Запрещённая любовь

POV Гагарина

      Я сидела на концерте Сережи в гримерке и скучала, ибо каждый день одно и тоже надоедало, но главное, что по вечерам я с любимым мужчиной. Сегодня концерт в Самаре, а завтра мы отправимся, кажется, в Тольятти. Как обычно Сереня поцеловал меня и отправился на сцену, переодически забегая, чтобы переодеться. Но сегодня был необычный день. — Дорогие мои друзья! Приветствуем моя замечательная и любимая, дива, одна из самых лучших певиц, неподражаемая Ани Лорак! Каролиночка, солнышко, спасибо, что посетила мой концерт! — Лазарев это говорил со сцены, по началу я подумала, что это какой-то розыгрыш, но, увидев на мониторе, как Лорак уходит со сцены, в уголках глаз появились слезы и мне хотелось просто встать и уйти. Но в гримерку зашла Каролина. — Ой, а что ты тут забыла, Поль? — Хотелось бы спросить у тебя тоже самое, дорогая. — Мне Сереня шепнул на ушко, чтобы я зашла к нему в гримерку, наверное, не знал, что ты пришла к нему тоже. — она лгала причём очень убедительно, Лазарев знал, что я здесь и знал это с самого начала, а что она забыла здесь — я не знаю. — Кстати, ты слышала мою новую песню «Греши и кайся», как раз про наши отношения с Сережей. Советую послушать.       Мне не хотелось слушать этот бред, поэтому я собрала свои вещи и вышла из гримерки, а дальше я покинула территорию концертного зала. Видеть Лазарева мне сегодня не хотелось, может поехать домой? Собственно, он разозлится, ладно, поеду в номер, а дальше решу, и телефон для убедительности выключу, пусть понервничает, дабы знать, как свою «подружку» звать на свои концерты. Силиконовая сучка. Как же она меня раздражает. Вечно лезет туда, куда ей не надо. Поиграем, Серень, поиграем по моим правилам.

POV Лазарев

      Концерт прошёл очень хорошо, шумная Самара. Вообще приход Лорак был неожиданным, потому что как бы я её не звал, так ещё у неё и не было вроде концерта ни в предыдущие дни, ни в ближайшие. Но ладно. Я пошёл в гримерку, потому что я очень соскучился по своей девочке, но, зайдя в гримерку, там была только Каролина. — Где Полина? — А она ушла. — Куда, блять? Отвечай мне! Что ты ей сказала? Разве я тебе не чётко сказал, чтобы ты не лезла ни ко мне, ни к моей семье? Я люблю блять её. Люблю её так, как не любил тебя. Черт возьми, да я никогда тебя сука не любил! Ты была лишь заменой блять. Заменой, чтобы я забыл о Полине. Да, иди ты, сука, нахуй отсюда и больше никогда не смей лезть ко мне, понятно? — Да ты помешан на своей Гагариной! Ты понимаешь, что тебе нужны друзья? Мир крутится не вокруг её оси, понимаешь, да? Есть девушки лучше и красивее, чем она и они тебе нужны, а не она. Даже твои фанаты говорят, что я лучше, чем она. А ты знаешь, что Полина ужинала с Димой? Знаешь, что он её фотографировал с Андреем у тебя дома, пока тебя не было? Мм? Вижу, что не знаешь. Только, когда твоя кукла, поймёт, что ты никчёмный бойфренд, который не способен ничего дать, не беги ко мне, чтобы вновь её заменить.       