Проклятые

Это был самый обычный день в его размеренной жизни. Первые лучи солнца медленно наполняли своим тёплым светом просторную комнату. Единственным отличием являлась легкая ноющая боль в голове, из-за которой глава клана Кучики и решил позволить себе поспать лишние пять минут. Что-то сухое и неприятное на ощупь упало на его лицо, он поморщился и открыл глаза. И как раз вовремя. Кучики мгновенно слетел с кровати и перекатился по полу, изумленно глядя на рухнувшие деревянные балки, проломившие кровать аккурат в том месте, где секунду назад была его голова. Аристократ поднял глаза к потолку, в котором зияла приличная дыра и было видно розовато-голубое предрассветное небо. Боль в висках усилилась. Бьякуя внимательно осмотрел место разлома, но так и не понял, почему крепкие балки треснули именно сейчас. В Сейрейтее уже который день стояла чудесная погода, никаких катаклизмов не было. Огромных перепадов температур тоже... От всех этих размышлений голова разболелась еще сильнее, словно кто-то пронзил его мозг раскаленной иглой. Решив разобраться со всем позже, Бьякуя отправился принять холодный душ. Он надеялся, что ледяная вода облегчит головную боль. Первым предупреждением оказалась точечная струйка воды, что каким-то невообразимым способом умудрилась попасть ему прямо в глаз, когда он открыл кран. А после, огромный поток горячей воды, почти кипятка, обвалился на темные волосы капитана Кучики, заставляя того использовать шумпо, чтобы избежать ожога. Он долго смотрел на кран, из которого продолжала низвергаться горячая вода, и как он ни пытался его закрыть, поток только увеличивался. Раздраженно вздохнув и окинув недовольным взглядом душевую, он провёл рукой по мокрым волосам, убирая их назад. - Господин Кучики, - Ината, молодая девушка, что совсем недавно начала помогать в поместье Кучики, вбежала без стука в его ванную комнату, - я слышала шум, что у вас... По мере того как она видела глубоко уважаемого господина Кучики в чем мать его родила, её лицо стало стремительно краснеть, а глаза раскрываться все шире и шире, пока девушка не догадалась закрыть их руками. Виски снова пронзило острой болью. Кучики накинул на себя халат. - Распорядитесь, - раздался его леденящий душу голос, что заставил молодую девушку поежиться, - чтобы проверили водопровод и починили крышу дома. И впредь, не входить в мою комнату без позволения. Не дожидаясь её заискивающего, извиняющегося ответа, Бьякуя взмахом ладони позволил ей уйти. Мужчина склонил голову и помассировал виски. Выйдя из ванны, Кучики вновь проскользнул взглядом по проломленной кровати и дыре в потолке. Глубокий вдох - и его нервы стали приходить в норму. Спокойно надев стандартную форму капитана, Бьякуя не спеша отправился в трапезную. Правда, желание завтракать пропало сразу же после того, как все та же девушка споткнулась, увидев его, и завтрак метко упал на его ногу. Лицо мужчины застыло на секунду и он молча, стараясь не источать раздраженную ауру, направился прочь. Путь к штабу оказался более спокойным. Легкий ветерок мягко обдувал лицо, принося умиротворение. Солнце приятно обогревало его, немного притупляя боль. Кое-где виднелись шинигами, что тренировались с зари. Раздражение наконец прошло. Кучики спокойно наступил на единственную ступеньку, что вела его в кабинет. И она тут же проломилась под ним. Не ожидавший такого подвоха, Бьякуя не удержался на ногах, лишь в последний момент схватившись за ручку. Аристократ перевел дыхание и раздраженно сжал зубы, проклиная неудачный день. Только он собирался вернуть свое тело в вертикальное положение, как дверь вдруг резко распахнулась и капитан шестого отряда, запнувшись о порожек, упал на счастливо насвистывающего песенку лейтенанта, что попутно отпивал наивкуснейший горячий кофе. От их столкновения, кофе выплеснулось из стакана, обливая сразу обоих, и они оба полетели на пол. Не в силах больше держать себя в руках, Бьякуя резко привстал на руках и его взгляд встретился с недоуменным взглядом лейтенанта, что смотрел на него широко раскрыв глаза и чуть покраснев. "Он ещё и смущаться вздумал!" - пронеслась гневная мысль в голове Кучики. Бьякуя поднялся, одарив лейтенанта испепеляющим взглядом, даже не задумываясь над тем, чья это была вина. Ренджи в полном осадке смотрел в спину раздражённого капитана, перевел взгляд на свою залитую кофе форму, и, покачав головой, молча направился прочь.

