Лазарев
12 октября 2016 г., 21:52
POV Лазарев
Я успешно отыграл несколько концертов, сегодня последний и вечером я поеду к своей семье. Правда потом вновь концерты, но я должен их увидеть, ибо я нереально по ним скучаю. Сидя в гримерке, мне пришло сообщение от Полины. «Дорогой, какой комплект нижнего белья тебе нравится больше? Первый или второй?»«Ой, солнышко, у меня сейчас будет концерт, а я сижу в гримерке со стояком. Это плохо, Гагарина!!!»
«Так, какой или спросить у кого-нибудь другого, а?)))»«Мне нравится второй»
«А как тебе моя попа в этом белье? Не слишком толстая?»«Кис, я тебя хочу:)))»
«Что тебе приготовить к твоему приезду?»«Блондинку в сбитых сливках, голую на столе»
«Ох, надо бы найти блондинку))))»«А возьми Кудрявцеву, если ты больше не знаешь блондинок»
«Завтра будешь удовлетворять себя сам тогда или пусть Лера тебе поможет»«Я люблю тебя. Пойду на концерт, а потом сразу к тебе❤️»
«Удачи, я тоже тебя люблю. Ты лучший во всем: ***» Концерт прошёл, как всегда Петрозаводск меня очень порадовал. Люблю своих фанатов. Быстро собрав свои вещи, я и моя команда направилась в аэропорт. Я уже не мог дождаться, когда я буду дома лежать в объятьях своей любимой и даже все равно, что мой отдых будет чуть меньше недели и в основном в перерывах рабочие моменты, но зато я буду с невестой и с Андрюхой. Надо бы ему накупить сладкого в дюти-фри, а то обидится ещё.***
Спустя несколько часов я приземлился в любимом Шереметьево, где в ВИП-зале меня ждала моя любовь. Забрав багаж, я направился прямо туда. Она смотрела на взлёт самолета, а я медленно подошёл к ней сзади и обнял сзади, Поля слегка дёрнулась, но потом, убедившись, что это я, прижалась ближе. — Я так по тебе соскучилась, Серень. — Моя девушка перевернулась и её губы были на моих. Я поцеловал её нежно, без пошлости, вложил все свои эмоции и переживания в этот поцелуй. — Я безумно скучал по тебе. Каждую секунду я думал о тебе и действительно не хочу тебя никуда больше отпускать. — Поехали домой. Я на твоей машине. — Я обхватил ладошку блондинки и пошёл с ней в сторону парковки. Спустя час мы были дома, у нас дома, как же здесь уютно. Разложив вещи, я направился в душ, а после я наконец-то нормально позавтракал. — Сереж, ты нормально ел и спал на гастролях? — Кис, ты должна сама понимать, что во время гастролей питаться нормально и спать — это несовместимые вещи. Я пытался соблюдать режим, иногда недосыпал, иногда недоедал, но чувствовал себя всегда хорошо. — Ты, наверное, устал, давай поспишь? — моя малышка проявляла заботу, но мне казалось, что что-то не так. — Так, что случилось? — Почему ты не сказал про дуэт с Каролиной? — Какой ещё дуэт? — сначала я не мог вспомнить, а потом. — Черт, она на Мальдивах спросила, ну я от балды и ответил. Я не знал, что тебе важно это знать. Дуэта не будет. — Все дни себе мозг этим пилила. — Я взял свою малышку за руку и повёл на кровать. Положив её, я лёг рядом и притянул её в свои объятия. — Прости меня за недоверие. Расстояние выводит меня из себя, я хочу быть рядом с тобой и больше ни где. — Какая ты у меня дурочка, Гагарина. Люблю очень же. Я очень устал и хочу поспать, а когда я проснусь, то я трахну тебя. — Ты очень романтичный. — Поля поцеловала меня в губы и обхватила меня ногами, поэтому я моментально провалился в царство Морфея.POV Гагарина
Была глубокая ночь, мне не спалось. Рядом со мной лежал мой жених — кареглазый Бог. Я решила ненадолго прилечь, но тут в меня проник один палец и я больше не смогла спать. — Уже мокрая и рядом со мной. Секс или сон? — ставит мне условие мой мужчина. — Секс. Лазарев сразу же ложится на меня, попутно раздевая и себя, и меня. Он входит в меня со всей силой. Я вскрикиваю, мотаю головой, мечусь, а он атакует снова и снова, выбрав целью мое самое чувствительное место. Ощущения переполняют меня, сладкая боль наслаждения заливает меня всю, а я не могу двигаться. Он замирает, потом начинает водить бедрами по кругу, и это движение передается мне, расходится во все стороны и вглубь. — Почему ты не можешь мне доверять, когда рядом Лорак? — Прекрати, Лазарев. Перестань, не сейчас. Он не обращает внимания на мои мольбы, ввинчивается все глубже, потом медленно выходит и снова вторгается. — Отвечай. Почему? — шипит он, и я смутно понимаю, что он уже скрипит зубами. Я вскрикиваю неразборчиво. По моему, сейчас он выбивает всю дурь из меня. — Отвечай. — Сереня, ах. — Поля, мне нужно знать, какую грань я перехожу. Он снова входит в меня, на всю глубину, и во мне нарастает напряжение: оно раскатывается, поглощает, разбегается кругами из глубины меня, достигает каждой части тела. — Не знаю! — выкрикиваю я. — Потому что могу! Потому что люблю тебя! Я верю тебе, но не верю ей. Пожалуйста, Лазарев! Он громко стонет, и ритм его атак ускоряется, а удары проникают все глубже. Я пытаюсь впитать все, но волна слишком велика, слишком сильна, и она затопляет меня. Мой мозг взрывается, тело взрывается, хочу контролировать надвигающийся оргазм — и не могу. Я полностью его и именно сейчас он мне это доказывает, проникая все глубже и глубже. Напряжение разрывает меня изнутри. Я не могу остановить его и не хочу, хочу его, больше и глубже. Я не хочу его останавливать. — Вот так, — рычит сквозь стиснутые зубы Сереня. — Вот оно, детка, почувствуй, как я скучал по тому, каково быть в тебе. Я как будто взрываюсь, и не один раз, но несколько; меня сотрясает очередь взрывов, и я кричу во весь голос его фамилию, а меня разносит на кусочки оргазм, меня опаляет огненный всепоглощающий вал. Меня сотрясает дрожь затихающей пульсации. Все еще оставаясь во мне, Лазарев поднимается на колени, подтягивает меня к себе и изливается в мое еще дрожащее лоно. Здесь все смешалось, здесь ад встретился с раем, здесь гедонизм дал себе полную волю. Он поднимает моё лицо и целует губы, щеки, шею, грудь. — Я люблю Вас, Полина Сергеевна, — выдыхает он. — Хотя Вы и сводите меня с ума — но с вами я чувствую себя живым и нужным. С утра тебе все будет напоминать, что я был в тебе, я люблю тебя и я только твой. Завтра пойдём куда-нибудь ты, я и Андрей, заберём его от бабушки. У меня нет сил ответить, открыть глаза или рот. Он бережно поднимает меня и укладывает на кровать. Я лепечу что-то неразборчиво-протестное. Положив меня, он осторожно гладит мой живот, спину, грудь, потом ложится рядом и заключает в свои объятия. Я прижимаюсь к его обнаженной груди. Как же хорошо, когда он рядом.
