Ключ к ненависти

Гнев — это откровенная и мимолетная ненависть; ненависть — это сдержанный и постоянный гнев. Парень часто посещал художественный центр, где учился его друг, Даллон Уикс. Даллон был жутким циником, пессимистом и скептиком. Он очень много рисовал, но свои работы, кроме преподавателей по искусству, никому не показывал. Уикс был сыном богатых родителей, поэтому в его немаленьком доме была выделена отдельная комната для рисования. Там стояло много мольбертов, шкаф с красками, баночками, кисточками с мягкими и нежными волосками, на стенах было множество постеров, а в углу, возле дивана и книжного шкафа, лежали рамки, в которые Даллон вставлял свои, уже выполненные, работы, которые сразу же уносил в свою собственную комнату. Тайлер никогда не видел спальни Даллона, и его работы тоже, в доме Уиксов ему можно было либо сидеть в художественной комнате, либо на кухне или в гостиной. Джозеф вёл себя робко и аккуратно, боясь разбить что-то, что стоит дороже него и его дома вместе взятых. Даллон Уикс — самый близкий или, как принято говорить, лучший друг Тайлера Джозефа. Они знакомы ещё с начальной школы, поэтому Тайлер знает, почему Даллон стал таким циником, а Даллон знает, почему у Тайлера синяки на шее, руках и ногах. Семья Тайлера была благополучной, родители подпитывали свою любовь частыми выездами куда-то, потому что считают брюнета уже достаточно взрослым и понимающим. В то время, как родители отсутствовали, Тайлер брал скрипку, которую ему подарил его дедушка, всего лишь два года назад, и творил. Конечно, Тайлер был далеко не Паганини, но он чувствовал себя комфортно, когда выступал перед большим залом, играя раздирающую душу мелодию. В музыкальной школе Джозефа хвалили, поощряли его усердное обучение, поэтому парень был очень грамотен. Но руки Тайлера начинали нервно дрожать, когда преподаватель спрашивал о появлении новых синяков на его теле. Отношения с одноклассниками были относительно хорошими: с кем-то он любил перекинуться парочкой шуток или обычным «привет», с кем-то он особо не разговаривал, но спрашивал по личной нужде, с кем-то он очень ладил, например, с Дженной, с которой у него совпадает английский и литература. Но страхом во плоти для Тайлера был Джошуа Дан. Он — панк, с кучей друзей за плечами, но при всем этом, Джош не позволяет себе вредных привычек и физической расправы. В голове учеников школы было выгравировано правило: «Джошуа Дан не бьёт никого, кроме Тайлера Джозефа.» Первое время, ему помогал Даллон, пытаясь договориться с Джошем, какое-то время выплачивая ему деньги за то, чтобы он не бил Тая, но попытки были тщетны и вот, Джош снова ударяет Тайлеру в челюсть, демонстрируя процесс своим друзьям, которые уже с пафосной зевотой на лице, наблюдали за движениями. Дженна пробовала говорить с Даном, но разговор как-то не ладился, Джош всегда посылал её, даже не желая выслушать. Тайлера беспокоил тот факт, что никто в школе, абсолютно ни единая крупица, ни один индивид, не желает ему помочь. Они видят всё, слышат всё и, возможно, чувствуют ту боль, которую испытывает брюнет, но при этом обходят их, продолжая равнодушно идти по своим делам. Тайлеру было непонятно, почему Джош бьёт именно его. Сатира жизни проявлялась тогда, когда их ставили в парные работы. Джозеф нервно сглатывал сгусток слюней, смотря на Джоша, который уже хрустел костяшками перед носом младшего. Домашняя атмосфера не делала Дана слабее. То есть, Джош Дан мог с легкостью напинать однокласснику, который пишет проект и составляет всевозможные графики, гуглит картинки, конспектирует текст, в общем, делает все то, что не делает сам Джош. Тайлер приходил к себе домой, раздевался, принимал душ и смотрел на руки, ноги, проводил рукой по шее и понимал, что он позволяет делать с собой. Трогает синяки, слегка надавливая и чувствуя небольшую боль, почему-то, приятно отдающуюся. Прикрывает глаза, смазывая свежие ссадины. Надевает зеленую толстовку, слышит, как мама зовёт на ужин и как ни в чем не бывало, спускается на кухню для приёма пищи.