Коралловая луна

      Небеса разверзлись. Мириады белых снежинок устремились на земную твердь. И вместе с ними запах легкого дуновения прохладного ветра. Все погрузилось в снежную мглу. Каждая снежинка облепляла деревья, обломки, разрушенные здания, создавая белое покрывало, и этим самым дополняя цвет в серый, мрачный мир. Мир - полотно. И великий художник рисует снегом. Тучи, подобно баночкам с акварелью, нависают над земным холстом, и мастер капля за каплей вдыхает в этот мир, в это безвестное и бесконечно угасающее и ускользающее произведение, жизнь, на наших глазах. Только этого уже никто не видит. Неожиданно в этой мгле промелькнули две тени, что бежали по скользкой дороге, время от времени оглядываясь назад. Они бежали, оставив позади все, что у них было до этого... Они бежали, четко решив начать жизнь с чистого листа... Они бежали туда, где их будут ждать... Сора с Шиньей бежали как только могли, иногда сила девушки им помогала скрыться от вампиров или солдатов армии. На землю стал падать снег, засыпая собой все, а на улице ощутимо похолодало, изо рта уже шло облачко пара. Но в один миг дорогу двоим беловолосым друзьям перегородили солдаты Курэто, направив на них оружие. Шинья и Сора хотели ринуться вбок или назад, но все попытки были тщетны, они были окружены. В этом отряде находился и Гурэн, к их счастью тут не было Хиираги, или бы им точно пришел конец. За считанные секунды девушка вынула свой меч, который еще по пути успела призвать, и готова была в любой момент атаковать. - Я разберусь с ними, - шепнула она. - Идзуил! - выкрикнула беловолосая, и на солдат со всех сторон полетели девятихвостые черные лисы, разрывая и взрывая всех. Но один из солдат все-таки прорвался и собирался напасть на вампиршу сзади. Шинья успел только крикнуть, а когда девушка уже развернулась, то наткнулась на спину Гурэна, что защитил ее. Отбросив бедного солдата, брюнет понял, что этим действием он перечеркнул все и перешел на сторону первой прародительницы. Понимая, что с этими солдатами покончено, троица хотела уже бежать куда подальше от этого места. Но трое ребят все же смогли подняться и начали читать какое-то заклинание. - Сора, Шинья, бегите, я тут закончу и сразу же присоединюсь к вам, - изрек Ичиносэ, ловким движением вытаскивая из ножен свой меч. - Но... - хотела возразить девушка, подаваясь вперед. - Я сказал, бегите и не заставляйте меня повторять дважды! - рявкнул подполковник, непоколебимым взглядом смотря на самых дорогих ему людей. Хвостик и Тигренок, переглянувшись, побежали, а за их спинами были слышны взрывы и крики тех солдат. Сора обернулась, но ничего кроме черного дыма она там не увидела, и готова была уже броситься назад, как Ши перехватил ее руку. - Ты веришь ему? - беловолосая кивнула. - Тогда дай ему сделать то, что он задумал и просто верь ему, - на этих словах Сора только кивнула и, в последний раз оглянувшись, побежала за другом. Гурэн, выйдя из дыма, уже рванул бежать к друзьям, как путь ему перегородили трое вампиров. - Так-так-так, смотрите-ка, кто тут у нас, Гурэн Ичиносе, - как всегда, с хамоватой ухмылкой, проговорил Ферид Батори, - и вот ты как раз пойдешь со мной. Не успел подполковник что-либо предпринять, как двое вампиров, схватив Гурэна, тут же исчезли из виду... А землю уже покрыл своим белым ковром снег, заметая все следы битвы и крови... *** Сора и Шинья бежали со всех ног, иногда оборачивая посмотреть, нет ли Гурэна позади. Иногда им приходилось на время пристраиваться за обломками, стенами, брошенными машинами, прячась от солдат Курэто, что так и шныряли вокруг, словно голодные гиены в поисках добычи. В одну из таких "передышек" к ним сзади кто-то незаметно приблизился, положив Соре на плечо руку. Молниеносная реакция девушки не заставила себя ждать и доли секунды, у горла неожиданного гостя оказался черный клинок, что засветился красным светом. - Воу-воу, милая, полегче! Это всего лишь я, - проговорил вампир, немного нервно улыбаясь. - Кроули? - Сора удивленно смотрела на аристократа. - Да-да, это я, может, опустишь меч? А то как-то я еще жить хочу, - беловолосая спокойно опустила руку и вернула меч в ножны. Шинья во все глаза смотрел на