Пленник сновидений

      В столовой как обычно было шумно. Звон столовых приборов, топанье ног и громкие голоса разносились по всему помещению. Диппер сидел за дальним столом и ковырял ложкой едва тронутую остывшую кашу. Сегодня к нему опять приедут родители. Точнее мама. Отец, сославшись на проблемы с работой, сказал, что не может. Диппер не знал, правда это или нет. В последнее время их отношения были довольно натянутыми, а после того, как он попал в больницу, все стало только хуже.       Прозвенел звонок, сообщающий о том, что пациентам нужно покинуть столовую и расходиться по палатам. Поднявшись со своего места, Диппер отнес поднос с грязной посудой и направился в сторону выхода. Доктор Янг уехал на очередную конференцию, поэтому сегодня их привычная послеполуденная встреча была отменена, и он мог спокойно провести свободные часы у себя. От приема лекарств постоянно хотелось спать, и чувствовал он себя едва ли живее вялого овоща.       Когда он прилег и коснулся мягкой подушки, сразу стало легче. Головная боль поутихла. Закутавшись в одеяло, Диппер повернулся набок и прикрыл глаза, тем самым спасаясь от яркого дневного света. Была бы возможность, он вообще не поднимался бы с кровати, и с каждым днем это желание только возрастало. Казалось, кто-то буквально высасывал из него силы, заточая в железную клетку собственного тела, откуда не было шансов выбраться.       - Соскучился по мне? – раздался сквозь давящую тишину звонкий голос.       Диппер открыл глаза и увидел сидящего рядом с собой демона. Прошел почти месяц с их последней встречи.       - Уже не надеялся меня увидеть? – усмехнулся Сайфер, касаясь тыльной стороной руки щеки Диппера.       Холодная кожа перчаток обожгла кожу и окончательно пробудила парня. Приподнявшись на руках, он осмотрелся. Все та же больничная палата. Только разве что свет стал более приглушенным, будто город окутали сумерки.       - Почему ты его убил? - тихо спросил Диппер о том, что не отпускало на протяжении последнего месяца.       - Может потому что мне захотелось? Я не привык отказывать себе в желаемом, Сосенка. А еще я не терплю, когда кто-то трогает мои вещи.       По коже пробежал знакомый холодок.       - Тебя что-то смущает, малец? Ты же сам желал ему смерти.       - Нет, - огрызнулся Диппер.       - Не ври мне. Я вижу тебя насквозь. Все твои мысли, желания. Я помню, какую радость ты испытал, узнав о том, что этот мясной мешок размазало по дороге.       - Я никогда…       Тут Сайфер наклонился к нему и сжал кончиками пальцев его подбородок, заглядывая в карие глаза.       - Страшно осознавать то, что ты радуешься смерти других? Тех, кто мешает, донимает тебя. Была бы у тебя сила, ты бы и без моей помощи его прикончил. Знаешь, не такие уж мы и разные, Сосна.       Диппер мотнул головой, скидывая руку демона.       - Заткнись! Я не похож на тебя. Я бы никогда... – тут его голос сорвался, а к горлу подкатил комок. – Я бы никогда не желал смерти другим. Я не убийца, не монстр.       Мелкая дрожь сотрясала тело. Обхватив голову руками, он запустил пальцы в свои волосы и со всей силы потянул, причиняя себе жгучую утешительную боль. На глазах выступили слезы и заструились по щекам.       В следующий миг Сайфер схватил его за запястья и прижал к кровати, придавливая своим телом и не давая возможности пошевелиться.       - Отпусти! – орал Диппер, брыкаясь, стараясь освободиться.       - Успокойся, Сосенка, - тихо прошипел демон ему на ухо. – Невозможно сохранить чистую душу, живя среди монстров. Чтобы выжить в вашем грязном мире, нужно действовать так же грязно. Это закон выживания. Иначе тебя растопчут, убьют. Как Падающую звездочку. Ведь того подонка так и не нашли. И скорее всего, пока она гнила в гробу, он разгуливал на свободе, продолжая упиваться алкоголем и жизнью во всей ее красе.       Диппер перестал вырываться, и теперь только продолжал тихо плакать. Немного помедлив, Сайфер отпустил его руки, но не поднялся, а лишь обнял Диппера за плечи.       - Какие вы мясные мешки глупые, слабые. Загоняете себя в какие-то непонятные рамки, стараетесь быть добрыми, честными, настоящими героями. Только вот герои больше не нужны вашему миру. Они погибают первыми, и их никто не помнит, не чтит. Потому что монстров больше, и лучше стать одним из них, чем подчиняться другим и страдать.       - Я не хочу быть монстром, - тихо сказал Диппер.       - Тогда тебе будет больно.       - Больнее мне уже не будет. Сайфер крепко сжал его острые плечи.       - А ведь здесь нет людей. Точнее, тут нет никого кроме меня и тебя. Пустой холодный мир, который можно трансформировать по собственному желанию. Отличное убежище для побитых героев.       - Билл, зачем тебе это?       - Сосенка, я тебе уже говорил, что всегда получаю то, что хочу, а сейчас я хочу именно этого, - и губы демона накрыли его собственные.       Горячий, жгучий поток сбивал с ног, и в этот раз Диппер позволил ему унести себя. Приоткрыв рот, он обхватил Сайфера за плечи и подался вперед, позволяя демону касаться его оголенной спины, живота. Странный спектр чувств. Ему это не нравилось, было чуждо, неправильно, но так хотелось заполнить эту разрывающую пустоту внутри. Ощутить так нужное в этот момент тепло.       - Сегодня я не причиню тебе боль, Сосенка, - прошептал Сайфер, стягивая с рук перчатки.