Золотой рассвет. Часть 1. Закат Нуменора

Амандил и его слуги добрались до Валинора без особых трудностей: того небольшого количества припасов, которое они взяли с собой, им хватило на дорогу и даже немного осталось, погода была вполне хорошей, дул попутный ветер, и они ни разу не попали в шторм. Лорд Андуниэ решил, что это добрый знак, может быть, Эру и Валар действительно услышали его молитвы? Вскоре на горизонте появились очертания большого зеленого острова или даже скорее материка, окруженного более мелкими; подплыв ближе, нуменорцы смогли разглядеть вдали какие-то города, крепости и более мелкие поселения. — Где мы высадимся на берег? — спросил Амандила один из его слуг. — Может быть, в гавани Альквалондэ? Или где-то еще? — Пусть будет Альквалондэ, — ответил тот, — в конце концов, мы же пришли с миром, а не с войной, и нам нечего скрывать. Бросим там якорь, поговорим с тэлери и попросим их отвести нас к Манвэ. Амандил и его спутники беспрепятственно причалили к берегу и сошли на пристань. Город, о котором они столько читали и слышали, оказался действительно неописуемо прекрасным — ажурные арки, высокие белые башни, выложенные мрамором мостовые, но вот эльфы отнеслись к путникам и вообще вели себя совсем не так, как те ожидали: все смотрели на них исподлобья и настороженно, на лицах тэлери не было видно ни одной улыбки, а когда лорд Андуниэ попытался заговорить с некоторыми из них, вокруг нуменорцев быстро образовалось пустое пространство. — Но мы пришли с миром, — удивился он, тем более что оружие они благоразумно решили оставить на корабле. Несмотря на это, эльфы шарахались от гостей, словно от больных моровой язвой. Амандил стоял в растерянности, пока наконец к нему не подошел один тэлеро со светло-пепельными волосами. — Я хочу говорить с Манвэ, — сказал ему нуменорец, предварительно объяснив, кто он такой и зачем приплыл в Валинор. — Вы не проводите нас к нему? — Ждите здесь, — коротко бросил эльф, при этом настороженно озираясь по сторонам; у Амандила возникло странное ощущение, что он ведет себя так, словно чего-то боится или опасается, что за ним следят. — Вообще-то мне нельзя с вами разговаривать. Извините. — Не нравится мне все это, — пробормотал себе под нос один из слуг Амандила. — Что-то тут нехорошее творится. У самого лорда Андуниэ, говоря по правде, тоже возникло какое-то неприятное ощущение, если не сказать что вообще нехорошее предчувствие, но он тут же попытался найти для этого разумное объяснение на основании того, чему его учили с раннего детства. — Ну, а чего ты хочешь, — сердито фыркнул он. — Думаешь, ни у кого ушей и глаз нет? Все знают, чем занимается наш король и кого он приволок в Нуменор. Вот эльфы небось тоже понимают, что происходит, и просто нас пока что боятся. Они же не могут наши мысли читать и не уверены в том, что мы не шпионы Саурона. — Не произносите здесь этого имени! — его спутник втянул голову в плечи. — Не бойся, — невозмутимо успокоил его Амандил. — Ты думаешь, у Манвэ и Валар нет сил справиться с этим наглым выродком? Довольно долгое время нуменорцы в полном одиночестве стояли на причале, пока к ним наконец не приблизились посланцы Манвэ — трое высоких воинов в белых плащах и золотых доспехах, ярко сверкающих в лучах заходящего солнца. Их предводитель приветственно поднял руку и снял перед Амандилом шлем; тот прижал ладонь к груди и поклонился в ответ. — Благородный господин, прошу простить мою неучтивость, но я не имею чести знать ваше имя, — начал лорд Андуниэ, — величайшая нужда привела меня к повелителю Манвэ и заставила нарушить запрет, изначально наложенный могущественными Валар. — Вы расскажете это самому повелителю Манвэ, — холодным, безжизненным голосом ответил золотоволосый, — следуйте за мной. Нуменорец мельком подумал, что неприятное ощущение, возникшее у него сразу по прибытии в Валинор, стало еще острее, но промолчал и лишь кивнул в знак согласия. — Следуйте за мной, — продолжал посланник Манвэ, — и поторопитесь, мой повелитель ждет вас в своих чертогах. На его прекрасном, идеально правильном лице при этом не отразилось ровным счетом никаких эмоций, словно он не разговаривал с живыми людьми, а выполнял какую-то нудную монотонную работу. Амандила это несколько покоробило: мог бы хоть улыбнуться, сказать пару приятных слов, спросить, как они добрались! Хотя… это же, наверное, знатный эльф или майа из свиты самого Манвэ, а он кто такой, чтобы судить о его манерах? Да никто, простой смертный. Нуменорцы быстро шли за своими провожатыми, по дороге вовсю любуясь красотами благословенного Валинора. Вокруг раскинулись зеленые луга и сады, среди пышной листвы то здесь, то там виднелись темно-коричневые и беловато-серые стволы деревьев незнакомых пород, из зарослей доносился несмолкающий шум бесчисленных ручьев и фонтанов. Амандил подумал, что это место воистину прекрасно, и ему захотелось задержаться здесь на несколько дней, чтобы успеть рассмотреть эти восхитительные пейзажи при ярком дневном свете. Однако сейчас он торопился к Манвэ, и это дело не терпело отлагательств — для него на первом месте была любовь к своим близким, к родине, к своему многострадальному народу, и он знал, что если сейчас он не попросит Валар о помощи, погибнут все — и его сын, и внуки, и правнуки, и, возможно, даже все жители Нуменора. Кровавый закат предвещал ветреный день. Когда Амандил и его спутники наконец добрались до нужного места, уже совсем