тринадцатого прародителя и не хило так удивился, когда Сора облегченно выдохнула. Кроули, почувствовав на себе внимательный взгляд, обратил внимание на парня и в тот же миг схватил его за горло, пригвоздив того к стене, за которой они прятались, немного сжав пальцы на шее. - Кроули, ты что делаешь?! - закричала девушка, пытаясь оттолкнуть вампира от своего друга. - Отпусти его! - Почему это я должен его отпускать? - аристократ повернулся к девушке и сразу обратил внимание на ее глаза, что были цвета королевского рубина и не горели, как при жажде или когда она злилась, а были именно алыми. - Так ты завершила обращение? - Кроули, кажется, уже и забыл про Шинью, что пытался оттолкнуть и убрать руку от своего горла, тихо кряхтя и начиная уже задыхаться. - Меня схватили и мне пришлось бежать, - объяснила Мизуки, продолжая тянуть на себя вампира, хотя со стороны было похоже что она оправдывается перед ним, - и кстати говоря, он мне помог, - кивнула беловолосая в сторону Шиньи. Видя, что губы друга стали синеть, вампирша вцепилась мертвой хваткой в его руку и не отводя взгляда от беловолосого затараторила: - Кроули, отпусти Шинью, пожалуйста, я сделаю все, что ты захочешь, только отпусти его, - она уже почти молила его об этом. - Хорошо, я отпущу, только с тебя должок, - согласился вампир, отпуская Хиираги. Сора сразу же подлетела к нему, придерживая. Но Кроули был сильно наблюдательным, поэтому сразу заметил, как рана на плече девушки снова начала кровоточить. - Сора, ты ранена?! - чуть ли не взревел красноволосый, не отводя пристального взгляда от плеча любимой. - Пустяки, просто царапина, - тихо, не смотря на него проговорила красноглазая. - Тогда почему плечо кровоточит? - Кроули уже начинал злиться. Его бросало в ярость от одной только мысли, что ее кто-то посмел тронуть. На эту фразу беловолосая лишь чертыхнулась и отмахнулась, продолжая удерживать друга, что как рыба глотал воздух и потирал шею. Тогда Кроули подошел к ней и отодвинул ворот рубашки. - Пей, тебе надо исцелиться, - строго изрек тринадцатый прародитель. - Еще чего, не буду я этого делать, - запротестовала беловолосая, чувствуя, как горло полыхнуло жаром. - Сора, не дури, пей давай! - настаивал на своем вампир, подходя почти вплотную. - Не буду, я сказала! - упиралась девушка. Тогда Кроули провел ногтем по своему запястью, на это движение Мизуки глубоко и шумно вздохнула, белые клыки проявились, немного уколов губу, а глаза засияли ярко-красным. Хвостик не могла уже сдерживаться, то, что она выпила крови Шиньи было для нее мало, а взять больше она побоялась. Поэтому, усадив Шинью на землю, Сора притянула за руку к себе Кроули и, встав на носочки, немного грубо и резко впилась клыками в его крепкую шею, делая особо большие, жадные и громкие глотки. - Ну-ну, не торопись, - прошептал красноглазый, полной грудью вдыхая запах любимой и обнимая ее за талию, крепко прижимая к себе. Когда красноглазая отстранилась, то ее раны все затянулись, а она виновато опустила голову. - Извини меня, - тихо прошептала Сора, но Кроули это высказывание проигнорировал. - Сора, нам пора возвращаться в город, - оповестил вампир. - Что? Уже? - удивленно выдала первая, помогая Тигренку подняться. - Да, пора возвращаться, пока тебя не нашли, - подтвердил аристократ, как-то странно смотря на голубоглазого. - Я без Шиньи не уйду, - твердо проговорила беловолосая, крепче схватившись за руку друга. Она поняла, что значит этот взгляд. - Нет, его придется оставить, - Кроули говорил так, как будто объяснял маленькому ребенку что-то глупое и элементарное. - Я сказала нет! - рявкнула первая, и оба парня почувствовали невероятную силу и власть, что стала исходить от нее. Почувствовав, как Хиираги вздрогнул, хозяйка двух демонов поняла, что стала злиться и, глубоко вздохнув, уже более спокойно проговорила: - Кроули, пожалуйста... Я не брошу Шинью... Я не брошу того, кто спас меня, когда я сбегала отсюда. Шинья - это моя человеческая семья, - она говорила уверенно и непоколебимо, а затем повторила свои недавно сказанные слова: - Я сделаю все, что ты попросишь, только давай не будем его оставлять... - у нее на глазах появились слезы, и Кроули уже просто