Она быстро ушла и я не смог ничего спросить. Полина и Исхаков? Что? Почему? Значит мой сон это действительность, которую от меня скрывали. Я рвал и метал, а только потом я понял, что нужно позвонить Полине, которая успешно не брала телефон. Я быстро собрался и поехал в отель, где даже не рассчитывал её увидеть, но очень надеялся. Я вылетел из такси, забежал в отель и, не дожидаясь лифта, стартанул на 11 этаж отеля, я забежал в номер, где она лежала на нашей кровати. — Гагарина! — Я не твоя Лорак, чтобы ты орал на меня. — Может ты объяснишься? — А может ты мне скажешь, какого черта эта твоя «дива, лучшая, превосходная» делала в твоей гримерке? Ты знаешь, Серень, за двумя зайцами побежишь, ни одного не поймаешь. — Как раз эти два зайца относятся к тебе. Значит в то время, как я, работая и зарабатывая деньги на нашу семью, чтобы обеспечить достойное образование Андрею, хорошую жизнь нашему ребёнку, устроить достойную свадьбу, самую лучшую, ты ходишь с Исхаковым по ресторанам и водишь его в мою квартиру? — Какие рестораны и походы к тебе в квартиру? Ты бредишь? — Не прикидывайся, пожалуйста. Исхаков, кажется, в подробностях рассказал Каролине, как фотографировал вас с Андреем у нас дома, как ты ходила с ним в ресторан, и тому подобное. Пойми, Полин, я живой человек и играть мной не надо. — Ты придурошный? Я не ходила никуда с Исхаковым, я все дни была с Андреем и делала уроки или ездила на мероприятия, можешь спросить у моего директора или у Андрюхи, с Исхаковым фотосессия была для интервью в студии, но никак не у нас дома. А в ресторане я последний раз была только на день рождение сына и тогда, когда у нас была с тобой годовщина отношений. — Переебу Лорак и Исхакова нахуй. — То есть ты не звал её к себе в гримерку? — Блять, ты совсем дура? Нахуя она мне вообще блять сдалась? — Вот гиена гребанная. — Я подошёл к Полине и поцеловал её в губы, я не требовал от неё ничего, только её любовь. Мне было действительно жаль, что я усомнился в её верности, все это связано с моими ночными кошмарами, которые каждый день мне снятся и только ухудшаются. — Извини, что заставила тебя нервничать. Я люблю тебя — А ты извини, что я поверил её рассказам. И да я тоже тебя очень люблю. Кушать хочешь? — Давай сходим в ресторан отеля? Я не очень хочу идти куда-то далеко. — Пожалуй, так будет лучше. Романтический ужин на двоих? — Да, давай.

