Запрещённая любовь

POV Лазарев

      Я встал раньше остальных и пошёл успокаивать свой утренний стояк, под холодным душем я простоял, вспоминая все наши моменты с Полиной, знакомство с Андреем. Ааааа, как же давно это было. Обхватив бёдра полотенцем, я пошёл к Полине, которая все ещё спала. Провести весь день в кровати, это конечно неплохо, но мы приехали сюда ради Андрея. Я прильнул к её губам, нежно посасывая её губы, рукой гладя её бедро. — Мм. — простонала Поля, открыла глаза. — Доброе утро, любимый, какой ты мокрый. — Ты тоже, очень мокрая.       Она поцеловала меня в губы, держа за голову, но в комнату зашёл Андрей и мне пришлось отстранится от девушки. — Доброе утро. Мы пойдём кушать? — спросил мальчик. — Можем пойти, а можем заказать в номер. — Я хочу в номер. — сказал Андрей — На самом деле, я тоже не хочу никуда идти. — согласилась Полина. — Я думал, что я единственный не хочу идти. — улыбаясь, сказал я. — Ну и семейка. — пробубнила Полина.       Пока Поля и Андрей умывались, я переоделся и сделал заказ оладий с кленовым сиропом и беконом, английский чай и кофе для Полины. Мы сели за столом в гостиной и успешно позавтракали, далее мы решили пойти погулять, но наши планы обломал Билан с Пелагеей, которые захотели поехать в парк с аттракционами. Андрей захотел поехать с ними, а мы с Полиной не очень то и хотели. Короче говоря, мы дали достаточное количество денег ему, чтобы Андрей на всём покатался. А мы с Полей взяли в аренду машину и поехали кататься по улицам Лондона. Разумеется, мы не могли проехать мимо торговых центров и детских магазинов. — Серень, давай купим носочки нашему малышу? — упрашивала меня моя избранница. — А не рано ли? — Ну малыш, пожалуйста. — Ладно, давай тогда ещё шапочку возьмём и пижаму с оленями? — Пижама с оленями слишком большая. Стоп, ты себе что ли? — она невольно приподняла свою бровь. — Да — Лазарев, тебе 33! — девушка звонко засмеялась, но я все равно взял пижаму для себя, а ещё решил, что купим всей нашей семье. Поля купила очень красиво платье, из-за которого мой член моментально встал. Накупив 6 пакетов одежды, в том числе и Андрею, мы пошли на парковку, сели в машину, где обстоятельства совершенно поменялись.