***

Первые лучи солнца, что окрашивают мир в необычайные цвета жизни. Что может быть прекраснее этого момента? Что бы ни происходило в мире людей, в обществе душ, какие бы ни случались горечи, все это меркнет с наступлением золотисто-розоватого рассвета, вдыхающего жизнь во все, чего коснется его волшебная теплая ладонь. Несколько мгновений тишины, и над разноцветным горизонтом гордо восходит яркий диск солнца. И сразу становится ясно, что самое главное в нашей жизни - это Оно. Все остальное уходящее и приходящее. Словно завороженная, хрупкая светловолосая девушка, сама больше похожая на яркое солнце, стояла перед входом в свой дом и смотрела как не спеша, оно царственно выплывало из-за горизонта, один за другим показывая свои ласковые лучи миру, согревая его. - Акира! – раздался родной голос матери, и девушка, переполненная счастливой энергией, бросилась в дом. Её всю трясло от возбуждения. Стараясь сдерживать улыбку и не прыгать, то и дело поправляя новенькую форму шинигами, она поспешно вернулась в небольшую трапезную. Грузная женщина в возрасте, потрепав молодую девушку по золотистой голове, усадила ее за стол. Это было очень важное утро и, благодаря такому случаю, вся небольшая семья была в сборе. Обычно серьезный старший брат девушки уже сидел за столом, погруженный в свои мысли и ожидал, когда все соберутся завтракать. Неспешно в комнату вошел и отец семейства. Поцеловав перевозбужденную от эмоций девушку в макушку, он также сел за стол. Теплые карие глаза Акиры искрились огнем, она так долго стремилась к этому, выкладываясь на полную в академии и вступительных экзаменах при принятии в Сейрейтей. Настал этот момент, когда она была принята в Готей-13 и определена в восьмой отряд. Акира смотрела, как её мать поочередно поставила тарелки перед каждым членом семьи. В глубине души ей было жаль её, такая судьба счастливой домохозяйки очень печальна. С неким чувством превосходства девушка снисходительно улыбнулась матери. Акира ни за что не допустит, чтобы её жизнь была столь скучна и однообразна. Пока отец большую часть жизни посвятил Готей-13, мать всегда оставалась в его тени, посвятив себя материнству в этом, пускай и небольшом, но уютном домике. - Акира, - окликнул её отец, девушка подняла к нему свои глаза, - я тобой очень горжусь, - заговорил Тетсуя, - для тебя начинается новый этап жизни, где ты должна проявить себя только с лучшей стороны. Акира его слушала, витая где-то в облаках, «бла-бла-бла». Что он мог интересного ей сказать? Она, возможно, сама все понимала в десятки раз лучше, чем они все вместе взятые, сами связали себя вот такими вот обременяющими узами. Девушка мысленно фыркнула, уверенная, что все близкие узы лишь мешают и тянут вниз. - Хоть притворись, что слушаешь, - ткнул сестру в бок Кейтара. - Каждое слово, - тут же заулыбалась Акира, подпрыгивая с места. Ей жутко не терпелось приступить к службе, к новым обязанностям. Интересно, ее сослуживцы, какими они будут? Примут ли они ее в свои ряды, станет ли она членом их большой семьи? И как быстро пойдет ее продвижение по службе? Поклонившись матери и получив ее одобрение, она нетерпеливо направилась к выходу, следуя за отцом и братом к новому этапу её жизни, не замечая взгляда матери ей вслед, что был наполнен грустью.

