J-Hope : ful/less notes

— Ну вот опять, — вздохнул Хосок, выбросив испорченные ватные диски в мусорный пакет. Устало зачесав затылок, он повернулся к подростку, который сидел на стуле возле стола. Чон Чонгук. Выпускной класс. Этого парня любят не только большинство школьников, но и учителя. А про школьниц и говорить не надо. Он хорошо учится силён в спорте и, вообще, все делает на отлично. Но в последний год он изменился. Нет, всё ещё хорошо учится. Но… Из-за глупых причин он стал драться со всеми. Не важно из-за чего, он сразу же начинал драку. После чего сидел в кабинете Хосока, пока тот «обрабатывал» его царапины. Вообще-то, на месте Хосока должна быть его сестра, это её работа. Но так как брат тоже закончил медицинский, попросила на год заменить её. Как ни странно, никто не был против. Хосоку было всё равно. У него всё равно пока не было работы. А с школьниками никаких проблем не будет. К нему почти никто и не ходит, только Чонгук. Каждую неделю. — Однажды тебе кто-нибудь нос разобьет, — усмехнулся Хосок, облокотившись задницей о стол и смотря на подростка. Тот закатил глаза, кривя губы, но тут же почувствовал боль из-за недавно полученной раны в уголке рта. Поморщив лоб, он опустил голову. Слушать нотации нового школьного врача для него не новость. Он часто сидит на этом стуле, пока заботливые и нежные пальцы старшего обрабатывают очередную царапину. Иногда и не глубокую рану. Как ни странно, его никто не собирается отчислять из школы. Конечно, ведь он единственная надежда школы, единственный ученик, который закончит школу с золотой медалью. Ну и ладно, пусть парень немного подерется с другими. А Чонгуку всё равно, что о нем подумают другие. Он всегда ищет причины попасть в этот уютный — для него — кабинет. И если для этого нужно подраться и получить пару синяков и царапин, он потерпит. Лишь бы красавчик Чон Хосок, с солнечной улыбкой и длинными, заботливыми пальцами «потрогал» его. И даже небольшая боль от того, что касаются ран, не беспокоит его. Серьёзно, и угораздило же его влюбляться именно в школьного врача. Он ведь до этого девушек любил. Но ведь у Хосока такая тёплая улыбка, которая явно для того, чтобы успокоить пострадавших, изящные черты лица, красивое телосложение, про заботливые пальцы Чонгук и не смеет думать, которые возбуждают одним лишь невесомым касанием. — Всё, иди, — кивнул Хосок, улыбнувшись ему той самой улыбкой. А Чонгук не может оторвать взгляд от его бедер, обтянутые плотной тканью тёмных джинсов. От длинных ног. Серьёзно, Хосок по себе такой изящный для парня, что одним своим появлением в школе свел Чонгука с ума. Рядом с ним выпускник-Чонгук казался большим. Младший со вздохом поднялся с места и уже хотел пойти к двери, как снова повернулся и посмотрел на старшего пристальным взглядом. Тот вопросительно приподнял бровь. — Однажды я трахну тебя на этом столе, — серьёзно сказал он. Он ожидал разочарованного взгляда, ругательств, наказания за такие слова, но никак не ухмылки на соблазнительных губах. — Маленький ещё, — протянул Хосок, чуть наклонив голову в бок. И всё. Чонгук срывается. Ему лишь нужен был толчок. Рывком подойдя к Чону и нависнув над ним, Чонгук поймал пальцами его за подбородок. — Серьёзно, бл**? — севшим голосом сказал он старшему в губы. — Я всё это время пытался завладеть твоим вниманием, а оказалось, что ты совсем не против? Хосок засмеялся, повернув голову и не позволив того коснутся своих губ. — Не ругайся, — сказал он, посмотрев в глаза младшего. — И, вообще-то, я против. Ты несовершеннолетний. Чонгук нахмурился. Нет, то что старший фактически не против, радовал его, но это… Когда Хосок попытался отстранится, он опустил руку и, пройдясь по внутренней стороне его бедра, не сильно сжал его. — Тогда готовься, очень хорошо приготовься, потому что как только закончу школу, тебе придётся исполнить все мои эротические мечты, — с ехидной ухмылкой сказал Чонгук, всё равно успев скользнуть губами по щеке старшего. — А до тех пор, тебе придётся видеть меня здесь почти каждый день. Нехотя отстранившись, он внимательно посмотрел в глаза старшего. Нет, Хосок не против. Об этом свидетельствовали сбившееся дыхание и блеск в глазах. Заставив себя повернуться, а не накинутся на старшего и всё же исполнить то, что сказал, Чонгук направился к двери.