POV Гагарина

      Я сжимаю его лицо между ладоней, я упиваюсь им, и он глухо рычит, воспламеняясь от моего огня, и там, внизу живота, свиваются упругие кольца желания. Он шарит жадной рукой по моей груди, талии, спине, спускается ниже. Я приподнимаюсь. — Уф. — выдыхает Лазарев и отодвигается. — Что? — шепчу я. — Поль, мы на парковочной стоянке, в Лондоне. — И что? — Ну, я хочу трахнуть тебя, а ты тут… ерзаешь. Неудобно.       Его слова только раздувают костер моего желания, и оно вырывается из-под контроля, стягивая мышцы внизу живота. — Хочешь — трахни. — Я целую его в уголок рта. Эта атмосфера, покупка одежды, забота об Андрее: они подстегнули мое либидо. Сережа отстраняется, смотрит на меня пристально из-под тяжело нависших век. — Здесь? — хрипло спрашивает он. Во рту делается сухо. У него это получается, завести меня одним словом. — Да. Я хочу. Сейчас. — Он смотрит на меня еще несколько секунд, чуть склонив голову набок. — Какая вы бесстыдная, Полина Сергеевна, — шепчет он после долгой, в целую вечность, паузы. Собирает мои волосы на затылке, оттягивает голову назад, и вот уже его губы захватывают мои, требовательно, жадно. Рука скользит по моей спине, ныряет под бедро. — Какая радость, что на тебе платье. — Он сует руку под мое нежно голубое платье, гладит по бедру, и я зарываюсь пальцами в его волосы, верчусь у него на коленях. — Не ерзай, — рычит он и сжимает в пригоршню все, что оказалось под рукой. Я мгновенно замираю. Его палец порхает по клитору, и у меня захватывает дух — где-то в глубине меня словно пробивает электрический разряд. — Не елозь, — шепчет Лазаревич и снова целует меня, кружа большим пальцем по тонким кружевам моих дизайнерских трусиков. Два пальца медленно пробираются под шелк и погружаются в меня. Я со стоном подаюсь им навстречу. — Пожалуйста — О! Вы уже готовы, Полина Сергеевна. — Он окунает пальцы глубже, вынимает, снова окунает. Какая томительная пытка. — Тебя так заводят походы по магазинам? — Ты меня заводишь.       Он хищно, по-волчьи, ухмыляется и резко выводит пальцы, оставляя меня ни с чем. И тут же, без всякого предупреждения, подхватывает меня под колени, приподнимает и разворачивает лицом к ветровому стеклу. — Разведи ноги, — командует он. Я послушно исполняю приказ. Теперь мои ноги свешиваются до пола по обе стороны от него. Он гладит меня по ногам, снизу вверх, задирает юбку. — Положи руки мне на колени. Наклонись вперед. И подними свою восхитительную задницу. Смотри головой не стукнись.       Черт! Мы все-таки сделаем это, прямо здесь, на общественной парковке. Я быстро оглядываюсь по сторонам и никого не вижу, но огонек возбуждения уже бежит в крови. Я на автостоянке! Круто! Мой жених возится у меня за спиной, и я слышу, как вжикает «молния». Он обнимает меня за талию одной рукой, стягивает трусики другой и одним быстрым движением нанизывает меня на себя. — А-а!       Я вжимаюсь в него и слышу, как он шипит мне в шею. Его рука ползет вверх и хватает меня снизу за подбородок. Он тянет мою голову назад и в сторону, подается вперед и целует в горло. Другая рука ложится на бедро. Мы начинаем наш танец. Я подбираю ноги, и он набирает темп. Ощущения невероятные. Я громко стону. Как глубоко у него получается. Хватаюсь левой рукой за рычаг ручного тормоза, опираюсь правым локтем на дверцу. Он терзает зубами мочку моего уха, тянет — мне почти больно. Он таранит меня снова, и снова, и снова. Я качаюсь вверх-вниз, и мы находим наконец общий ритм. Лазарев просовывает руку под юбку и начинает нежно мять клитор через тонкую ткань трусов. — А-а! — Быстрее, — выдыхает Сергей мне в ухо сквозь стиснутые зубы. — Все надо сделать быстро, Гагарина. — Он добавляет жару. — А-а! — Я уже ощущаю знакомый гул приближающейся волны наслаждения, растущей, сгущающейся в глубине меня. — Ну же, детка, — хрипит мне в ухо. — Я хочу тебя слышать.       Я снова стону, я теряюсь, тону в ощущениях, и глаза мои закрыты. Его голос — у меня в ухе, его дыхание — у меня на шее, и наслаждение изливается, пульсируя, из того места, где его пальцы. Меня захватывает водоворот, и мое тело требует разрядки. Я снова жмурюсь и тут же кончаю. — Ох, Поля, — удивленно шепчет он и, обняв меня, посылает последний удар и замирает на пике внутри. Трется носом о мою шею, целует в горло, в щеку, в висок. — Ну как, сбросила своё напряжение? — Лазарев снова тискает зубами мочку моего уха. Я полностью опустошена, и сил хватает только на что-то напоминающее мяуканье. Чувствую, как он улыбается. — Мне так точно помогло. — Он снимает меня с себя. — Ты что, голос потеряла? — Да. — А теперь скажи, кто у нас распутник. Не думал, что ты такая эксгибиционистка. — Поехали к Андрею? — улыбаюсь я. — Гагарина, поехали.

