Настоящий мир шиноби.

      И вот, что я вижу?! — закричал Боруто, вися на канате и попутно начиная подрисовывать гадости на кропотливо высеченных лицах хокаге, — никто не останавливает меня!       Деревня, готовившаяся к приёму великих гостей наполнилась народом. Один за другим прибывали тени четырёх деревень с сопровождающими, каждый ребёнок стремился хоть глазком глянуть на величайших вершителей судеб и уравнителей сил — каге. Боруто. Лишь Боруто притворялся, что ему не нужно всё это. Слепое поклонение, дурацкий фанатизм — нет, однозначно, нельзя никем восхищаться, нужно лишь становиться лучше него. Вот каких норм придерживался Узумаки младший. «Закрашу вас всех сейчас. Ра-зо-бла-че-ни-е», — повторял мальчик, стараясь скрыть своё совершенное нежелание делать всё это. «Ты — старик, а ты — старая потаскуха», — повторял Боруто, с мальчишеской неаккуратностью выводя символы японской катаканы на лицах деятелей. «Все вы врёте, на деле не добряками вы были. Всё, всё-всё про вас узнаю, а пока просто напишу свою правду», — пробормотал Узумаки, намазав очередное оскорбление красной краской по жёсткому камню.       Многое изменилось со времён последней мировой войны. Войне, ужаснейшему балласту, якорю всякой деятельности деревень был положен конец, ознаменовавший знаменательный подъём прогресса и общественного культурного уровня. Это, на самом деле, прекрасно. Начатая застройка превзошла все прогнозы и ожидания. Современность в буквальном смысле захватывала деревни, сменяя старинные дома и хижины бесшумных шиноби на практичные здания современных клерков, изменяя саму сущность несносной, никогда не остающейся на месте молодёжи. Будто самому духу шиноби решили на корню сказать: «Нет», и отстранить его от мира несовершенного. Но, то место, откуда всё ещё летают почтовые голуби, выбегают на миссии все: от мелких генинов, до опытных и кровожадных до врагов своей деревни джонинов, выносятся решения всей деревней, не бывает ТВ новостей и, в конце концов, живёт не стихающая в сердцах воля огня — великий маяк, неизменный центр Конохи, где располагается великолепная площадь, в центре которой установлены огромные часы, указывающие время каждому путнику и невнимательному ребёнку, они и должны, в скором времени, пробить 12:00, ознаменовывая собой начало грандиознейшей борьбы наглого и сурового духа современности с привычной и неугасаемой волей огня. Каждый человек, причастный к миру шиноби, понимал, что это и является целью собрания. Исход конфессии разрешит дилемму скрытной вселенной уравнителей сил, которая не способна долгое время выносить контраст двух противоборствующих между собой миров: современность и традиционность.       «Да. Никто не наблюдает. Даже обещавшие прийти одноклассники не явились. Даже охране сейчас не до меня.» — размышлял Боруто, — «Эй! Я же порчу имущество деревни, национальное достояние, меня вообще никто за это не накажет, не убьёт?», — старался громко кричать Узумаки младший. «Или хотя бы…обратите на меня внимание»       Давно воплотив свой план в действие, даже перевыполнив его, написав на лице первого «деревяшка», сделав очень смешную, на его взгляд, отсылку к силище шодай хокаге, нарисовав череп с причудливой шляпой, Боруто стал дожидаться своей участи, попутно взглянув на часы: «Совсем скоро пробьёт 12:00, а меня даже отец на заметил. Я такого точно не ожидал… Ха…ха-ха-ха, — начал истерично смеяться Узумаки, — тогда я просто закрашу здесь всё, нет-нет, оторву эти лица, у меня получится, ведь я, в отличие от… Боруто, не успев окончательно сойти с ума, опешил — перед ним, не брезгуя сверхзвуковым потенциалом появился седьмой хокаге…нет, сейчас он, скорее, был не простеньким на характер, пытающимся сдержать напор современности, давящим из себя приветливость лживый каге…нет, это был отец. Узумаки Наруто.  — Здравствуй, мелкий, чрезвычайно похожий на меня подонок. Можешь начинать оправдываться, — встал боком к сыну Наруто.  — Ха-ха-ха, я так долго тебя ждал! Серьёзно, а если бы я все эти головы отрубил, то ты бы тоже не…       Чванливые и самодовольные рассуждения молодого шиноби были бестактно прерваны — сильный, но явно специально ограниченный удар в живот, чтобы не угробить сына, последовал от Узумаки-старшего.  — Я сказал, — Лидер деревни повернулся к сыну полностью и сурово молвил, — оправдывайся.  — Я…папа, ты серьёзно? Теперь вот так вот? Да ты на мой выпускной в честь выпуска из академии даже клона не послал, а теперь меня угробишь, ибо я…  — Сын, — впервые за долгое время отец обращается к Боруто хоть с каким-то показателем родства, — Я, конечно, держусь, но только попытайся продолжить свой монолог обиженного оборванца. Ты, чёрт возьми, желал жить как настоящий шиноби. А теперь, пораскинь мозгами: я ударил тебя, мы сражаемся, я — твой враг. И ты мне открываешь свою морально-уязвимую сторону? Ты, ничего не знающий ребёнок, твердишь, будто знаешь мир шиноби нашего времени, задвигая подобные речи ученикам академии  — Откуда ты…       За долю секунды Наруто ретировался за спину сына с уже заготовленным разенганом средних размеров: „Умирай или оправдай себя“.       Разенган исчез, оставив после себя мизерный след из чакры — разенган был поглощён Боруто, принявшим форму воды по подобию клана Хозуки Суйгецу, про технику клана которого, собственно, и вычитал в секретной секции.  — Отлично, решил всё-таки оправдаться. Я слушаю тебя, мальчик, пока что, из низин мира шиноби, — с уважением глянул на сына Наруто.  — Вот я и раскрыл твою истинную личину! Не улыбаешься больше, так ты всё-таки настоящий шиноби?!       Лицо Наруто стало ярко красным. Яростным. Жутким. Страстное и чувственно-пылающее сердце великого седьмого не могло пропустить мимо ушей такое неуважение от…генина. Нет, от своего сына. „Боруто, Хинаты здесь нет“, — спокойно заявил Узумаки. Юный выпускник академии в сию же секунду погрузился в воспоминания, открывая тыл для врага, который великодушно сам же дал своему чаду вспомнить былые времена. — Мама, мама, почему он так?! — Плакал уже окрепший после случившегося неделю назад инцидента Узумаки-младший, уткнувшись в материнское плечо Хинаты, — да разве отцы так поступают?  — Мама, но ведь отцы так не делают, шиноби так не поступают со своими сыновьями! Чего я такого натворил?  — Сынок, зачем ты вышел и начал жаловаться перед всем классом? Папа не стерпит подобного.  — Но меня действительно не понимают! Ведь если рассказать всё друзьям, то тебя поймут. Но…даже собственный отец после моих раскаяний налетел на меня, какие уж тут друзья — перешёл на плач Боруто.  — Успокойся! — вытерла слёзы сына заботливая мама, — люди не поняли бы тебя, это суровый мир шиноби даже, если бы ты договорил. Чем раньше ты это поймёшь, тем лучше. Маленький мальчик разрывался от внутренних страданий. „Так что же лучше: современность, доброта и спокойная жизнь без связей с приключениями и опасными товарищами, или же терпеть жизнь шиноби, жизнь уравнителя сил Конохи, несущего волю огня, которой, как оказалось, можно лишь зажечь в ком-то такой же фейерверк огненных чувств, но время от времени давать себе передышку и тушить огниво в этом мире никак не принято. ‚Да, и хорошо, что её нет! Никто в этот раз нам не помешает, дёрганый лис!‘, — воспарил уверенностью Боруто, начав концентрировать чакру. Настрой Наруто сбавился, злости почти не осталось, но он ведь уже принял заботливое решение изменить не только жизнь селения путём дипломатического спора на собрании, а ещё и жизнь своего бесценного сына. ‚Начинаем!‘, — вошёл в режим саннина Узумаки-старший, чем вызвал переполох в сердце юноши — генина, который уже мог отчётливо ощущать чакру многих шиноби. ‚Значит, вскрываем все карты?‘, — отчаянно решил блефовать и вырывать себе время на накопление чакры любыми способами Узумаки-младший. Концентрировавший чакру Боруто и спокойно наблюдавший за этим отец, который впервые за несколько лет выражал какие-то человеческие чувства, не скрывая их.  — Ты ведь знаешь, что я могу тебе органы перемешать местами?  — Хо-хо-хо, господин седьмой, детям вы угрожать можете бесконечно, — уже в состоянии эйфории кричал Боруто, — готовься!!  — Сначала попробуй поймать меня, — уже не скрывал гордость за больше не ноющего сына Наруто, переместившись за спину юноши. ‚Ага!‘, — обернулся Боруто, и, не обнаружив никого, понял — отец передвигается на сверхзвуковой скорости и просто дурачит его, издевается. Поймав себя на мысли, что это чертовски похоже на простых отца и сына, однако, продолжив сражение, Боруто решает пресечь подобного рода тактику: ‚Стихия земли: болото‘, обратив твёрдый злой земной коры в болотистую жижу Узумаки-младший рассчитывал если не на остановку, то на снижении скорости отца, но это лишь раззадорило Узумаки: ‚Сейчас мы проверим, достиг ли ты хотя бы скорости в мах, Боруто!‘, — с усмешкой произнёс хокаге, и, оставив после себя звуковой след, скрылся по направлению к своему дому. ‚Я запираю тебе здесь‘, — заявил Узумаки своему сыну, ворвавшемуся на скорости маха в окно, складывая печати какого-то дзюцу барьера.  — Нет, ты не можешь! Мы не закончили наш мужской разговор, и ты используешь власть отца? Почему ты опять поступаешь так со мной, ведь… — осёкся Боруто, видимо, вспомнив забытый в пылу боя горький опыт прошлого, — ты даже не убил меня, странно.  — Ты не ныл и повёл себя так, как нужно. У тебя слишком много вопросов, ты не подходишь этому миру и, скорее всего, так и не познаешь его простоту, пытаясь всё себе усложнить. Я дам тебе подсказку, которая может лишь чуточку усмирить твоё любопытство, маленький поганец — больше читай, — указал Наруто на огромные, заваленные книгами полки домашней библиотеки, — Особенно необычные книги.  — А что за книгу…ты взял с собой? — Не укрылась от глаз Узумаки-младшего странная кража отца.  — Тебе какое дело? — Нелепо начал аргументировать хокаге, — она интересна, к тому же, я не ограничиваюсь домашним чтением, — на минутку, казалось, вернулась детская непосредственность 13-летнего Наруто.  — Да уж, самое-то почитать ‚Приключения эро-саннина и его ученика‘ перед собранием каге, м? — начал повышать тон Боруто.  — Никто, полагаю, её больше из нашей семьи не возьмёт.  — Хорошо, бери, — почти сдал позиции наивный Узумаки, — стой, ты говорил про экзотическую книгу, а сейчас забираешь самую что ни на есть странную и нелепую книгу из всей нашей библиотеки специально у меня под носом?!  — Хочешь меня остановить, Боруто?  — Объявляю вынос книг из дома запрещённым! — концентрируя чакру возбуждённо прокричал шиноби.