не мог сопротивляться. - Ладно, как хочешь, только твой должок все растет и растет, - с хитрой улыбкой проговорил вампир. Сора лишь облегченно выдохнула и благодарно улыбнулась, держа друга за руку. По дороге в Город Вампиров Кроули странно косился на беловолосого парня. Снег заметал следы беглецов, заставляя кутаться и обхватывать себя руками от холода и сильного ветра, что своими пальцами проникал под одежду и заставлял дрожать. Наконец-то добравшись, троица вошла в замок и сразу же направилась в зал Кроули, где его уже ждали его верные две собачонки. На удивление, когда они вошли, у синеволосой были до ужаса перепуганные глаза, что смотрели на своего "отца", а блондинка лежала на диване, и из ее живота сочилась красными струйками кровь, уже окрасившая весь диван и пол в бурый цвет. - Господин! - воскликнула первая. - Помогите ей, она умрет же! Никак не может затянуться рана, нанесенная демоническим оружием. Кроули немного улыбнулся, подходя к блондинке, и, прокусив свое запястье, дал раненой вампирше выпить его крови и исцелиться. От этой картины где-то в глубине души Соры заклокотала ревность. С силой сцепив зубы и подавляя гневный рык, она крепче сжала руку своего друга. - Тигренок, пошли отсюда, нам отдохнуть надо, - на этих словах белокурая с силой потащила Шинью на выход, стараясь не показывать свою злость, но выходя, немного громче чем следовало, хлопнула дверью. - Хвостик, ты как? - осторожно поинтересовался Шинья, почти физически ощущая ее ярость и злость. - В порядке... Я в полном, черт его подери, блядь, порядке, - еще больше злилась особа, и, не сдержавшись, с силой ударила по стене, от чего по ней пошли трещины от места удара. Шинья лишь немного нервно улыбнулся. Тигренок прекрасно знал, какая Сора бывает гневе, ведь однажды он случайно попал под, так сказать, горячую руку, и ему хватило сполна. Тогда он, Гурэн и Гоши удерживали Сору от расправы над Курэто, что зашел к ней в комнату, когда она переодевалась. Удержать-то они удержали, но потом все трое ходили с синяками. Улыбнувшись светлым воспоминаниям, Шинья все-таки обратился к ней: - Проведи меня в комнату, а сама пойди в душ, тебе бы привести себя в порядок не мешало, а то выглядишь, мягко говоря, как черт из табакерки, вся в крови и грязи. Аж смотреть страшно, - изрек Шинья по пути в комнату, посмеиваясь над подругой. Сора на это сделала вид, что обиделась, но она была ему очень благодарна. - Спасибо, приму к сведению, - изрекла девушка, показывая комнату, что находилась рядом с ее. - Если что, я в соседней, - выдала бестия, и, добавив, что к вечеру зайдет, пошла к себе в комнату. Зайдя внутрь, беловолосая подошла к шкафу, достав оттуда полотенце, чистое нижнее белье и новое платье, уже винного цвета с черными узорами. Довольно хмыкнув, девушка вышла из комнаты и направилась в купальню, предусмотрительно оставив около дверей Шиньи трех черных лисиц. Идя по длинному коридору, бестия что-то тихо шипела себе под нос, испуская просто убийственную ауру. Она все еще злилась на Кроули и на его выходку. Зайдя в помещение, беловолосая глубоко вдохнула запах благовоний и сразу же почувствовала, как вся злость схлынула на нет. Быстро скинув с себя всю грязную одежду и на этот раз предусмотрительно повесив рядом с кабинкой на крючок полотенце, она юркнула внутрь и сразу же включила воду. Под теплыми струями воды Сора смогла окончательно успокоиться. Вода всегда дарила ей спокойствие и свежесть. Она помогала ей привести мысли в порядок и взбодриться. Когда наконец-то вода перестала быть черно-красной, когда смылась вся грязь, кровь и запах с тела юной особы, можно было по-настоящему расслабиться, просто стоять под горячей водой и ни о чем не думать. Из-за шума воды Сора не услышала, как в купальню, а точнее в кабинку, где она находилась, открылась дверь. И заметила постороннего человека, а точнее, особо наглого вампира, слишком поздно. Кроули прижал девушку к стенке, нежно водя по ее телу рукой. Отойдя от шока и удивления первая зло прошипела: - Кроули, пошел вон отсюда! Но вампир не послушался, лишь усмехнулся и заткнул ее требовательным поцелуем. От такой наглости злость вспыхнула с новой силой, как огонь, в который