POV Лазарев

      Такое от Полины я не ожидал, собственно, я понимаю, что в номере мы не можем отдаться друг другу полностью из-за присутствия Андрея, но все же. Сейчас мы ехали в сторону парка аттракционов, где нас ждал нас малыш и наши друзья. Дороги в Лондоне намного свободнее, чем в России, собственно, правила здесь куда жёстче, понятное дело, все ссут ездить. Парк роскошный, просто мечта каждого ребёнка, да и не только ребёнка. Девушки устали, поэтому они засели в ближайшие кафетерию, а мы поехали кататься по хоррору. Мы прошли квест, прокатались по всем аттракционам, и пошли к девушкам, где от души поели бургеры и картошку фри. Пробыли мы в парке совсем недолго, дальше мы отправили гулять по улицам Лондона и делать памятные фотографии. В итоге: +100 фотографий наших селфух с Димой, фотосессия для Андрея и как всегда нет фотографий с Полиной. — Лазарев, поцелуй меня для фотографии. — попросила меня девушка. — О, Господи. — я прильнул к губам своей девушки так страстно, что она прыгнула мне на руки, и я еле-еле успел подхватить её за попу. Билан фотографировал нас, я кружил её, целовал, мы смеялись и улыбались. Далее к нам присоединился Андрей и все-таки у нас появилась наша семейна фотография из Лондона. — Пап, ой, Сереж. — засмущался мой мальчик. — Извини, я не хотел. — Малыш, все хорошо, я не принуждаю тебя называть меня папой, но если ты хочешь, то я не вправе запрещать тебе. Что ты хотел? — Я устал. — Садись на шею. — я любил носить его на шее, даже несмотря на то, что ему 9 лет. Так мы сближались, как истинный сын и отец. Его слова меня ни чуточку не напугали меня, а наоборот обрадовали, что он хочет дать шанс мне, как отцу. Все дико устали, поэтому мы поехали в ресторан, где мы поужинали, а дальше вернулись в отель. Андрей, Дима, Пелагея пошли в номер, а мы поехали с Полиной на парковку. Поставив машину, мы пошли к лифту, который вёл к холлу отеля. Атмосфера с Полиной вновь накалялась и я не знал, что делать.