***

      Ужин прошёл вполне удачно, мы разговаривали на различные темы и мне так не хватало такой тёплой и дружеской обстановки. Как же хорошо, когда твоя любимая девушка является и лучшей подругой, и будущей женой. Во время ужина нам позвонил Билан и мы все-все ему рассказали, а в ответ он сказал, что как только мы вернёмся в Москву, то она вставит нам пропиздонов за то, что сначала верим другим, а только потом разговариваем друг с другом. Над этим мы посмеялись. Когда мы уже выходили из ресторана, мне позвонил Дворя, сообщая, что у нас вылет в 9 часов утра и чтобы мы долго не засиживались. В этот момент лицо моей девушки переменилось и она стала дико сексуальной.

POV Гагарина

      Я бросаюсь к Лазареву так стремительно, что он еле-еле успевает убрать свой айфон, чтобы подхватить меня, и я толкаю его к стене. Обхватив его лицо ладонями, я прижимаю его губы к своим и, наслаждаясь его удивлением, всовываю свой язык ему в рот. Я стою выше его на ступеньку — наши лица сейчас на одном уровне, и меня охватывает эйфория от ощущения собственной силы. Я страстно целую его, погружаю пальцы в его волосы; я хочу трогать его, трогать всюду, но сдерживаю себя, зная о том, что рядом могут быть люди. Но мое желание все равно возрастает, горячее и тяжелое, расцветает внутри меня. Он стонет, берет меня за плечи и отталкивает. — Ты хочешь, чтобы я трахал тебя на лестнице? — бормочет он. — Смотри, я могу. — Да, — бормочу я и не сомневаюсь, что сейчас мои глаза такие же темные, как его. Он смотрит на меня затуманенным и тяжелым взглядом. — Нет, я хочу тебя в нашей постели.       Внезапно он подхватывает меня и кладет на плечо, отчего я громко вскрикиваю, и больно шлепает меня по заду, так что я снова кричу. Он пробежал 11 этажей вверх, а я все это время находилась на его плече. Мы зашли в номер и он поставил меня на ноги. — Я очень хочу тебя, — шепчет он возле моих губ, задыхаясь от страсти. — Ты точно хочешь меня после сегодняшних придуманных рассказов от наших экс? — Да. Я хочу тебя тоже. Я хочу тебя раздеть. — Его глаза раскрываются шире, и какую-то секунду он колеблется, вероятно, обдумывает мою просьбу. Я тяну руки к второй пуговице на его рубашке и слышу, как он затаил дыхание. Я осторожно расстегиваю пуговицу, и мои пальцы скользят по рубашке к следующей. Его глаза широко раскрылись и сияют, губы разжались, он учащенно дышит. Как он красив, даже когда боится, даже когда злится. Я расстегиваю третью пуговицу и вижу волосы на его груди. Он ахает, а я расстегиваю следующую пуговицу и очень медленно наклоняюсь, чтобы он увидел мои намерения. Он задерживает дыхание, замирает, и я ласково целую его мягкие волосы. Покончив с последней пуговицей, я поднимаю на него глаза. Он смотрит на меня, и на его лице я читаю покой и удивление. — Ты уже готов, да? — шепчу я. Он кивает, а я медленно стаскиваю рубашку с его плеч; она падает на пол. Он обвивает меня руками, запускает обе руки в мои волосы и запрокидывает мою голову, открывая себе доступ к моему горлу. Он проводит губами по моей коже, мягко покусывая. Из меня вырывается стон. Ох, я хочу этого мужчину! Мои пальцы возятся с его поясом, расстегивают пуговицу и тянут вниз молнию. — Ох, детка, — шепчет он и целует меня за ухом. Я чувствую бедром его эрекцию. Я хочу его почувствовать его своим ртом. Делаю шаг назад и падаю на колени. — О-о! Такие извинения мне нравится. — стонет он.       Я поскорее сдергиваю вниз его брюки и боксеры, и его член упруго выскакивает на свободу. Прежде чем он успевает остановить меня, я беру его в рот, наслаждаясь его удивлением и шоком. Открыв рот, Лазарев наблюдает за мной, за каждым моим движением. В его потемневших глазах я читаю плотское наслаждение. Он закрывает глаза и отдается своим чувствам. Я понимаю, что делаю для него, и это приятно, очень сексуально и дарит мне невероятную свободу. Ощущение головокружительное; я не только сильная — я всемогущая. — Черт, — шипит он и, осторожно придерживая меня за затылок, выдвигает бедра вперед и еще глубже входит в мою глотку. Я крепко хватаю его за бедра, удваиваю усилия и чувствую, что он уже на грани. — Пожалуйста, Поль, — задыхаясь, молит он. — Я сейчас кончу.       Хорошо! Моя внутренняя богиня запрокинула в экстазе голову, и он кончает мне в рот. Бурно и обильно. Он открывает свои шоколадные глаза, глядит на меня сверху, а я улыбаюсь ему и облизываю губы. В ответ он ухмыляется коварно и обольстительно. — Ого, так вот в какую игру мы играем, миссис Гагарина? — Он наклоняется, берет меня под мышки и ставит на ноги. Внезапно его губы накрывают мои. Он стонет. — Ты вкуснее, — бормочет он у моих губ.         