***

Этот день был похож на ад. Все, что только могло пойти не так, даже в, казалось бы, самых простых вещах, шло именно не так. Белое вдруг стало черным, а черное еще чернее. Неудачи преследовали капитана Кучики с самого утра. Он умудрился попасть в такое количество передряг, что, казалось, уже ничто не могло сделать этот проклятый день еще хуже. Кое-как дожив до полудня, что было нелегко, учитывая рухнувший потолок с утра, строительный лес, что сорвался прямо на его макушку, когда он шел мимо стройки нового стадиона, а также всяческих угроз в виде случайно прилетевшего кидо тренирующихся новичков, от которого он, конечно же, с изящной легкостью увернулся. Для шинигами его уровня не составляло никакого труда избегать всех этих внезапно обрушившихся на него напастей, но, когда он в очередной раз уклонялся от опасности в виде падающей на него стены, земля под ним неожиданно провалилась, из-за чего глава клана Кучики вынужден был ловить падающие кирпичи своей высокоблагородной головой, которые с треском ломались о его макушку, нервы Кучики стали трескаться по нитке. В самом что ни на есть отвратительном расположении духа, капитан Кучики вошел в свой рабочий кабинет, лейтенанта на месте не оказалось и Бьякуя сам направился за мазью от ушибов. Пока он перебирал многочисленные препараты, разложенные в аптечке, металлический стеллаж, стоящий напротив, слегка качнулся, немного накренившись в его сторону. Бьякуя резко поднял голову, испепеляющим, полным ненависти и презрения взглядом прожигая эту жалкую железную конструкцию, что была совершенно ничтожной по сравнению с рухнувшей на него стеной, и стеллаж, словно вдруг осознавший свою никчемность, жалобно скрипнул и качнулся обратно, резко передумав падать на этого явно неадекватного шинигами. Он лучше постоит, подождет до лучших времен и пока еще послужит верой и правдой, ведь ему совершенно не хочется валяться жалкой обугленной кучкой на какой-нибудь богом забытой свалке. Наконец найдя нужное средство, Бьякуя подошел к небольшому овальному зеркалу, висевшему на двери, взглянув на свое отражение. Выглядел он мягко говоря отвратительно. Волосы были растрепаны в разные стороны, в них запутались куски штукатурки и какие-то листики, вперемешку с опилками. С каждой секундой этот день становился все хуже и хуже. Кто умудрился его сглазить пока он спал? Решив взять на сегодня отгул и как следует отдохнуть, Бьякуя зашел в кабинет, дабы оставить записку лейтенанту. И как только он дописал, отложив листок на залитый солнцем стол, в злосчастный документ ударила неизвестно откуда взявшая молния, тут же воспламеняя его. Кучики в недоумении уставился на объятые пламенем документы, с ужасом наблюдая как вспыхнувший огонь яростно перекинулся на стол, жадно пожирая его своими огненно-рыжими языками. Пламя было столь жарким и ужасающим в своих размерах, что меньше, чем за минуту, начал полыхать весь его кабинет. На догорающие головешки, что остались от его бывшего офиса, он безмолвно смотрел уже с улицы. Вокруг носились перепуганные шинигами, туша последние горящие обломки, а Кучики все смотрел на это пожирающее пламя и никак не мог понять, откуда средь бела дня, при ясном небе и свете солнца, в закрытом помещении могла появиться молния. Что за чертовщина? - Какой ужас! - причитал кто-то из толпы. - Как такое могло произойти? - Надеюсь, с капитаном все в порядке, - доносились до его уха обрывки фраз. Но он их не слушал, пытаясь найти логичное объяснение всему произошедшему. Диверсия? Пустые? Чей-то глупый розыгрыш? - Жуть какая... - раздался чей-то испуганный шепот позади. - Я слышал, нечто похожее произошло недавно в третьем отряде, когда капитан Ичимару столкнулся нос к носу с проклятой. - С проклятой? - переспросил кто-то. - Ты не слышал разве? - Нет. - Говорят, если встретишь Изыаду, то жить тебе осталось не больше суток! Бьякуя отчего-то дернулся на этих словах, ощущая некую тревогу внутри. Конечно он не верил ни в какие проклятия, всему произошедшему конечно же найдется логичное объяснение. Но внутри что-то щелкнуло и появилось какое-то жуткое, пугающее, неприятное чувство. А что если его и вправду прокляли?