POV Гагарина

      Сегодняшний день мне в очередной раз показал, как сильно Сережа хочет быть со мной и с Андреем. Разумеется, я никогда не сомневалась в этом, а наоборот убеждаюсь. Лазарев наклоняется, чтобы завязать шнурок на ботинке. Странно, ведь шнурки и так в порядке. Потом он тайком кладет руку на мою лодыжку. Я вздрагиваю от неожиданности, а он, выпрямляясь, быстро проводит рукой по моей ноге — снизу доверху. Я с трудом удерживаюсь и не вскрикиваю, а его рука уже трогает мою попку. Лазарев встает сзади меня. Боже мой! Вытаращив глаза, я смотрю на стоящих перед нами людей, на их затылки. Они и не подозревают, что мы делаем. Обняв за талию, Сереня прижимает меня к себе, крепко держит, а в это время пальцы другой руки пробираются… черт побери… туда? Лифт плавно скользит вниз, останавливается на -2 этаже, входят новые люди, но я почти не замечаю этого. Я вся сосредоточилась на движении его пальцев. Вот они описывают кружочки, теперь проникают, дальше, пробуют, нащупывают. И снова я с трудом подавляю сладкий стон, когда пальцы находят свою цель. — Всегда готова, — шепчет он и вставляет палец внутрь меня. Я ахаю и вздрагиваю. Как мы можем вести себя так при людях? — Спокойно, — предупреждает он одними губами.       Мне стыдно, жарко, я горю страстью, оказавшись в ловушке лифта вместе с семью чужими людьми, шесть из которых и не подозревают, что творится в углу. Палец Лазарева скользит в меня и выходит, входит и выходит. Мое дыхание… Господи, как стыдно. Я хочу сказать ему «Перестань!..» — Нет, еще!.. — Нет, перестань!» Я без сил наваливаюсь на него, а он еще крепче держит меня за талию, и я чувствую его эрекцию. Мы останавливаемся опять, на -1 этаже. Да сколько еще будет продолжаться эта мука?.. В меня… из меня… в… из… в… из… Я тихонько насаживаюсь на его бесстыдный палец. Что придумал же он! То не желал прикоснуться ко мне даже чуть-чуть, а теперь вот что устроил! Сейчас я чувствую себя такой развратницей! — Тихо, — шепчет он мне на ухо и, кажется, не обращает внимания, когда в лифт входят еще двое. Становится тесно. Сережа отступает вместе со мной в самый угол и мучает меня дальше. Он прижимается губами к моим волосам. Я уверена, мы выглядим как молодая влюбленная парочка, воркующая в углу, и если бы кто-то оглянулся назад, то ничего бы не заподозрил… Между тем он вставляет в меня и другой палец. Черт! Из меня все-таки вырывается стон, и я рада, что наши соседи по лифту оживленно болтают и ничего не заметили. Ох, Лазарев, что ты со мной делаешь. Я кладу голову ему на грудь и отдаюсь на волю его неугомонных пальцев. — Не кончай, — шепчет он. — Потом кончишь. — Он кладет руку мне на живот, слегка надавливает и снова продолжает свою сладкую пытку. Ощущение необыкновенное.       Наконец, лифт останавливается на первом этаже. С громким звоном раздвигаются створки, пассажиры устремляются наружу. Мой жених, не спеша вытаскивает из меня пальцы, целует меня в макушку. Я оглядываюсь на него. Он улыбается, затем кивает мужчине в мешковатом коричневом костюме. Тот отвечает на его кивок и выкатывается вместе с женой из лифта. Я опять почти не замечаю этого — все мои силы уходят на то, чтобы справиться с дыханием и устоять на ногах. Господи, я испытываю разочарование, у меня все болит внутри. Лазарев убирает руку с моей талии, я уже не прислоняюсь к нему. Только бы не упасть. Повернув голову, я гляжу на него. Он выглядит спокойным и безмятежным, как всегда. Ну-у-у, это нечестно! — Готова? — спрашивает он. В его глазах я улавливаю озорной блеск. И тут он кладет в рот сначала указательный палец, потом средний, и сосет их. — Обалденно приятно, Полина Сергеевна, — шепчет он. Я едва не падаю в конвульсиях. — Поверить не могу, что ты это делал, — бормочу я и буквально лопаюсь по всем швам. — Вы удивитесь, что я еще могу. — У нас вся жизнь впереди, чтобы узнать, что ты ещё можешь.       Мы снова ждем лифт, который уже приведёт к нашему номеру: Билан прислал сообщение, что Андрей спокойно спит в своей кровати, а он пошёл в номер — мое тело пульсирует от предвкушения. Лазарев держит меня за руку, ритмично водит пальцем по моим костяшкам, и каждое движение отзывается во мне болезненным эхом. Ах, как я хочу, чтобы его руки трогали меня всю. Он и так долго меня мучил. Неожиданно он тянет меня за руку, и через мгновение я оказываюсь в его объятиях. Он хватает в горсть волосы на моем затылке, тихонько тянет за них, и моя голова запрокидывается. Он стонет и, наконец, целует меня, долго и страстно. Потом мы входим в лифт, и тут уж становится трудно разобрать, где чьи руки, рты, языки, губы, пальцы, волосы. Желание, тягучее и интенсивное, бушует в моей крови, затуманивает мой разум. Сереня толкает меня к стене, прижимает бедрами; одна рука держит меня за волосы, другая за подбородок. Его слова опьяняют меня, и я, уже перегретая, хочу сорвать с него одежду. Я стаскиваю с него пиджак, но в это время лифт останавливается на этаже, и мы выкатываемся в фойе.       Лазарев прижимает меня к стене возле лифта, его рука движется вверх по моей ноге, губы не отрываются от моих. Он задирает кверху подол моего нового платья. — Первая поверхность, — говорит он и внезапно отрывает меня от пола. — Обхвати меня ногами.       Я покорно выполняю его приказ. В таком положении, мы влетаем в наш номер, в нашу комнату, убедившись, что Андрей крепко спит, он поворачивается, кладет меня на столик и оказывается между моих ног. Ох, все так быстро, но после всех изощренных мучений я ужасно хочу его — немедленно. Не отрывая от меня взгляда, он хватает меня под ляжки, шире раздвигая мои ноги. — Не закрывай глаза, я хочу смотреть в них, — шепчет он и, сцепив мои пальцы со своими, медленно входит в меня.       Я стараюсь, честно стараюсь не закрывать веки, но ощущение такое восхитительное и сильное, что это именно то, чего я жаждала весь вечер после его дразнилок. Ах, эта полнота, этот восторг! Я со стоном выгибаю спину, отрывая ее от стола. — Открой глаза! — рычит он, крепче стискивает мои руки и с резким напором входит в меня, я даже вскрикиваю, но он затыкает мой рот своим языком.       Я поднимаю веки, он глядит в них своими широко раскрытыми глазами. Медленно отводит бедра назад, снова погружается в меня, его губы расслабляются, из них вырывается стон, но он ничего не говорит. При виде его возбуждения, его реакции на меня я загораюсь еще сильнее, моя кровь уже обжигает. В его шоколадных глазах тоже горит огонь страсти. Лазарев переходит на равномерный ритм, я наслаждаюсь им, нежусь, гляжу на него, вижу его страсть, его любовь — и мы приходим к вершине вместе. Я с криком взрываюсь, пульсирую вокруг него, и мой мальчик следует за мной. Потом отпускает мои руки и, обессилев, кладет голову мне на грудь. Мои ноги по-прежнему обхватывают его бедра. Под терпеливым, материнским взором Мадонны я ласково прижимаю к себе его голову и пытаюсь отдышаться. Вот он поднимает голову и устремляет на меня свой взгляд. — Я никогда не смогу насытиться тобой, — бормочет он и целует меня.

