Изгои

«Это очень тяжелый случай» - прозвучал в моей голове голос доктора, отговаривавшего меня приходить сюда. Тяжелый случай… Емко, веско, страшно и никакой конкретики. Что значит тяжелый? Пациент отказывается принимать лечение? Таблетки не действуют? Или медицина не нашла причины сего заболевания? Или просто не поставила диагноз? Зачем углубляться в подробности? Врачам проще сказать, что случай тяжелый, и навсегда закрыть двери в одну из палат. Нет. Не сегодня. Одиночная палата напоминала камеру. Маленькая комната с белыми стенами и высоким окошком, перечеркнутым решеткой. - Стив? – осторожно спросила я, нарушая мертвую тишину помещения. Молодой парнишка, почти мальчик, сидел в одном из углов комнаты, сжавшись в комок. Это место больше походило на угол для животного – простыня серым комком заменяла подстилку, и больничная тарелка, похожая на собачью миску. - Я ничего не делал! – сразу же сообщил он, не поднимая головы. Его худое изможденное тельце буквально слилось с бетонной стеной. Я осторожно приблизилась к нему. Реакция не заставила себя ждать. Стив резко поднял на меня взгляд. Ярко-оранжевые глаза, резкие черты лица… Кажется, я понимаю, в чем тут дело. - Я тебе верю. Расскажи мне, чего ты не делал. - Ничего! – почти в истерике бился парень. Его спина выгнулась, как у кошки. - Я не враг тебе. Расскажи, я помогу тебе выйти отсюда. Парнишка неожиданно для меня резко подскочил на ноги и выпрямился во весь рост. Его совсем еще детское лицо вдруг исказилось в презрительную гримасу: - Меня отсюда не выпустят никогда. Ты разве не заметила, что я выродок??? Или так будет понятнее?? - его улыбка обнажила клыки, параллельно с этим парнишка продемонстрировал мне свои ногти, которые стали медленно отрастать в звериные когти – длинные, сильные, загнутые. - Стив, ты хочешь выйти отсюда? – напрямую спросила я. - А тебе не страшно, что такой как я будет гулять по городу? Вдруг он захочет растерзать маааааленькую девочку? – парнишка растягивал слова, явно издеваясь. Прежде, чем прийти к Стиву, я очень хорошо изучила его «тяжелый случай». До тринадцати лет Стив был обычным парнем, занимался борьбой, неплохо учился в школе. Родители в нем души не чаяли, пока однажды не случилась беда. Возвращаясь домой после прогулки, он решил сократить путь и пройти через парк, где и угодил к стае собак. Чудом выжив, он пролежал почти полгода в больнице, где его собирали почти по кусочкам. Казалось бы – все обошлось мелкими потерями. Но спустя несколько месяцев после его выписки, любящие родители сдали Стива в клинику для психически больных, написав в заявлении, что поведение их сына угрожает здоровью всей семьи и окружающих. Я попыталась найти их, но оказалось, что они продали дом и уехали, не оставив никаких контактных телефонов или адресов. Стоит ли говорить, что они не видели сына с тех самых пор, как привезли его в клинику в последний раз? - Ты считаешь себя зверем? – я начинала терять терпение. Злость на родителей, бросивших своего старшего сына, на медперсонал, которым наплевать на то, что происходит в этом богом забытом месте, злость на Стива, который стремится вызвать себя и меня на агрессию – все это буквально жгло меня изнутри. - Кому какая разница, кем я считаю себя? - весь боевой дух Стива внезапно улетучился. Он как-то обмяк, снова вжавшись в спасительную стену. – У тебя есть два варианта. Либо ты сидишь здесь, ждешь, пока не только все эти чертовы врачи будут относиться к тебе, как к животному, но и ты сам начнешь приносить им тапочки. Либо ты сейчас поднимаешься и идешь со мной. Я направилась к двери. Шаг, два, три. Я тяну за ручку двери. Как только я выйду за порог и закрою дверь, судьба Стива перестанет меня интересовать. Я могу помочь только тому, кто сам захочет выбраться из этой западни. Но Стив молчал. - Постой, - раздалось из угла комнаты в тот момент, когда дверь почти захлопнулась. Я выдохнула. Будем считать, что он успел. - Они выпустят меня? – неуверенно спросил он. - Я бы посмотрела, кто попробует меня остановить. Парень в два прыжка преодолел комнату. - Куда мы пойдем? Мои родители вряд ли захотят меня видеть. Я думаю, они просто решили забыть сына-выродка… - Мы пойдем туда, где не придется есть из миски на полу. Остальное, думаю, тебя волновать пока не должно. Стив больше не спорил. Он поправил маленькую, не по размеру, больничную пижаму и неуклюжей походкой пошел за мной по коридору.