Одержимость

       Я сразу узнал его. Он сидел на самом краешке карниза, осматривая все вокруг скучающим взглядом из-под непристойно дорогих очков и медленно катал на языке жвачку.        Мне казалось, я уже забыл за это время, как он выглядит, но это было не так. Ни линия надменного рта, ни крохотные морщинки вокруг глаз, ни жесткий профиль – ни единой детали не стерлось из моей памяти за те долгие три с половиной года, что мы не виделись. И даже запах его ядовитого парфюма вызывал у меня жар в паху, еще более сильный, чем раньше, когда я выдумывал причины, почему не могу убить его.        Я значительно замедлил шаг. Убеждать себя в том, что я абсолютно ассексуален и природа любви и желания меня не интересует вовсе, стало бесполезно уже после моей встречи с Ирен. Теперь же, когда я снова видел его так близко к себе, это было совершенно невозможно, потому что было сущей ложью, обманом самого себя. Четыре года назад я еще мог бы сам в это поверить, но теперь, когда расстояние до него сокращалось с каждым шагом, мне пришлось признать, наконец – все это время у меня была тяжелая, постоянно прогрессирующая, почти неизлечимая болезнь. Я был одержим Мориарти.        Он меня заметил и я готов был поспорить на что угодно, что на его устах мелькнуло то единственно возможное подобие улыбки, на которое он вообще был способен. Впрочем, Джим тут же отвернулся, снова погружаясь в пассивное созерцание, как во время нашей прошлой драматичной встречи на этой же крыше. Отсюда был хорошо виден весь город, и он, конечно, мнил себя его хозяином, но, в общем, был в этом не так уж и не прав и, без сомнения, имел подобное право.        Когда расстояние между нами сократилось до таких размеров, что я действительно мог рассмотреть каждую морщинку на его лице, Джим нервным импульсивным движением снял дорогие очки. Я притормозил, думая, что же на этот раз было на уме у моего злого гения, какой козырь он прячет в своем рукаве теперь. На всякий случай я нащупал пистолет в кармане своих брюк, тот самый, из которого он выстрелил себе в голову несколько лет назад. От Мориатри, естественно, это не ускользнуло, и он снова самодовольно ухмыльнулся. Впрочем, я был более чем уверен, что ни мое убийство, ни самоубийство в его планы не входило. Не в его правилах было повторяться.        Он даже не пошевелился, когда я оказался на расстоянии вытянутой руки от него и демонстративно игнорировал мой взгляд, когда я впервые посмотрел на него открыто и прямо.        - Дорогой Джим… - протянул я, затягиваясь ядовитым ароматом его духов, как кислородом. – Здравствуй.        Вот и все, что я мог сказать ему теперь. Ничего не изменилось за эти годы и он тоже подтвердил это растягивая губы в сладкой улыбке и медовым голосом пропев:        - Шерлок!        Только сейчас он соизволил встать, сделав это с грандиозной непринужденностью, но с таким выражением лица, словно я совершил богохульство и надругался над иконой с его святым ликом. Перекатив жвачку на другую сторону щеки, он остановился за моей спиной, дыша горячим дыханием мне в затылок. Кажется, у него изо-рта пахло сигаретами. Не замечал раньше, что он курит.        Он подошел ближе, обойдя меня кругом так, что наши взгляды встретились и обвел покровительственным жестом все, что протягивалось в границах видимости.        - Удивительное место, не правда ли, Шерлок? Скажи, тебе не слишком тяжело вспоминать свой полет, находясь здесь?        В его холодных глазах мелькнуло любопытство и заплясали бесы. Я отрицательно покачал головой, протягивая руку навстречу его протянутой ладони:       - Нет, как видишь, я не дрожу от ужаса.        Пальцы у него по- прежнему были цепкими, а кожа почти ледяной. Он ограничился простым рукопожатием. Никакого трюка с пистолетом не было сегодня, как я и предполагал. Даже странно, но я испытал некое разочарование. Мой мозг лихорадочно соображал, какое же шоу меня ожидает нынче, но – ничего. Два заклятых друга, два лучших врага просто пожали друг другу руки.        - Вижу, ты вернулся. Надолго ли?        Он манерно пожал плечами:        - Как знать. Видишь ли, я рассудил, что несправедливо прозябать в безызвестности, пока ты здесь наслаждаешься жизнью.        Да уж. Мы были как отражение в зеркале, до чертиков похожи, до невозможности одинаковы. Потеряв Мориарти, я словно бы лишился важной части самого себя.        - Как поживает твой дружок, милый малыш Джон? – как бы невзначай, поинтересовался Джим, хотя мы оба знали, что ему известно все до мельчайших деталей.        - Потерял жену и снова переехал на Бейкер-стрит.        Я счел нужным не мешать ему вести его игру. Ему хотелось завершить давно задуманную сказку, мне же было любопытно, что означает наша очередная встреча после стольких лет. Мориарти никогда не появлялся просто так и я ожидал очередного крутого виража в своей жизни и в жизни всех, к кому хоть сколько-то привязан.        - Бедняжка Джон – он театрально вздохнул, закатив глаза.        Когда он впритык приблизился ко мне, когда я мог видеть очертания его губ рядом со своими, Джим вдруг сделал то, чего я даже предположить не мог.        Достав из кармана брюк яблоко, он жадно въелся в него зубами, облизал пальцы, по которым щедро потек сок в ту же минуту и, склонившись к самому моему уху, от чего я снова ощутил невыносимый жар в паху, призывно прошептал:        - Ну а теперь ты. Расскажи мне, как сильно ты скучал по мне, детка?