стемнело, и они не могли толком рассмотреть очертания дворца Манвэ, но смогли понять, что он огромен. Высокие врата отворились, и нуменорцы вошли внутрь. Посланники Манвэ провели их по длинному коридору ко входу в просторный зал, где в свете факелов и сияющих камней, закрепленных в высоких подставках, на вычурном золотом троне восседал сам Король Мира. Рядом стоял другой трон, сделанный из прозрачно-беловатого камня; на нем сидела прекрасная темноволосая женщина с холодным бесстрастным лицом, облаченная в облегающее серебристое платье — судя по всему, это была Варда. Амандил случайно встретился с ней глазами, и его передернуло — в этот момент валиэ показалась ему почему-то еще более неприятной, чем Саурон; взгляд у нее был откровенно холодный, жесткий и безжалостный. Он тряхнул головой, отгоняя видение. Нет, показалось, такого не может быть. Пару мгновений нуменорец молчал — он не знал, как следует разговаривать с особами столь высокого ранга, но потом все же решился нарушить тишину. — Повелитель Манвэ, — начал он, — прошу простить меня за то, что я, будучи смертным, осмелился нарушить запрет и без вашего приглашения ступить на землю Благословенного Края, но у меня не было иного выхода. Я пришел молить Валар о помощи. Я хочу просить вас, как безгранично милостивого владыку, о милосердии народу Нуменора и об избавлении от нашего заклятого врага Саурона, который втерся в доверие к королю, и теперь по его приказу ежедневно гибнут десятки невинных. По его наущению король Ар-Фаразон хочет совершить неслыханное злодеяние и отправиться на войну с Валинором. Если же мне придется ответить перед вами за нарушение запрета, пусть ответственность падет лишь на мою голову, потому что никто из моего народа, в том числе и те, кто пришел со мной сюда, не повинен в этом. Наша единственная наде… — Можешь дальше не продолжать, — холодно оборвал его младший брат Мелькора. — Мне все известно. Вы подвели меня, я жестоко обманулся в потомках Трех Племен. Я ожидал, что вы расправитесь с Майроном. Амандил понятия не имел о том, что у дядюшки Саурона с похмелья чудовищно болела голова, а своим непрошеным визитом он его только еще сильнее разозлил, поэтому слегка опешил. Манвэ тем временем продолжал: — Поэтому мы не станем вам помогать. Ваш остров на грани гибели, и вы сами об этом догадываетесь. Если бы вы разделались с Майроном, мы бы, возможно, и предупредили вас о грядущей катастрофе, чтобы вы успели уплыть в Средиземье, а так… — он неопределенно пожал плечами, глядя на гостя безо всякого выражения на лице. — Какой катастрофе?! — воскликнул Амандил, но в следующее мгновение подумал, что зря задал этот вопрос, потому что действительно уже обо всем догадался. Саурон не зря спровадил своих детей и Аглахада, который надел одно из Колец Власти, на материк — наверняка он тоже предвидел эту катастрофу. Лорду Андуниэ довелось читать в одной из старинных книг о том, как в результате страшного землетрясения целый остров на востоке Средиземья погрузился на дно моря, но он никогда не думал, что это может произойти с его собственной страной. От страшной догадки по его телу пробежал озноб: все сходилось, в последнее время в Нуменоре участились землетрясения, которые, видимо, были предвестниками куда более жутких событий, а Саурон, судя по всему, все-таки не солгал ему в письме. Сердце его сжалось от страха за сына, за внуков — надо скорее вернуться домой и их предупредить, хорошо еще, хоть Аглахад сейчас в безопасности… — Я уже все сказал, — проронил Манвэ, поправляя золотую прядь. — В таком случае прошу простить меня за то, что нарушил ваш покой, — извинился Амандил. — Теперь позвольте мне поблагодарить вас за радушный прием и покинуть… — Никуда ты не пойдешь, — все тем же ровным тоном проговорил братец Мелькора. — Отпустите нас, пожалуйста, — вежливо, но твердо потребовал нуменорец. — Возможно, мой троюродный брат и наш король и нарушил вашу волю, но Верные ни в чем не виноваты. У меня есть семья, и она мне очень дорога. Позвольте мне предупредить моих родных и близких о грядущей беде. Они не заслуживают смерти. — Вы все заслуживаете, — Манвэ не шевелился и напоминал Амандилу каменную статую, — все равно вы умрете. Ты смертен. Днем раньше, днем позже. Забудь о своей семье, ты их больше никогда не увидишь. Они тоже нарушили мою волю, не убив Майрона. Если им повезет и они выживут, на то будет воля отца моего Эру. Если нет, то нет. Он поднял руку и сделал знак своим воинам. — Этих троих, — Король Мира указал на спутников Амандила, — сегодня же на Таникветил, мои орлы голодны. Смертные, прибывшие в Валинор, не имеют права жить, ибо вопреки моей воле нарушили запрет. Что же до него, — он бесстрастно посмотрел на самого лорда Андуниэ, — отведите его в левое крыло и там посадите под замок. Когда его троюродный брат и король Нуменора Ар-Фаразон доберется сюда, то узнает, что бывает с ослушниками, на примере своего родича, а потом умрет и сам вместе со своими людьми. Амандил замер на месте, холодея от ужаса и все более ясно осознавая, что Саурон был прав и действительно хотел спасти его от Манвэ. Лучше бы Элендил согласился на предложение старшего советника и позволил тому помочь Исилдуру… лучше бы они все послушались Гил-Галада и уехали на материк… лучше бы он не был столь доверчив и не оставил оружие на корабле, понадеявшись на лучшее, сейчас бы они, по крайней мере, попробовали подороже продать свою жизнь… лучше бы… лучше бы…