The Story 47. RM, J-Hope
12 января 2021 г., 15:37
Хосок прислонился спиной к холодной стене, тяжело дыша. Тело болело. Хотелось есть. Хотелось пить. Хотелось закрыть глаза, уснуть и не проснуться.
Но болезненный стон поблизости заставляет отбросить такие мысли прочь и повернуться. И снова смотреть на него.
Он тоже прислонился к стене разрушенного здания. Раненый. Держится за бок, который ранили. Наконец, рана перестала кровоточить.
Чон невесело усмехнулся. Он бы мог его с лёгкостью убить. Нет, он должен его убить. Он враг. Их страны воюют. Он сейчас на их территории. Весь его отряд погиб — как и отряд Чона — и он должен был умереть. Но…
Но Хосок не смог его убить. И вряд ли сможет. Банально, но они оказались соулмейтами. И теперь, в таком затруднительном положении, они не знали, что делать дальше.
— Я тебя помню, — хрипло говорит раненый, смотря в его сторону.
Хосок вздыхает, прижимая к себе оружие.
— Я тебя тоже, Ким Намджун, — отвечает он.
Конечно, он его помнит. Как не вспомнить соседа по комнате.
Они оба были сиротами. Выросли в «специальном детском доме», где детей учили многим разным вещам. В будущем они могли стать шпионами, наёмниками или что-то похожее и работать для конкретной организации.
Хосок жил с Намджуном и с ещё одним парнем в одной комнате. Им запрещалось дружить друг с другом или ещё что-то — большее. Но они тогда, если и не подружились, то можно сказать сблизились. Пытались помогать друг другу во время тренировок, да и по разным случаям, пока никто не видел. Их сосед по комнате никому ничего не говорил, но было видно, что не одобрял их привязанность.
Их сосед умер во время одной из тренировок. Они последний раз виделись в шестнадцать лет. Потом бродили по разным странам и местам, выполняя задания.
И вот судьба снова столкнула их. С иронией. Насмехаясь. Ведь они оказались по разным сторонам конфликта.
— Через час придут проверить местность, — говорит Хосок, поднимаясь и взглядом проверяя окружение. — Можешь скрыться, я отведу их по другому пути.
Он подходит к Намджуну и оставляет у него флягу с водой и небольшой пакет с сухой едой. Бегает глазами по чужому усталому лицу. Глупое сердце на миг замирает, встречая ответный взгляд. Не понимает, что они на войне. Нет времени любить.
Он резко поворачивается, собираясь уходить. Быстрее, чтобы не натворить глупостей.
— Хосок-а, — тихо зовёт Намджун, всё ещё опираясь о стену и держась за раненный бок, который именно Чон перевязал.
Сердце опять замирает. Хосок останавливается.
— Давай встретимся как-нибудь… когда всё это закончится, — с трудом говорит Ким.
Хосок бросает на него взгляд через плечо.
— Ты сначала выживи.
— Хорошо, — усмехается Намджун, тут же кашляя.
Хосок пристально смотрит на него. Крови нет. Выживет, если не попадётся.
— Следующей весной. В мае. Сеул. Кёнбоккун, — говорит он и двигается прочь.
Пока ещё может.
— Договорились, — прошептал Намджун, глядя ему вслед.