плеснули керосина. Тихо зарычав, Сора с силой укусила его выступавшими клыками за губы. И, упершись руками в мускулистую грудь, с силой оттолкнула от себя вампира и тут же влепила сильную и звонкую пощечину, да такую, что его голова резко откинулась в сторону, а из уголка губ пошла струйка крови. Беловолосая была настроена весьма враждебно, о чем свидетельствовали ярко горящие красные глаза. Тогда Кроули, не теряя времени, схватил девушку за руки и заломил их над ее головой, и, снова подавшись вперед, поцеловав ее еще настойчивее и жарче. Бесенок вырывалась как могла, но кровь вампира все больше и больше опьяняла Сору, поэтому, не сдержавшись, сереброволосая ответила на его поцелуй, позволяя вампиру взять над ней и над ситуацией верх. Злость медленно начала переходить в дикую бурлящую страсть, которой просто невозможно противиться. Рука вампира блуждала по телу девушки, сжимая и поглаживая бедра, талию и грудь. Сора же приглушенно стонала в губы вампира, не желая разрывать поцелуя. Кое-как оторвавшись, Кроули начал спускаться ниже, задевая губами мочку уха и спускаясь к шее, нежно целуя ее, немного оттягивая кожу, оставляя на ней темно-красные отметины. Рука вампира накрыла грудь девушки, теребя ее уже затвердевший сосок, играясь с ним, то оттягивая, то немного сжимая, заставляя срываться с губ любимой все новые и новые стоны. В какой-то миг сам Кроули уже остался без одежды, а руки Соры были свободны и в самоволку вовсю бродили по крепкому мускулистому телу этого мужчины, огибая каждый его мускул на прессе и покрывая поцелуями лицо и шею, спускаясь ниже. И вот уже девушка прижала вампира к стене. Сейчас между этими двумя проходила некая борьба за главенство, и никто не собирался отступать. Кожа вампира покрылась укусами и красными засосами. И вот Кроули снова взял превосходство, немного больно прижав девушку к стене, спина от этого покрылась царапинами и маленькими капельками крови. Вампир, не спеша, гладил ее шею и плечи, потом, почувствовав, что девушка изнывает от нетерпения, снова перешел к груди, нежно сжимая ее в своих ладонях, попутно играя с сосками, и наградой ему послужил громкий стон. Поиграв немного с грудью, ласковые ладони прошлись по плоскому животику и медленно двинулись вниз. Соре становилось все жарче, и она не хило возбуждалась от его прикосновений. Тут она почувствовала, как его пальцы ненадолго коснулись ее лона, но, услышав сладостный вскрик, тут же скользнули прочь, чтобы еще немного подразнить грудь, прежде чем снова вернуться к главному. - Ты помнишь, как мы впервые встретились? - тихо прошептал он ей на ушко. Его горячее дыхание обожгло кожу, а внизу живота приятно заныло. - П-помню, - прохрипела девушка, - ты тогда мне показался страшным. - Страшным?! - тихо переспросил вампир. И девушка почувствовала, как его горячие руки вновь скользнули по ее сущности, а пальцы нежно, не спеша массировали чувствительный бугорок. - Да, - судорожно вздохнула девушка, крепко сжимая плечи вампира. Послышался угрожающий рык, и ласкающие ее пальцы задвигались сильнее. Послышался громкий стон наслаждения. - Но ты первый, кто проявил тогда ко мне заботу, - хрипло изрекла Сора и сама поцеловала вампира требовательным поцелуем. Вампир коленом раздвинул ноги любимой чуть шире и ввел в нее палец - сначала один, потом, немного подождав, он ввел и второй - и начал медленно двигать ими. По комнате прокатился громкий, протяжной стон, а хрупкое тело чуть выгнулось. - Ты такая влажная и горячая, - прошептал вампир на ушко девушке, чувствительно прикусывая мочку. Первая сильно покраснела, но ничего не могла сказать, она чувствовала, как немаленькое достоинство Кроули, упирающееся ей в живот, подрагивает, и ощущая, как его пальцы скользят внутри нее, принося крышесносные чувства. Обняв его за шею, горячо прошептала ему на ухо: - Я больше не могу… Не мучай меня… – и Кроули с довольной улыбкой подчинился.  