ты - вор, я - полицейский, заплати за свое преступление

Если Хосок задумывался об этом, то есть, на самом деле серьезно и основательно задумывался об этом в глубине своей души, то понимал то, что, возможно, сейчас он мог бы все еще находиться в своей безопасной квартире и крепко спать в своей теплой кровати. Ну, так могло бы быть, если не учитывать его сердце, которое загнало его в эту ситуацию. Хотя, нет, это было как-то слишком пошло. Член, да, Хосок винил во всем этом свой член. – Ты в порядке? – Намджун повернулся и посветил фонариком ему в лицо, из-за чего Хосок ослеп на несколько секунд. И ему все еще было трудно видеть даже после того, как Намджун тихо извинился перед ним, а после направил фонарь на улицу. – Да, – Хосок дважды моргнул, чтобы сфокусировать свое зрение, а после улыбнулся. – Все хорошо. Точнее хорошо настолько, насколько это могло быть прямо сейчас. А могло быть еще лучше, если бы Хосок остался в своей квартире и просто ничего не сказал, когда Намджун попросил его о помощи в том, чтобы расследовать возникновение странных хрипов в переулке рядом с их квартирой. Хотя, во-первых, Намджун переехал по соседству с ним только две недели назад, и почему Хосок вообще доверял ему в таком. (Хотя, может быть, это потому, что на следующий день после переезда, когда Хосок пытался написать эссе, но не мог из-за всевозможных стуков и шумов, доносящихся из соседней квартиры, Намджун постучался в его дверь с улыбкой и извинениями, чтобы представиться, хотя, возможно, Хосок не обратил внимание на эту вежливость, потому что, черт, Намджун был высоким, загорелым и потрясающим). А, во-вторых, Хосок мог бы просто сказать Намджуну, что ему стоило бы обратиться к арендодателю, чтобы прояснить все. (Но Намджун все еще был высоким, загорелым и потрясающим, а еще он попросил конкретно Хосока, в то время как они даже не особо разговаривали до этого, если не считать стандартных приветствий в лифте по утрам.) И, в-третьих, какого конкретно черта он сейчас делал здесь, в два часа ночи, с каким-то странным парнем, который уводил его все дальше от его квартиры– – Отлично, – улыбнулся Намджун, и у Хосока не было ни малейшего понятия, почему это все еще заставляло его так легкомысленно следовать за ним, когда он даже не мог нормально видеть в темноте. – Тогда пошли? Намджун качнул фонариком в сторону переулка, а потом направился в его сторону. По крайней мере, это именно он сейчас вел. И в этом было хоть какое-то утешение, потому что это именно Намджун будет первым иметь дело с чем-то, а Хосок сможет как можно скорее убежать оттуда, если что (чтобы привести помощь, конечно же). Но не то чтобы там должно было быть что-то опасное. У себя в голове Хосок подумал, что мусор вокруг был разбросан, возможно, какой-нибудь крысой, енотом, опоссумом, одиноким оленем или просто каким-нибудь человеком, ищущим себе еду. – Ты думаешь, это призрак? – спросил Намджун. – Эм, – Хосок попытался сказать хоть одно слово, чтобы скрыть стук в своей груди и небольшой страх, который распространялся по всему его телу только от одного этого слова. Ему не должно было быть так страшно. И он не должен был думать о нем, как о потенциальной возможности. Призраки не были настоящими. Это была крыса. Или енот. Или опоссум. Или– Намджун бросил взгляд назад, и на этот раз Хосок совсем не смог скрыть выражение своего лица. Так что он попытался более-менее обнадеживающе улыбнуться, чтобы хотя бы успокоить самого себя. – Совсем нет, это точно не он. Намджун только немного хмыкнул на это, и Хосок засчитал это за согласие, а после Намджун вновь отвернулся и повел их дальше по аллее. На самом деле она не должна была быть такой длинной, как выглядела. Их дом мог быть большим, но не настолько, чтобы вечность идти на место под окнами квартиры Намджуна. Но, скорее всего, так было, потому что Хосок слишком глубоко ушел в себя, чтобы убедить себя, что во всем этом было виновато какое-то маленькое животное и больше ничего, а еще он продолжал повторять у себя в голове, что вокруг них слышались только