J-Hope : ful/less notes

Хосок пил тёплый чай и весело болтал с Джином, сидя на кухне поздно вечером, когда туда ворвался Юнги, хмурый и явно злой, и, хватая Хосока за руку, потянул вверх, чтобы тот встал с места. — Идём, ты мне нужен, — бросил он, затащив за собой танцора, который только и успел поставить чашку на стол под внимательным взглядом Джина. Шуга затащил его в свою комнату, ту, которую делит с Джином. Хосок следил за Юнги, который быстро закрыл дверь на замок и, повернувшись, подошёл. — Что?.. — в замешательстве начал Хосок, но Юнги положил руки ему на плечи и сильно надавил, принуждая опуститься на колени. Он смотрит на Чона своим пронзительным взглядом, сверху, будто взглядом говоря, что танцор сам знает, что нужно сделать. Хосок знает. Подавив в себе вздох разочарования, он тянется пальцами к ремню Юнги. Шуга наблюдает за ним, нетерпеливо кусая губы. Он чуть ли не дрожит. И стон облегчения и наслаждения срывается с его губ, когда Хосок берёт его возбужденную плоть в рот сразу на всю длину. Так, как нравится Юнги. Хосок поднимает взгляд, наблюдая, как старший от удовольствия откинул голову назад и зажмурил глаза. Он держит в плену жаркого рта лишь головку, скользя по ней языком. Так, как нравится Юнги. Танцор хорошо знает, как именно нравится Юнги. Сначала сильно, с нажимом, потом медленно, чувственно и снова сильнее и быстрее. Уже полгода, как знает. И не потому, что Шуга его лучший друг. Лучший друг, конечно, может знать такие подробности, но не проверенным на себя. Хосок бы не был против. Юнги ему нравится… Нравился… Нравится… У Юнги появилась девушка. Чуть меньше года назад. Девушка-айдол. И Хосок хорошо знает, что нужно быть осторожным, чтобы не попадаться на глаза кому не надо. Юнги тоже знает. Девушка-айдол, имя которой Хосок так и не узнал, тоже. Они тайно встречались. Сначала всё было хорошо. Но потом Шуга начал злиться. Он ненавидел встречаться тайно, в прикосновениях и поцелуях быть осторожным. Хосок видел, что хён из-за этого страдал не только морально, но и «физически». И Хосок мог помочь, переступая через себя. Ведь Юнги нравился ему… Нравится… В тот первый раз он «помог» Юнги лишь рукой, всматриваясь в расширенные от страха, непонимания и одновременно от наслаждения глаза. Шуга пытался сопротивляться, ведь Хоуп его друг, он не должен делать такого. Но было что-то сумасшедшее в глазах танцора, что заставило его сдаться. И Хосок продолжил всё так же доставлять ему удовольствия, после того, как Юнги возвращался со встреч с девушкой-айдолом. На минет Хосока Юнги толкнул. Буквально. В тот раз он сам не понял, как получилось, что выпил. И его не удовлетворила простая дрочка. И толкнув Хоупа на пол, предложил поработать ртом. Хосоку было… страшно. Он тогда не знал, что делать и как. Ему было страшно видеть такого хёна. Но он всё равно не отказал. Юнги потом чуть ли не на коленях просил прощения. А Хосок смущенно улыбался. И в следующий раз сам предложил. Их отношения от дружеских превратились… Непонятно во что. Юнги это нужно было. А Хосоку нравится Юнги… Нравился… Нравится… Хосок отстраняется, задыхаясь и глотая сперму. Последний толчок был слишком резким. В уголках глаз накопилась влага, Хоуп сдерживал кашель. Юнги опустился перед ним, тихо шепча извинения и стирая его губы большим пальцем. На этот раз улыбка Хоупа вымученная и не очень искренняя. — Ты должен прекратить это, — говорит ему Джин. — Прекрати себя мучить. Хосок смотрит на него наигранно непонимающим взглядом. Ответный взгляд непроницаемый. И Хоуп вздыхает, понимая, что Джин каким-то образом узнал обо всём. — Не могу остановиться, — бормочет Хоуп, отвернувшись. Он и сам понимает, что всё это ни к чему не приведёт. Разве, что к разрыву их дружбы. Нужно всё прекратить… И всё прекращается, когда однажды Юнги, вместо того, чтобы как обычно опустить танцора на колени, повалил того на кровать, в спешке пытаясь стянуть с него одежду. Хосок сначала застыл в ужасе, а потом начал вырываться. Нет, хён никогда раньше так не поступал, дальше минета не заходил. Хён не должен так поступать с ним, не должен пользоваться им, когда ему плохо. И впервые Хосок подумал, что сам разрешил пользоваться собой. Из-за глупых чувств. Которые никогда не будут взаимны. Он не должен был этого делать. Он всё разрушил. И тогда, горько рассмеявшись и оттолкнув старшего, он сказал, что стоит остановиться. Что так будет лучше не только для них, но и для отношений Юнги с той девушкой. Шуга хмурился, растерянно смотря на него. — Нет, подожди, я… — начал он, но Хосок лишь покачал головой и, поправив одежду, покинул комнату. Хосок чувствовал себя плохо, по-настоящему плохо. Он запретил себе даже общаться с Юнги. Боялся, что не сможет устоять и опять повторит свою ошибку. Было непривычно, ужасно, будто отрезали какую-то часть от него, будто вырвали сердце. Он и представить себе не мог, что Юнги так много значит для него. — Я расстался с ней, — внезапно сказал Юнги через несколько дней, застав Хосока одного в комнате. Хосок вздрогнул, повернувшись к нему. Шуга выглядел бледнее обычного и похудевшим. Хосок не мог оторвать от него взгляд. Давно не смотрел в сторону старшего. Скучал… — Что?.. — Мы, по сути, нормально и не встречались, — нахмурился Юнги, а потом пожал плечами. — Я, скорее, встречался с тобой. — Прости меня за это, — умоляюще на него посмотрел Хосок. — Не смей просить прощения, придурок, — закатил глаза Шуга. — Я подумал, что ты всё равно дороже мне чем кто-либо на свете. И… Ты мне нравишься, — щеки Юнги покрылись лёгким румянцем, что казалось невероятным и милым. — Так что, если ты не против, может уже начнём нормально встречаться? — Хорошо… — тихо прошептал Хосок, не веря своим ушам, но счастливая и одновременно дурацкая улыбка уже расцвела на его губах.