***

        Я лежу, обнаженная, с самым желанным мужчиной России, припав к его груди, и тяжело дышу. Боже мой, есть ли предел его энергии? Лазарев водит пальцами вверх и вниз по моей спине. — Удовлетворены, Полина Сергеевна?       Я довольно мурлычу. Разговаривать уже нет сил. Подняв голову, я направляю на него затуманенный взор и нежусь под его теплым, полным нежности взглядом. — Интересно, у всех такой секс? Тогда я удивляюсь, как люди вообще вылезают из постели, — бормочу я, внезапно смутившись. Он усмехается. — За всех не скажу, но ты, Поль, чертовски приятная, сексуальная. — Он наклоняется и целует меня. — Потому что вы, Сергей Вячеславович, чертовски сексуальный, — вторю я с улыбкой и нежно глажу его по щеке. Он удрученно моргает. — Уже поздно. Пора спать. — Он целует меня, ложится и прижимает меня к себе. — Ты не любишь комплименты. — Спи, Полиныч.       Хм-м… Но ведь он очень-очень особенный. Господи, почему он этого не понимает? — Мне очень понравился сегодняшний день, жаль, что сказка скоро закончится и вновь твои трудовые будни, — бормочу я. Он долго не отвечает, но я чувствую, что он улыбается. — Я люблю тебя. Спи. — Он утыкается носом в мои волосы, и я безмятежно уплываю в сон.