звуки их собственных шагов и ветра. – Эй, – произнес Намджун, так внезапно остановившись, что Хосок почти что врезался в него. – Что? – Пойдем. – А? – Нам нужно идти, – Намджун резко развернулся, из-за чего Хосок застыл, потому что он мысленно пытался угнаться за тем, что происходило прямо сейчас. Он попытался взглянуть на то, что было за Намджуном, чтобы понять, что произошло, и что заставило Намджуна остановиться. – Пойдем прямо сейчас, Хосок. А после Намджун схватил его за запястье и потянул в сторону, чтобы обратно зайти в переулок и направиться ко входу в их дом. Без бега. Без спешки. Просто быстрая ходьба и утягивание за собой, чтобы убедиться, что Хосок не повернул обратно. – Что случилось? – спросил он, когда Намджун приложил свой пропуск к индикатору, чтобы открыть двери, и чтобы они смогли зайти вовнутрь. – Ничего, – ответил Намджун, придержав для Хосока открытую дверь. Тот пару секунд стоял неподвижно, а после посмотрел за Намджуна, чтобы попытаться хоть что-то сказать, а после тот громко вздохнул. – Я просто понял, что все это глупо, – он пожал плечами. – Мне нужно было просто позвонить арендодателю, а ты должен был спать. Мы должны были спать. Это было верно, очень верно, но Хосок не купился на это оправдание, хотя его мозг подсказывал ему, что ему вполне следовали принять это как выход. Хотел ли он на самом деле знать, почему Намджун так внезапно передумал? Нет, не совсем. Но он по-прежнему чувствовал, что ему не следовало так просто со всем этим соглашаться. – Да ладно, я просто позвоню арендодателю завтра, а после расскажу тебе, что он мне сказал, – усмехнулся Намджун. – Хорошо? Хосок был на сто процентов согласен с этим компромиссом, в основном потому что он был готов согласиться хоть с чем, но он хотел показать, что ему нужны были какие-то дополнительные попытки. Он не хотел выглядеть испуганным, а еще он был очень рад, что Намджун увел их обоих назад, пусть это и произошло при очень сомнительных обстоятельствах. Хотя не то чтобы Хосоку было страшно. Или, по крайней мере, не очень. Во всяком случае он кивнул и последовал за Намджуном в их квартиры на пятом этаже, где, Хосок был уверен, ничто из того, что могло находиться в переулке, не смогло бы до них добраться. Или, как он рассуждал про себя, там было место, где он смог бы уснуть. – Ну, мы поговорим завтра, – произнес Намджун. В этой ситуации простое «да» было бы идеальным ответом, но Хосок хотел поговорить, очень хотел поговорить с Намджуном, а не просто вопросительно смотреть на него прямо сейчас. – Ведь мне нужно будет рассказать тебе обо всем. – Оу, – Хосок мысленно дал себе подзатыльник. – Ага, увидимся завтра. И он мог бы больше не думать о беспокоящем его переулке, но теперь он не мог переубедить себя в том, что он не скажет ничего глупого Намджуну завтра. Или в любой другой день после. Ну, зато теперь можно поспать. - - - – Эй, – крикнул Юнги, и, ну, Хосок его проигнорировал. В основном потому, что Юнги всегда имел тенденцию кричать, особенно когда был пьяным и особенно когда находился в непосредственной близости с Намджуном. Прямо как сейчас. – Эй! Хесан громко застонал. – Тебе не нужно кричать, ведь мы все здесь, – хотя, по правде, это означало то, что они все находились в квартире Хосока, сидели вместе и имели стоящие рядом с ними бутылки с алкоголем. Но это было не особо заметно, особенно если посмотреть на Донхека, который сидел с открытыми глазами, склонялся к плечу Намджуна и был не совсем здесь. И Хосок бы даже забеспокоился, если бы это не происходило так часто. Юнги впился взглядом в Хесана, потом обвел глазами по кругу и посмотрел на Хончоля, который сидел рядом с Донхеком и совсем не смотрел в сторону Юнги. Вместо этого он тыкал Донхека в щеку и ухмылялся каждый раз, когда тот стонал от этого или вздрагивал. – Эй! – Юнги крикнул так громко, что даже Донхек повернулся к нему, а потом тихо хныкнул и уткнулся Намджуну в плечо лицом. Но более важным сейчас (по крайней мере для Юнги) было привлечь внимание Хончоля. – Никогда не был влюблен в своего