встряхнула головой и подняла глаза на Коу. Только сейчас она заметила на его лице дорожки слез. - Ты плачешь, - она не задавала вопрос, скорее. просто констатировала факт, медленно приходя в себя и вновь обретая способность говорить и мыслить. Парень удивленно дотронулся до своего лица. - И правда, - протянул он, - Совсем расклеился. Ты тоже впервые видишь такое? В отличие от Усаги ему необходимо было говорить. О чем угодно. лишь бы не вспоминать, как умирали наемницы. лишь бы не смотреть на голову кошки с широко распахнутыми глазами. - Да, впервые, - Цукино поняла, что и ей не помешает разговор, - Раньше я даже не знала таких подробностей об этих бункерах. Все, что я знала, это то, что они предназначены для казни. Видимо, наемники хорошо хранили свои секреты, раз на дорогах не ходят слухи о ритуальных смертях. Мясо сгорело, - заметила она пруты с нанизанными на них кусками. которые Сейя бросил в костер. когда все началось. - Вот падла! - парень кинулся к костру и попытался схватиться за один из прутов. Но тот так раскалился. что бывший раб тут же отдернул обожженную руку. Пока он баюкал поврежденную конечность Усаги обошла костер и заметила куски мяса сложенные наемницами на глиняной тарелке. Они так и не притронулись к своему последнему ужину. - Иди сюда, - поманила парня Цукино, - Садись, нам надо поесть. Она тут же села и подцепила из тарелки аппетитно пахнущий кусок мяса. - Ты будешь сейчас есть? - удивленно спросил Сейя. - Да. и ты тоже, - девушка быстро приходила в себя. Пустыня не то место, где можно долго ныть и предаваться грусти, - Запомни, Коу, или ты толстокожий, бесчувственный, но живой ублюдок, или мягкотелый дохлый слюнтяй. Выбор за тобой. Третьего не дано. Или ты думаешь, что на дорогах есть место чувствам? - Я думаю, им есть место везде, - упертости парня можно было позавидовать. Цукино расхохоталась. Сейя смотрел на нее как на умалишенную, а она продолжала смеяться. - Если ты так думаешь, то ты - труп, - резко оборвав смех жестоко сообщила Усаги, - Все твои чувства и эмоции, - она протянула руку и, ухватив Коу за хвост потянула на себя заставляя наклониться к самому ее лицу, - Это то, что тебя убьет. Никто не запрещает тебе любить, страдать и даже сопереживать, но только глубоко, глубоко вот здесь, - она ткнула его пальцем в грудь, - А иначе, тебя разорвут на маленькие кусочки, пока ты будешь лить слезы над загубленной жизнью. Уяснил? - Уяснил, - буркнул парень, отбирая свои волосы у девушки и садясь рядом с ней. Какое-то время они молча поедали мясо, запивая его водой из фляги. - Подберешь мечи Харука, - нарушила тишину Усаги, - Потом переберем их имущество. Машина у них старая, но до города дотянет, - она внимательно посмотрела на спутника, - Выбор за тобой. Мне эта колымага ни к чему, а ты можешь забрать ее и часть вещей находящихся внутри. И тогда ты сможешь валить, куда пески повеют. Или ты остаешься со мной и слушаешься во всем, - Сейя недоумевающе смотрел на девушку, - Я даю тебе право выбрать самостоятельно, - пояснила она, - До этого у тебя не было такого шанса. А теперь ты сам выберешь свою дальнейшую судьбу. Или ты отправишься в самостоятельное путешествие, достаточно обеспеченным человеком, но не зная почти ничего, или же добровольно выберешь меня своей наставницей. Коу задумался. Вот она - свобода. Стоит прямо перед ним, с поеденным ржавчиной корпусом и под завязку набитым багажником. Но дороги опасны, а он и в самом деле несмышленыш. Любой бродяга сможет его обобрать, любой торговец продаст ему ржавый болт за все его имущество, еще и заставит радоваться обмену. С другой стороны была Усаги. Девушка с нежными чертами лица, но напрочь огрубевшим сердцем. Она сможет научить его своему ремеслу. сможет сделать из него настоящего бродягу. И однажды его свобода не будет так сильно покрыта ржавчиной. - Обучи меня и воровскому искусству, - вместо ответа попросил Сейя. Усаги невольно заулыбалась. Она не признавалась в этом даже себе, но, в глубине души, она боялась, что парень выберет путь без нее. Не потому что она останется тогда одна, а потому что он - погибнет. А Цукино чувствовала ответственность за его жизнь. Какую-то ненормальную больную привязанность. Девушка тряхнула головой отгоняя нежелательные мысли. - Тогда живо за мечами! - скомандовала она.