– Но только сегодня.       В этот раз все действительно было по-другому. Билл неторопливо разогревал его тело своими прикосновениями, поцелуями и легкими укусами, от которых у Диппера в какой-то момент начала кружиться голова. Он никогда не испытывал подобного. Было хорошо, хорошо настолько, что хотелось выть. И в какой-то момент напряжение в низу живота стало таким невыносимым, что он был готов умолять Сайфера о том, чтобы он продолжал.       Впервые он испытал во время секса не боль, а какое-то приятное, грязное наслаждение. Он будто со стороны слышал свои томные стоны и отчаянные порывы прижаться ближе, получить как можно больше удовольствия. Забыться. Почувствовать себя живым.       Когда все закончилось, то Сайфер остался лежать рядом с ним, пропуская сквозь пальцы каштановые волосы парня. Диппер не понимал, что произошло. Ему было стыдно, он с трудом узнавал себя, свои действия. Будто это был не он, а другой человек. Неожиданно он испытал жуткое желание, чтобы Билл обнял его со спины и прижал к себе, но демон этого не сделал, а продолжал лежать рядом, теребя его волосы и думая о чем-то своем.       - Тебе это нравится? - спросил парень.       - Это интересные ощущения. Когда я пребываю в человеческом теле, то испытываю необъяснимые для себя эмоции, чувства. Это непривычно, но интересно, - усмехнулся Сайфер, переворачиваясь на спину. – Но эта форма все равно слабая, непрактичная.       Дальше они не говорили, а просто молча лежали рядом. Диппер иногда чувствовал на себе липкий взгляд демона, отчего становилось не по себе. Он не знал, что ему от него ждать, какой будет их следующая встреча, и ему все еще было страшно. Но будто накаленная проволока проходила через грудь, когда он осознавал, что останется один в больнице среди чужих людей и его вновь окружит непробиваемая стена одиночества.       Он не заметил, как очнулся и снова оказался в реальности. Голова была тяжелая, а все вокруг казалось серым и затуманенным. Диппер долго не поднимался, а лежал, прислушиваясь к происходящему в коридоре. По звукам было понятно, что их скоро снова погонят на обед, а потом придет мать. Представляя вновь эту неловкую встречу, ему хотелось запереться в комнате и никуда не ходить. Диппер не ощущал любви, поддержки. Он видел с ее стороны только отчаянное чувство долга перед сыном. Ему казалось, что, была бы возможность, она кинула бы его так же, как и отец. И Диппер все больше этого хотел. Он уже смирился с тем, что здесь до него никому нет дела.       Дни потекли своим чередом.       Невкусная еда, тошнотворные лекарства, мерзкие запахи и бесполезные разговоры с психиатром. Все слилось в единый непонятный поток. Диппер с трудом ориентировался в пространстве. Он уже не понимал когда ночь, день, какой сейчас месяц и год. Парень потерял счет времени, и ему в принципе стало все равно.       Единственной отдушиной стал мир сновидений. Мир, созданный Сайфером, был диким, ярким и живым. Демон навещал его почти каждую ночь, и все проходило по одному сценарию. Диппер долго не мог разобраться, что он испытывает от этой безумной близости. Ему очень часто было больно, неприятно, но вместе с тем как-то дико хорошо. В скором времени он понял, что просто чувствует в этот момент себя живым, потому что в реальности ему казалось, что он уже давно мертв.        С каждым днем в нем возрастала больная привязанность к Сайферу. Он цеплялся за него как за единственную возможность поговорить, ощутить хоть какое-то тепло, поддержку. И ради этого Диппер был готов терпеть многое, а Билл очень любил слышать его крики.       После каждой ночи на нем оставались новые ушибы, синяки и порезы, которые он тщательно скрывал от врачей. Эта сумасшедшая мазохистская привязанность в какой-то момент стала центром всего. Единственное, о чем он мог думать и чего ждал из раза в раз. Все остальное потеряло всякий смысл.       На одном из приемов у доктора Янга тот поздравил его с днем рождения. «Значит, мне уже девятнадцать» - с каким-то сухим безразличием подумал Диппер. Раньше он с нетерпением ждал своего совершеннолетие, потом окончания школы. Сейчас это уже неважно. Возраст в этом месте не имеет никакого значения.       Родители приезжали к нему раз в месяц. Передавали необходимые вещи и поспешно уезжали. Казалось, они потеряли всякую надежду на то, что он когда-то выйдет отсюда. Потому что по прогнозам доктора Янга его состояние только ухудшалось, и, возможно, после совершеннолетия его переведут во взрослую больницу.       Вновь наступила осень, и за окнами шли непрекращающиеся дожди.       Укутавшись в одеяло, Диппер дремал у себя в палате, когда вдруг неожиданно дверь распахнулась, и к нему вошла медсестра.       - Пайнс, вставай. К тебе посетитель.       Диппер открыл глаза, пытаясь сообразить что происходит.       - Давай живее. Приемные часы скоро закончатся.       - Родители не должны были сегодня приехать. Я созванивался с матерью пару дней назад, и она сказала, что не сможет навестить меня, - ответил он сонным голосом.       - Это не мать.       - А кто? – удивился парень, понимая, что ему попросту некого больше ждать.       - Он представился твоим дядей… Или прадедушкой. Я не поняла короче, но его зовут Стэнфорд Пайнс, и он ждет тебя сейчас внизу в комнате для посетителей.