друга, – Хосок не был уверен, сделали все паузу или нет, потому что уже точно все забыли о том, что они играли. (Случайная идея, предложенная Донхеком, который вскоре пожалел об этом. Очень и очень вскоре.) Или это было, потому что Юнги смотрел на Хончоля, который выглядел так, будто пытался скрыть какой-то большой секрет. Но не то чтобы это сработало, когда все сделали по глотку из своих бутылок, за исключением Юнги. – Эй, – Намджун улыбнулся, а после указал бутылкой соджу чуть влево от Юнги. – Пей, чувак, – и в течение нескольких секунд Юнги пристально смотрел на него, а Намджун издевательски (мило) улыбался, а потом Юнги поспешно выпил. – Ты понимаешь, что спиздел о том, чего не делал? – ухмыльнулся Хесан. – Или нет? – Захотел подохнуть сегодня или как? – ощетинился Юнги. – Прости, что? И Хосок не понял, как он это сделал, но ему удалось схватить Юнги прежде, чем он накинулся на Хесана. – Да похер, кто бы это не сделал, он обязан пойти на еще один заход, окей? – произнес Хончоль, глядя прямо на Юнги. В другой день Хосок бы попытался рассмотреть то, какого черта эти оба вообще соревновались сейчас, но в данный момент он вряд ли смог бы отличить хорошую идею от плохой. (А в частности, сделать выбор между тем, чтобы опереться о плечо Намджуна или лечь ему на колени, или, если вы понимаете, просто остаться в вертикальном положении, потому что он здесь был наименее пьяным из них всех.) – Никогда не видел призрака, – абсолютно все повернулись к Юнги, из-за чего его лицо стало более глубокого розового оттенка, а после он опустил бутылку. Это привлекло всеобщее внимание, так что только Хосок заметил, как Намджун допил свою бутылку и поставил ее на пол. – Мм? – переспросил Хосок, когда Юнги с Хончолем начали что-то активно и приглушенно обсуждать, перескакивая с одной темы на другую, и Хосоку быстро стало это малоинтересным. Особенно когда Намджун повернулся к нему с легкой улыбкой, будто бы он сделал что-то неправильное. И существовал стопроцентный шанс того, что Хосок вскоре пожалеет о том, что подтолкнул Намджуна к этому, но– – Когда? – В тот день в аллее, – Намджун долго возился со своей бутылкой пива, а потом посмотрел на Хосока. – Я не хотел тебя волновать. – Эм. – И я был уверен, что это безопасно. – Ладно. – Ничего не бойся. – Да, конечно же. И с того момента, как Хосок встретил Намджуна, он стал намного лучше во вранье. - - - Через несколько дней Хосок подумал, что жить вблизи от привидения не так уж плохо. Да, всякий раз, когда он слышал скрипы ночью, он просыпался и больше не мог заснуть из-за страха того, что призрак может вселиться в него, причинить ему вред или убить. И, конечно же, как только он видел какую-либо тень в своем многоквартирном доме, он застывал на месте, и его сердце ухало вниз, из-за чего он пытался как можно скорее уйти с того самого места. И, ладно, окей, он мог бы купить много соли, крестов и мела, а также кучу других вещей, которые стыдно упоминать, когда пытаешься не пустить призрака в свою комнату. Но он все же постучался в дверь к Намджуну и пожаловался, совсем ненавязчиво, что призрак вполне мог быть в его комнате, потому что там иногда падали вещи, причем даже без какого-либо вмешательства самого Хосока. Это происходило достаточно большое количество раз, так что Намджун просто пожал плечами и позволил Хосоку посидеть у него и поработать за его столом или на диване. Иногда Намджун присоединялся к нему, как правило, когда Хосок собирался посмотреть фильм, чтобы перестать думать обо всем этом. И они могли поговорить об этом, а могли просто сидеть в тишине, но, в любом случае, это всегда заканчивалось тем, что Намджун засыпал. И был один раз, когда Хосок начал смотреть на него вместо фильма, наблюдая за тем, как у него поднималась и опускалась грудь, как дергалось его лицо, и как он храпел. А еще он думал о том, что, возможно, он просто напридумывал себе то, что предметы в его комнате двигались и падали без его ведома, просто как предлог того, чтобы прийти сюда. Несмотря на то, что он мог делать это каждый