their super sweet 16.

После того случая, когда мама Чанёля обнаружила их в весьма странной позе на кровати, доверие её к их дружбе стремительно уменьшилось, а подозрительность прямо пропорционально и так же стремительно выросла. Поэтому «мини-вечеринку» на четыре лица (то бишь Чанёль, Бэкхён, Джухён и Хэран) было решено провести у Бёна дома, благо, родители великодушно предоставили квартиру на разнос, когда уехали к бабуле в деревню. Старший брат щедро попытался впихнуть младшему пару бутылок и что-то шутил про предохранение, а Бэкхён в ответ синел, бледнел и краснел, но в итоге решил, что проще сдаться и взять эти несчастные бутылки, спрятав их в шкаф. И больше не вспоминать про них. На законный вопрос мамы: «А где вы все спать будете? По разным комнатам?» Бэкхён ляпнул, что они спать не собрались, и тут же пожалел, потому что от братца посыпались шутки, за которые он спустя пять секунд получил подзатыльник от мамы. Самый младший Бён начал судорожно и с запинками оправдываться перед смеющейся матерью, которая потрепала его по голове и всё же наконец вышла к ждущему её в машине мужу, напоследок на всякий случай погрозив пальцем Бэкхёну, который лаконично показал вслед вышедшему за мамой брату средний палец и захлопнул дверь. Телефон в мгновение ока извлёкся из кармана, а его место заняли купюры, оставленные родителями на мелкие расходы. - Чанёль, поднимай задницу и быстро ко мне, а то мне скучно будет одному ждать вас всех, - не дав даже вставить слова Паку, бросил трубку и отправился в гостиную проверить, не устроил ли братец какую-нибудь подлянку в виде раскиданных презервативов или журналов с голыми тёлками (а то ещё, не дай боже, с мужиками). *** - Чёрт, женщины - самые медленные существа на планете, - мученически простонал Пак, заваливаясь на диван с ногами, за что, впрочем, тут же больно получил по голени. Озлобленно прошипел от неприятных ощущений, потирая пострадавшую ногу, и кинул сотый взгляд на экран телефона. Дамы двух подростковых сердец опаздывали уже на добрых сорок минут. - Может, надо было их встретить? – брови Бэкхёна обеспокоенно нахмурились. - Они сами отказались… Глянь, тебе не звонили? С трудом сдержав фырканье на тему «Пять минут назад смотрел, не звонил никто, я бы услышал», для очистки совести Бён всё же разблокировал девайс и мысленно профейспалмил. Конечно, звук-то иногда включать надо. На экране высветилось «Оппааа, нас обеих внезапно увезли к родственникам >< Прости, что не предупредили, мы сами не знали тт». Бэкхён недовольно вздохнул и проигнорировал паковское «чётамтакоенускажи», коротко набросав ответ и только затем обращая внимание на друга. - Туса накрылась, их увезли к родственникам. - Эй, почему Джухён мне не написала? – Чанёль лицом изобразил вселенскую обиду, впрочем, остальными мышцами даже не шевельнув. – Пиздец, и кого нам теперь на интим разводить, друг друга? - С таким количеством пошлых шуток я бы советовал тебе отрезать член, - Бэкхён стряхнул с плеча чужую руку, которая оказалась там в ходе хитроумного пикап-хода, сопровождающего шутку про интим. – Вообще не смешно, мы же от скуки откинемся без их компании. - Я не дам заскучать тебе, детка Бэкхённи, - Чанёль наконец сел и потянулся. – Давай закажем пиццу, я хочу жрать, как будто весь день на тренировке был. *** Всё «я не дам заскучать тебе» ограничилось партией в карты и предложением посмотреть фильм. И к середине второго фильма разомлевший от еды Чанёль уже благополучно сполз головой на живот лежащего ногами к телевизору Бэкхёна, оказываясь перпендикулярно к нему (и лишь чудом уместив длиннющие ноги на кровати). На все вежливые вопросы напрягшегося Бёна касательно «Чанёль-а, тебе видно так?» Пак бурчал: «Да, мне удобно» и не шевелился, внимательно уставившись на экран. Наверное, примерно тогда Бэкхён в полной мере оценил шутку про «Лишь бы не встал». Потому что гормоны бушуют, а мышцы пресса через тонкую ткань обжигает горячее дыхание. И если встанет, будет вдвойне неудобно, потому что стояк окажется прямо в поле зрения Чанёля. «И почему половина наших встреч связана со стояками, блять», - настойчиво долбилось на грани сознания, пока Бэкхён мужественно пытался сосредоточиться на сюжете фильма. Получалось откровенно хреново, но стряхнуть с себя пригревшегося Пака совесть не позволяла. Расслабиться получилось только тогда, когда до слуха донеслось громкое сопение, показывающее, что Чанёль уже благополучно спит и даже не ведает о чужих душевных терзаниях. Бэкхён облегчённо выдохнул, стараясь не разбудить друга, и внезапно для самого себя осторожно запустил пальцы в копну тёмных густых волос. Тут же замер, задержав дыхание, и спустя пару секунд медленно вытащил пальцы обратно. Вовремя. Почти сразу Пак шевельнулся и повернулся к нему, сонно моргая. Бэкхён испуганно распахнул глаза, боясь, что это из-за его манипуляций друг проснулся и сейчас пытается подобрать слова, чтобы спросить, что за хрень это была. - Спать? – Чанёль не оправдал ожиданий, потерянно улыбнувшись. - Да, думаю, можно здесь лечь, кровать большая, - растерянный Бэкхён окончательно выполз из-под Пака и полез за чистым постельным бельём. – Дам тебе отдельное одеяло. - Да ладно, я бы и под одним не приставал, Бэкхённи, - обиженно надувший губы длинноногий Чанёль – то ещё зрелище. Особенно, когда его глаза слипаются в темноте. - Ты у меня одно просто отберёшь, - фыркнул Бэк, швыряя в дезориентированного друга подушку, которая едва ли не сбила того на пол. *** Пробуждение было не из лёгких. Легли поздно, а проснулся Бэкхён часов в восемь. Прежде чем сонный мозг нашёл ответ на вопрос «Какого хрена так рано, организм, ты не хочешь спать, не?», пришло осознание того, что причиной раннего пробуждения стало какое-то непривычно мешающееся тело в кровати рядом. Очень рядом. Слишком рядом. Расслабленные после сна мышцы сразу не послушались и не позволили метнуться прочь от горячего полуголого (судя по ощущениям) тела, которое уткнулось носом в грудь Бэкхёна, и упиралось этим самым носом оно точно в левый сосок. Хотелось одновременно проклинать себя за то, что расслабился и скатился ночью к середине кровати со своего края, и Чанёля за его непреодолимую тягу постоянно кого-то трогать и привычку спать без футболки. Пак всё же сам откатился чуть в сторону и перевернулся на спину, выставляя на обзор мерно вздымающуюся грудь и живот. Взгляд Бэкхёна из любопытства невольно скользнул по чужому телу (всё же, он ни разу не имел возможности спокойно рассмотреть какого-либо другого парня, кроме себя). Внимание привлекла тонкая дорожка волос от пупка вниз. Некстати пришло в голову, что через пару лет, когда Чанёль ещё подкачается, за ним толпами будут бегать девушки, готовые отдать что угодно, чтобы опуститься перед ним на колени, скользя носом вдоль блядской дорожки, пока не дойдут до ремня. «Твою мать, Бэкхён, ты думаешь о том, как бабы будут сосать твоему другу». «Но ты был бы не против посмотреть, не так ли?» Короткий мысленный диалог вызвал громкий негодующий стон бессилия перед собой и своими бегущими впереди паровоза мыслями. Веки Чанёля дрогнули и разомкнулись. Он медленно повернул голову в сторону настороженно замершего Бэкхёна и лениво улыбнулся. - Доброе утро. Впервые просыпаюсь в одной кровати с парнем. Бён резко покраснел, двинул ему ногой в бок и, слушая болезненное мычание, смущённо прошипел: - Чанёль, ты дурак. Надейся, что первый и последний.