Глава десятая
5 января 2019 г., 00:39
— У неё голодный обморок.
Голос Гермионы больно бьёт по барабанным перепонкам. Лидия слабо стонет, стараясь зажмуриться сильнее, чтобы свет даже сквозь веки на глаза не попадал, и пытается отвернуться, но тело прознает острая боль. Отлично. Провести кучу времени в подземелье, чтобы потом столько же на постельном режиме, который Грейнджер обязательно ей задаст.
— Вас там вообще кормили?
Билл очень недоволен. Может, лучше вообще не просыпаться? А то прибьёт же ненароком за «тупую самоотверженность». Или альтруизм. Смотря, что больше понравится Билли.
— Кормили, но свою порцию отдавала мне и мистеру Олливандру. Редко можно было заставить хоть что-то съесть.
И благодаря этому вы двое не находитесь на её месте, чёрт возьми! Олливандер наверняка нужен Гарри, а значит, Лидия поступила правильно. Хоть где-то. Свет продолжает нещадно палить, и девушка, переборов боль, отворачивается, чуть ли не падая на пол.
— Мерлина ради, вы забыли, что у вас есть шторы?
Кутается сильнее в одеяло и всё же открывает глаза. Она на диване в гостиной, а вокруг стоят все, кто только может: Флёр, Билл, Гарри, Гермиона, Рон и Дин. Кажется, она повернулась не на ту сторону, но менять положение тела на сто восемьдесят градусов болезненнее. Что ж, попробуем пережить допрос от Уильяма. Или лучше претвориться супер больной, чтобы отстали хотя бы на часок.
— Ей просто нужно несколько дней полежать в постели и много кушать, — продолжает Гермиона, пусть и заметив пробуждение девушки.
А по взгляду видно: «Мерлин, она так похожа на Сириуса после Азкабана». То же самое можно прочесть и во взгляде Гарри, Рона. От этого тоже хочется отвернуться, но не получается из-за приступа боли. Если Гермиона ничего не говорит про лекарственное лечение, то это просто последствие обморока.
— Еды-то хватит? — подаёт голос Лидия, — А то снова обвините в воровстве картошки.
Билл садится рядом, стараясь не налегать на её тело, и кладёт руку на плечо подруги, несильно сжимая. В его взгляде — настоящий страх. Неужто подумал, что она умерла? Ну да, как об этом Джорджу-то сообщить, если он уже на снотворном сидит.
— Сами воровать будем, но накормим тебя, — смеётся.
Вест неуютно вот так лежать перед столькими людьми, но она вытаскивает руку из-под одеяла и кладёт её поверх руки Билла, слегка улыбаясь. Плакать больше не хочется, видимо, слёзы решили поднакопить себя перед встречей с близнецами. Или Ремусом. Тут уж надо смотреть, кто быстрее прибежит посмотреть на восставшую из мёртвых.
Поняв, что с гриффиндоркой всё в порядке, ребята начали расходиться. Билл ушёл, но ненадолго. Вернулся уже с подносом, на котором всё заставлено маленькими тарелками со всякой вкуснятиной. Он умудрился даже чай уместить, который теперь немного дымится.
— Начинаем лечение сейчас же, — хмыкает Уизли. На неодобрительный взгляд он лишь ставит поднос на столик и одним рывком стягивает одеяло по талию, — Скажи спасибо, а то, будь на моём месте Фред и Джордж, они бы в тебя ещё во сне еду начали запихивать. Поверь, такое они уже вытворяли со мной.
Блэк же всем своим видом показывает, что двигаться больно, на что Билл лишь закатывает глаза и помогает ей удобно сесть, тут же укутывая ноги, оказавшиеся на полу, в остатки одеяла. Тепло, еда, здоровый сон — и будут её близнецы душить, а потом кричать, злиться и… даже ссориться, наверное.
— Полумна рассказала, что там с тобой что-то произошло, — начал Билл, сев прямо на стол, чтобы быть ближе к Лидии и суметь ей помочь, если понадобится, — Ты можешь не рассказывать, но… Я просто хочу знать, что это… не…
Лидс хмыкает. Полумна действительно знает, что на рождественских каникулах с подругой что-то произошло — быть точнее, смерть матери, — но не знает, что именно. А Билл, как настоящий борец и ненавистник всего плохого, напридумал себе невесть что. Впрочем, Лидс бы и сама на то подумала.
— Нет, — качает головой. Боль в теле теперь не так сильно чувствуется, и двигаться можно. Вероятно, всё же её напичкали лекарствами, — Думаю, они не поднимутся до такой низости, Билли.
Билл даже облегчённо выдыхает. Берёт одну из тарелок, протягивает, молча спрашивая, может ли подруга сама кушать, а то мало ли. Лидия взяла тарелку и положила на колени. Внутри какое-то странное чувство, которое не желает уходить.
— Не считая снотворного, с ними всё в порядке? — спрашивает Лидс, всё же съев некоторую часть. Всё под внимательным взглядом Билла, будто Вест его дочка, не желающая кушать.
— В полном, — пожимает плечами Билл, — Пусть мы и редко общаемся сейчас. Дома находятся под защитой, но каминная сеть проверяется, как и совиная почта. Не знаю, каким образом, но парни умудрились продолжить работу магазина через сов. К ним даже не заходили Авроры, которые по обычаю ходят к подозрительным личностям.