раз, когда он хотел. Они ведь друзья. Так ведь? – Ты никогда не интересовался тем, а вдруг мы… – Хосок отвернулся и вздохнул, потому что он мог спросить об этом, потому что он даже не знал наверняка. – Хм? – сердце Хосока забилось сильнее, и он был точно уверен, что этот стук заглушил звуки криков из фильма. У него были мысли о том, чтобы по-быстрому съехать, потому что он был слишком параноиком для обычной жизни, но прямо сейчас у него правда появился план. Намджун сел и посмотрел на него, прямо в тот момент, когда Хосок пытался вспомнить, сколько денег лежало на его банковском счете и сколько ночей он смог бы провести в общежитии. – Я, эм, имел в виду… – Хосок сделал паузу. – Тыникогданеинтересовалсятемавдругмыединственныевиделипризрака? Намджун дважды моргнул, а после нахмурил брови. – Я собираюсь ложиться спать. – Оу, ладно. Хорошо, ладно… Я, эм, я сейчас уйду, – Хосок вскочил с диване прежде, чем Намджун даже смог закончить зевать. – Все нормально, если ты останешься посмотреть телевизор. – Нет, правда, мне тоже нужно идти спать, – ответил Хосок, улыбнувшись, когда Намджун вновь посмотрел на него. И был целый миллион способов того, как Хосок мог бы на него надуться, но Намджун выглядел таким уставшим, что вряд ли бы заметил то, что Хосок ушел. Но, если честно, Хосок улыбался намного ярче, чем обычно, когда укладывал Намджуна в кровать, при этом осознавая то, что он полностью проебался. - - - Все те годы, что Хосок знал Юнги, он никогда не ненавидел его больше, чем когда тот говорил что-то правильное и прекрасно осознавал, что он бы прав. Юнги мог многими способами напомнить о том, что он был прав и, что было немаловажным, что был не прав ты. Особенно это проявлялось в том, как Юнги не прекращал ухмыляться, когда Хосок взаимодействовал с Намджуном любым способом. Дошло даже до того, что Хосоку пришлось оттащить его в сторону, потому что становилось слишком очевидным то, что, Хосок был уверен, у Юнги был секретный план, направленный на то, чтобы он признался Намджуну в своих чувствах, тем самым заставив Юнги прекратить все это. – Итак, он тебе нравится. Хосок вздохнул. – Да. – А я говорю о том, что ты нравишься ему тоже. – Да. – И ты веришь мне, верно? Потому что, я клянусь богом, если ты не– – Я верю. Юнги сделал паузу, а потом всплеснул руками. – Тогда что? Что не так? Все идеально. Двое людей испытывают симпатию друг к другу, потом встречаются, живут счастливо после и бла-бла-бла. Я просто хочу, чтобы вы перестали вести себя застенчиво и неловко перед друг другом все время. – Я имею в виду… – Хосок вновь вздохнул. – Мы можем начать встречаться, а что потом? Счастливое после – это не то, что случается с каждой парой, которая встречается. А если мы расстанемся, то поменяется абсолютно все. И даже если мы останемся друзьями… Это будет… Я не знаю, я просто… – Ты боишься, – закончил за него Юнги, и за всю свою жизнь Хосок никогда не видел у него такого выражения лица: мягкий и нахмуренный взгляд, меньше выражающий «я тебя не выношу» и больше – «перестань грустить», и– – Прекрати это, – произнес Хосок. – Это ты меня пугаешь. Юнги фыркнул. – Это твоя жизнь, и я не собираюсь говорить тебе, что ты должен с ней делать. Хотя, я просто настоятельно советую тебе начать встречаться, чтобы мне больше не пришлось иметь дело с твоими грустными и потерянными глазами. – Они не– – Они именно такие. И я устал от этого, – Юнги закатил глаза, а после схватил Хосока за плечи, когда тот попытался отвернуться. – Так устал. - - - Когда Хосок врал, у него всегда было такое чувство, что он должен был объяснить каждую деталь своей лжи, чтобы каждый смог поверить ему. Ну а если он говорил правду, то, как правильно, ограничивался всего парой слов. Это было нервной привычкой, которую он все никак не мог исправить. Так что, когда он стучался в дверь Намджуна, для этого не было никаких предпосылок (никаких сверхъестественных элементов, никакой нужды взять что-то, никаких планов на что-то совместное, ничего), следовательно, у него не было никаких шансов на