Потом стягивает с меня футболку и бросает на пол, поднимает меня и швыряет на кровать. Схватившись за низ штанов, резко дергает и стаскивает их одним движением. Я распростерлась на его кровати, голая. Жду. Хочу. Его глаза впиваются в меня. Не отводя от меня взгляда, он не спеша снимает оставшуюся одежду. — Полина Сергеевна, Вы такая красавица, — заявляет он.  — А ты красавец и между прочим очень вкусный, — кокетливо сказала я. — Сейчас мы посмотрим, какова вы на вкус, Полина Сергеевна. Насколько мне помнится, вы — редкий, изысканный нектар. — От этих слов мои ноги раздвигаются еще сильнее. Моя челюсть отвисает, я судорожно хватаю ртом воздух. Черт, это круто! Я горю страстью и жажду ее утоления. Мой мужчина облизывает нижнюю губу. — Ну, что же сейчас мы развлечемся.       О-го-го! Он умопомрачительно сексуален, даже дух захватывает. Он ползет по кровати и теперь стоит на коленях между моих ног, обнаженный и великолепный, а я совсем беспомощна. — Хм-м, ты так беззащитна. — Он ведет пальцами по внутренней части стороне моих ног. Медленно, уверенно, делая круговые движения. И ни на секунду не отрывает глаз от моего лица. — Вот интересно, обладаешь ли ты даром предчувствия. Что я сейчас с тобой сделаю?       Его тихие слова проникают прямо в самую глубокую и темную часть меня. Я извиваюсь на кровати и испускаю стоны. Его пальцы продолжают медленный путь по моим ногам, они уже миновали колени. Инстинктивно я хочу соединить ноги, но не могу. Наклонившись, целует мой живот, нежно, слегка всасывая кожу, а его руки продолжают свой медленный, мучительный для меня путь по внутренней стороне моих ляжек, гладят и дразнят меня. Вцепившись руками в одеяло, я отдаюсь на его милость. Его рот постепенно движется вниз, а пальцы — вверх, к беззащитной и обнаженной верхней части моих ляжек. Я издаю стон, когда он вставляет пальцы внутрь меня, и выгибаю бедра им навстречу. Он стонет в ответ. — Ты не перестаешь удивлять меня, Поль. Ты так промокла, — бормочет он.       Он начинает медленную и чувственную атаку, его язык кружит и кружит по моей коже, а пальцы движутся внутри меня. Все это интенсивно, очень интенсивно, так как я не могу ни пошевелиться, ни сдвинуть ноги. Я лишь выгибаю спину. — Ох, Лазарев! — кричу я. — Я знаю, детка, — шепчет он и, снимая напряжение, нежно дует в самую чувствительную часть моего тела. — Ах-х! Пожалуйста! — молю я. — Назови меня по имени, — приказывает он. — Серееееня! — зову я, с трудом узнавая свой голос — такой он пронзительный и полный страсти. — Еще. — Сереженька, Сереня, Сергей Лазарев! — громко кричу я. — Ты моя. — Его голос звучит мягко и категорично, и вместе с последним движением его языка я буквально падаю в оргазм, а поскольку мои ноги широко раздвинуты, пароксизм длится и длится, и я теряю связь с реальностью. Через считаные секунды Лазарев уже грубо вторгается в меня. — Ах! Осторожнее! — кричу я, и он сдерживает свой напор. — Так нормально? — Помягче, дай мне привыкнуть.       Он медленно выходит из меня и так же медленно входит, наполняя, растягивая меня, один раз, два, три — и я абсолютно беспомощна. — Так, хорошо, я уже привыкла, — бормочу я, наслаждаясь его властью над собой.       Он стонет и набирает свой привычный темп. Движется, движется… без устали… вперед, внутрь, наполняя меня и это восхитительно. Я нахожу радость в своей беспомощности, радость полной капитуляции перед ним; мне приятно сознавать, что он может раствориться во мне так, как он хочет. Что я могу позволить ему это. И я взлетаю на вершину, наслаждаясь его любовью, получаю сладчайшее освобождение и снова прихожу к цели, крича, визжа его имя. И он замирает, выливая в меня свое сердце и душу. Он вскрикивает моё имя и падает без сил рядом со мной. — Я могу смотреть бесконечно долго, как ты спишь, как ты кончаешь и как ты ешь.  — воркует он и целует меня в лоб. Я томно улыбаюсь и обнимаю его рукой. — Я никогда не отпущу тебя, — нежно заявляет он и прижимает к себе. — Я и не хочу никуда уходить. Отпускай все, что хочешь, но не отпускай меня, — сонно бормочу я, мои тяжелые веки не желают открываться. — Ты нужна мне, — шепчет он, но его голос уже кажется мне далекой, легкой, как эфир, частью моих снов.         Я нужна ему. И когда я окончательно соскальзываю в темноту, последнее, что я вижу, — мне робко улыбается маленький мальчик безумно похожий на него.