— Это же Фред и Джордж, — сделав глоток чая, Лидия прикрыла глаза. После стольких часов, проведённых в холоде, горячий напиток прямо чувствуется внутри.
***
Было решено оставить Лидию на диване, потому что — даже Гарри засмеялся — ближе к холодильнику. Мол, захочет поесть, спокойно встанет и будить никого не будет. Вечером же состоялся ужин, во время которого девушка продолжила находиться на своём месте, и из-за этого всем ребятам приходилось немного повышать голос, что всех капельку развеселило. Лидия попросила у Флёр зеркало, чтобы самой обрабатывать раны на невидных глазам участках тела. На щеке огромный синяк и ссадина, на лбу длинная царапина, а вокруг шеи — отпечатки пальцев Беллы. Свежие, которые ещё наверняка останутся на тот момент, когда Лидс отправится к Мюриэль. Ох, и будет тогда шуму… — Они убили мою маму, — произносит Лидия, когда к ней спускается Билл. Он так и застывает на последней ступени с маленькой стопкой книг в руках, — Про это Полумна рассказывала. Мужчина быстро оказывается рядом, откладывает книги и садится поближе к Лидс, не веря в услышанное. Насколько он знает, Милу так и не нашли, и вообще не было известно, что с ней — может, сбежала заграницу. Аластор при жизни так же не смог ничего найти. — Мне… мне жаль, — еле слышно говорит Уизли. И представлять страшно, что тогда чувствовала Лидия и что чувствует сейчас. — Оказывается, всё это время она была в соседней камере, — голос дрожит, но слёзы теперь не текут, — Они… она… чёрт, — девушка быстро смаргивает всё же появившуюся влагу, — На неё было наложено Силенцио и Обливиэйт. Это был, чёрт возьми, рождественский подарок, Билл! Позволить нам встретиться осознанно всего на секунду, а потом её убить! Билл обнимает её несильно одной рукой, боясь потревожить ещё и раны, а другой так же осторожно обнимает за шею, притягивая к себе и позволяя уткнуться в грудь. Секунда, и послышались всхлипы. Волшебник старается не дышать и задаётся всего одним вопросом: есть ли в этих Пожирателях хоть что-то от обычных людей? Ежели нет, то для них ничего не представляет страха. Флёр его убьёт, наверное. Как-то вывернувшись, Уильям усаживает Лидс себе на колени, всё так же обнимая, и начинает качать.***
В доме тишина. На кухне, подперев холодильник плечом и держа в руках бутылку сока, стоит парень. Под глазами залегли такие мешки, что, по шуткам старшего, в них теперь можно прятать продукцию магазина от матери. Юноша откидывает голову, делает глоток и остаётся на месте, хотя по первоначальному плану нужно уже идти спать. Вот только от сна толку никакого, поэтому можно остаток ночи просидеть здесь. Всё равно никто не зайдёт. Рвано выдохнув, Джордж сел за стол, поставив перед собой сок, и сжал руки в замок. Можно сейчас взять и сорваться, но куда? Есть слухи, что Лидия в подземельях Малфоевского мэнора, но это всего лишь слухи. Орден же держали в доме Лестрейнджей, и потому нет достоверной информации о местонахождении Вест. Потянувшись рукой к цепочке на шее, парень вытянул обручальное кольцо девушки. Удивительно, как он смог его найти, думая, что оно осталось у Лидс. Джо никогда не отличался особой надеждой на что-то, хоть вспомнить их с Фредом детский спор, но сейчас рыжий, не имея никаких сведений, продолжает надеяться, что Лидс вернётся. Плевать, в каком состоянии — хоть подобной Алисе Долгопупс. Главное, чтобы живой. С остальным они справятся. — Ты не выпил таблетки? — спрашивает голос позади, и Джо лишь слабо усмехается. — Выпил. Просто организм уже привык к такой дозировке, а выше ты сам запретил, — повернувшись на голос, отвечает Уизли. Последовав его же примеру, Фред достал бутылку из холодильника и сел напротив брата. Вероятно, к произошедшему почти полгода назад остальные жильцы дома относятся более-менее потому, что не присутствовали на этом сами. Парни до сих пор не могут прийти в себя, не могут понять, как Лидия смогла так спокойно пойти с Лестрейнджами. Конечно, все слышали, что говорил один из них, но парни же сильные, чёрт возьми, одними верёвками их не убить. А что до Авады, то тут что-нибудь придумали бы. — Тогда нужно попытаться заснуть без них. — Без них — кошмары, — хмурится Джордж, — А я уже достал всех с этим. — Все понимают. — Но они хотят спать, Фред! — шикает парень, — Да даже ты сейчас из-за меня тут торчишь! — Ты прекрасно знаешь, что у меня тоже бессонница, — устало отвечает Фред. Джордж жмурится и сжимает в кулаке кольцо, сильно надавливая цепочкой на заднюю часть шеи. Организм вроде бы устал, хочет спать, но как только голова касается подушки, то всё желание куда-то пропадает, оставляя парня наедине с тишиной спящего дома. Ещё немного, и до галлюцинаций дойдёт, а там недалеко и до Мунго. Хотя сейчас больница настолько заполнена избежавшими смерти, что легче умереть. — Пошли, Джи, — поднявшись, Фред кладёт руку на плечо брата и несильно сжимает, — Своими бессонницами ей не помочь. Сейчас ляжем, а завтра узнаем у Билла как-нибудь. Джордж нехотя соглашается. Всё равно же не уснёт.