успех. – Привет, – Хосок улыбнулся даже слишком широко, когда Намджун открыл дверь, и Юнги бы точно смог сказать, что прямо сейчас Хосок выглядел так, будто собирался начать врать. – Я могу войти? Там – эм – призрак раскидал мои подушки, сбросив их с кровати, когда я положил их обратно, и это чертовски раздражает. И я могу поклясться, что призрак делает это все со мной, потому что вчера– Он затих, когда понял, что Намджун отошел от дверного проема, чтобы широко открыть дверь и дать ему пройти, а потом дал ему какое-то время, чтобы он смог собраться и рассказать всю историю. И Намджун только смотрел на него и моргал, в то время как Хосок даже не мог сдвинуться с места. – Э, спасибо, – он чувствовал, как у него горело лицо, а потом опустил взгляд вниз, когда вошел в квартиру. Его план состоял в том, чтобы с уверенностью прийти, поговорить с Намджуном, пошутить, а потом тонко и плавно предложить ему сходить на свидание в эти выходные. Но он уже испортил первую часть. Со второй частью тоже возникли трудности, потому что Намджун повел его к своей кровати, а не к дивану, как обычно. Прекрасно. – Намджун, – поскольку все получилось так, как получилось, Хосок решил перейти сразу же к последней части. Не то чтобы это было так трудно – приглашать кого-то на свидание, особенно того, кто, по словам Юнги, был бы только за. Страх быть отвергнутым прошел, и это должно было быть легко, но сердце в груди Хосока все еще билось слишком быстро, особенно когда он протянул руку, чтобы повернуть лицо Намджуна к себе. И все стало только хуже, когда Намджун вопросительно посмотрел на него и– – В эти выходные в парке будет какое-то мероприятие. И, по-моему, там будет какой-то концерт в поддержу чего-то, и это вроде бы здорово, и я бы хотел пойти туда с тобой. И, может быть, после мы смогли бы сходить куда-нибудь поесть, – на самом деле, это было не так уж и трудно. Слова шли легко, а еще он не спешил и тушевался, и даже создавалось такое впечатление, что они просто болтали. Оу. – Хм, это было бы почтикаксвидание. Это то, что я хотел сказать. Сделать все гладко и тонко для Хосока было немыслимо. – Что? – на одно мгновение Хосок испугался, что Юнги был неправ, и что Намджун собирался сказать ему, что им нужно просто остаться друзьями, так что он бы точно все проебал. А потом Намджун вытащил наушники, которые, на самом-то деле, были хорошо видны, если бы Хосок посмотрел на него должным образом. Он вздохнул от облегчения. – Давай пойдем в парк в эти выходные, а потом мы можем пойти поесть, и это будет что-то вроде свидания. Намджун слабо покраснел, и это была совсем не та реакция, которую Хосок ожидал от непоколебимого Намджуна. – Да. Конечно же. Давай сходим. - - - (Ночь кино не заканчивалась, и Хосок сидел на диване Намджуна, не имея на это абсолютно никаких причин. А еще они сейчас прижимались друг к другу. – Эй, – Хосок немного ударил Намджуна по руке, чтобы отвлечь его от фильма. – А ты правда, ну, видел призрака? – Нет, – моргнул Намджун, а потом свел брови и немного нахмурился. – Мы ведь не в фильме ужасов, откуда бы им вообще взяться? – Но он был в аллее. Ты же видел его– – Ээм, – они оба замолчали, а потом Намджун начал улыбаться этой своей «ой-кажется-меня-поймали» улыбкой. И Хосоку очень хотелось сказать, что он ненавидел, когда Намджун так делал, но он не мог врать самому себе. – Я сказал это, потому что ты был очень милым, когда тебя что-то пугало. А еще ты приходил ко мне из-за него снова и снова, и, ну, это был вполне хороший способ, чтобы ты как можно дольше оставался рядом со мной. Хосок вновь ударил Намджуна, но на этот раз сильнее, из-за чего тот отодвинулся от него и надулся. – Прошел год, ты должен был сказать мне об этом раньше! – Это просто была очень долгая афера, – Намджун обхватил Хосока за пояс, притянув ближе к себе. – Зато теперь я один буду защищать тебя от ветра, который роняет твои карандаши со стола. Хосок нерешительно попытался оттолкнуть Намджуна от себя, но рядом с ним было слишком хорошо и тепло, чтобы сделать это. – Я тебя ненавижу.)