Вынув пальцы, Кроули обхватил ее за ягодицы, немного подкинул партнершу. Сора же обхватила своими стройными ногами его торс, прижалась ближе, слегка выгнув спину, упираясь лопатками о шершавую стену. Вампир поддержал ее, держа за ягодицы, немного сжимая их ладонями, оставляя красные отпечатки от ладоней и пальцев. Кроули, не имея сил больше сдерживать себя, медленно вошел в девушку, прислушиваясь к ее судорожным стонам, что еще больше возбуждали его. Но когда вампир вошел в нее до самого конца, беловолосая, приглушенно вскрикнув, провела ногтями по спине парня, оставляя на ней кровавые полосы и, уткнувшись носиком ему в шею, сквозь сжатые зубы глубоко задышала. И тут до него дошло, в чем дело. Руками он блуждал по ее спине, попутно приговаривая слова утешения. - Пожалуйста, потерпи немного, - он покрывал ее хрупкие плечи жаркими, но нежными поцелуями, - это больно только в первый раз. Кроули едва сдерживал гортанное рычание, чувствуя, как ногти любимой располосовали ему спину, но он знал, что ей сейчас приходится намного больнее. Он не посмел шевелиться, терпеливо ожидая, когда Сора даст разрешение.  Мизуки была напряжена до предела: зубы стиснуты, из глаз катятся слезы, а руки отчаянно цепляются за крепкие плечи любимого, ища утешения, но вскоре боль стала проходить, и вместо нее пришло потрясающее, неведомое ранее чувство. Видя изменения в лице любимой, Юсфорд решил рискнуть и, чуть выйдя, снова мягко вошел, и победа - его сокровище, протяжно застонав, сильнее выгнула спинку, прижалась к любимому вплотную. Парень зарычал громче и прибавил темп, он двигался мягко и нежно, стараясь как можно меньше причинить боли.  - К-Кроули! - простонала она его имя. - Пожалуйста, сильнее, - срывающимся голосом прохрипела беловолосая, извиваясь на его руках всем телом. Тринадцатый, рыкнув, задвигался быстрее, то входя до самого основания, то сразу же полностью выходя из девушки. Сора сжимала широкие плечи мужчины, выгибаясь в спине, еще больше раздирая себе спину, но это уже было не важно. Вампир, склонив голову, обхватил губами сосок вампирши, играясь с ним, продолжая движения. Покусывая его, а потом нежно целуя, как бы извиняясь за грубость. Такая сладкая пытка продолжалась достаточно долго. В ванной комнате были слышны сдавленные вскрики-стоны, угрожающие рыки и шлепки двух разгоряченных тел, и только веселое журчание холодной воды помогало все это скрыть от посторонних ушей. Сдавленные стоны и острые коготки девушки на спине, все это только больше распаляло и так разгоряченного аристократа. Кроули начал ускорять движения внутри любимой, на что та сильнее впилась ногтями в его плечи, царапая спину. Тихие стоны переросли в крики и мольбы о том, чтобы никто не останавливался. Девушка была уже на грани, но сдаваться никак не собиралась, Кроули ускорил движения до максимума, предчувствуя скорую разрядку. Красноволосый вбивался просто в бешеном темпе в податливое, мягкое тело своей возлюбленной, и чувствовал, что вот-вот кончит... Кончит сильно, долго и почувствует себя самым счастливым вампиром. Конец уже был близок и, подсчитав момент, Кроули впился клыками в шею любимой, делая жадные глотки просто безумной горячей крови, и кончая в тот же момент глубоко внутрь. Сора вскрикнула от неожиданности, странное чувство боли и острого наслаждения довели ее до мощного оргазма. Она забилась в руках любимого раненной птицей, чувствуя, как где-то глубоко внутри различает его горячее семя. Казалось, что вода в душе стала только горячее, а Кроули и Сора так и продолжали целоваться под струями воды, что струилась по их разгоряченным телам не давая остыть, а наоборот, принося еще больше наслаждения этим двоим. - Прости меня, - сказал Кроули, осторожно выходя из девушки и ставя ее на землю, но не выпуская из объятий. - Ну, я подумаю, - хитро и сыто улыбнулась Сора, смотря на своего любимого вампира. На что он одарил ее такой же хитрой улыбкой и, прижав ближе к себе, поцеловал в шею, послышался веселый смех девушки. - Кроули, ну перестань, - произнесла особа сквозь смех, а Кроули смотрел на нее и просто чувствовал, что она его, и другую ему не надо. Затем он помог ей отмыться и одеться. От это всего первую прародительницу сильно разморило, и до комнаты она добралась на сильных руках Кроули. Видимо, по пути она уснула, потому что она помнила только, как ее положили на что-то мягкое, укрыли и прижали к чему-то теплому, а потом... потом наступило долгожданное спокойствие и тишина.