Проклятые

Если бы она знала, что будет так весело - давно бы пришла в мир шинигами. Вот о чем думала Тринидад, счастливо растянувшись на поляне. Она только-только стала приходить в себя после битвы. Пусть они все и были слабаками, но враги брали количеством, а их было столько, что ей хватило, ибо шинигами медлили перед убийством, сомневаясь, стоит ли лишать жизни обезумевших руконгайцев, и ей доставалось больше. "Хм... означало ли это, что его эксперимент удался?" - вдруг задумалась Тринидад, но в этот момент первая звезда засияла на небе, и все ее мысли вылетели из головы. Это зрелище перехватывало её дыхание, ей казалось, что она могла бы любоваться этим вечность. Вот бы она могла остаться в этом мире навсегда... Тринидад обернулась, но нигде не находила шинигами, что не желал ей смерти. Она видела это в его глазах, он наблюдал, забавлялся, но смерти ей не желал. Поднявшись, аранкар отправилась на поиски главного шинигами этого отряда, Ичимару Гина. Нашла его она рядом с человеком в таком же хаори как и он. Они стояли в стороне и что-то обсуждали, точнее тот человек что-то говорил, пока Ичимару с вежливой улыбкой слушал его и изредка делал едкие замечания. В какой-то момент все внимание сосредоточилось на появившейся перед ними Тринидад. Надменный взгляд серых глаз прошелся по ней, и аранкарше показалось, будто её облили ледяной водой, по телу пошли мурашки. Не сказав ни слова, человек с жуткой аурой удалился. Тринидад смотрела ему в след... этот шинигами желал ей смерти, и имел достаточно сил, чтобы оборвать ее жизнь. - Неужели тебя напугал капитан Кучики? - раздался игривый голос капитана Ичимару, - а я думал ты ничего не боишься. Тринидад лишь качнула головой, возвращая взгляд к Ичимару. - Не существует человека, что мог бы меня напугать, - произнесла она. Гин задумался на мгновение, и через долю секунды оказался за спиной аранкарши, его рука с силой сжала волосы, запрокидывая её голову назад, а вторая приставила нож к горлу Тринидад. Аранкар громко-громко рассмеялась, двигая головой, сама же раня себя о его нож. Чуть повернула голову к нему. Ичимару посмотрел в костяную маску, поднес палец к ее глазу и кончиком засунул в дыру, заставляя смеяться аранкара ещё сильнее. Гин ослабил хватку, ее волосы рассыпались по спине. Она развернулась к нему, оказавшись почти впритык. - Шинигами, - шепотом заговорила Тринидад, - почему бы тебе не показать мне округу? - Округу? - переспросил Ичимару, смотря в её лицо слегка сощурившись, - ты имеешь в виду кладбище, в которое мы превратили эту местность? - Что может вдохновить меня больше? - спросила девушка, наклоняясь к нему и нежно целуя в шею. В какой-то момент Гин схватил её за шею, отталкивая от себя. - Прошу за мной, - выдохнул он ей прямо в лицо, все еще держа за шею и двинулся вперед. Аранкар последовала за ним. Некоторое время они бродили по деревне, что была уничтожена её же жителями. Кровь ещё не высохла на земле, и ощущалась даже в воздухе. Тринидад громко и глубоко вдыхала этот запах, запах свежих тел и железа, это заставляло её собственную кровь бурлить. Гин с интересом за ней наблюдал. - Тебе доставляет это удовольствие? - с какой-то издевкой спросил Ичимару. Аранкар подняла к нему затуманенный взгляд. Полностью распущенные волосы закрывали изуродованную часть её лица, делая её похожей на обычную девушку. И только этот затуманенный взгляд маньяка выдавал её сущность. - Шинигами, - раздался тихий голос, - вдохни этот воздух, - она стояла в стороне от него, обращая к нему свое лицо. Ичимару непроизвольно сморщился. - Оставлю это тебе, - произнес он, направляясь в сторону. - Стой, - она оказалась позади него, положив тонкую руку на его плечо, - вдохни, - шепотом говорила девушка, - это не убьет тебя. Ичимару вдохнул воздух, пропитанный кровью, что вызывал только плохие воспоминания в его голове. - Этот запах, - с легким придыханием говорила девушка, - это запах жизни, - Ичимару на мгновение замер. - Это запах смерти, - с какой-то печальной интонацией в померкшем голосе заметил Ичимару. - Нет, - легкий смешок вырвался изо рта девушки, - этот запах, вестник. Запах, что вызывает рвотные рефлексы, кричит о твоей победе, о том, ради чего ты живешь, - её рука сжалась в кулак и она легонько ударила его по плечу, - напоминание, что жизнь - это выживание, бой насмерть и в этот раз ты жив... и... Ичимару смотрел на растерзанные тела людей. И, не говоря ни слова, направился прочь с этого поля. Аранкар смотрела ему в след и лишь с опозданием последовала за ним. - Шинигами, - через некоторое время вновь раздался голос девушки, - я напугала тебя? - Не существует человека, что мог бы меня напугать, - Ичимару повторил её слова, показывая ей свое лицо, на котором расплылась жуткая ухмылка. Они сели порознь у деревьев, смотря на разрушенную деревню. Аранкар погрузилась в свои мысли, когда неожиданно раздался голос Ичимару. - Была ли ты влюблена? - спросил его тихий голос, - любила ли ты кого-нибудь сильнее своей жизни? Тринидад подняла к нему удивленное лицо. - Как можно любить кого-то сильнее собственной жизни? - со смешком сказала девушка, - зачем тогда нам дана наша жизнь? - А зачем дана нам эта жизнь? - спросил Ичимару, поднимая голову к небу. - Убивать, - тихо ответила девушка с легким удивлением смотря в землю, - и этим доказывать свое право на существование. Убивать и этим познавать вкус жизни. Только видя смерть слабых и недостойных можно... Она неожиданно осеклась, её лицо поменялось, каким-то образом блеск сумасшествия исчез из глаз. Гин, заметив что она замолчала, вернул свой взгляд к ней, её лицо словно посветлело. - И ты совсем не знаешь, что такое любовь? - зачем-то задал вопрос Ичимару. - Конечно знаю, - удивленно произнесла девушка, - одна из важнейших вещей в наших сущностях... Ичимару поднял ещё более удивленный взгляд. На лице девушки расплылась улыбка. - Любовь, - девушка замолчала на мгновение, - это чувство, что делает тебя безмерно счастливым, чувство, что заставляет желать быть с человеком все свое время, - она говорила странным голосом, наполненным некой жизненной энергией, что прежде совсем отсутствовала. Гин внимательно наблюдал за неожиданно ожившим лицом, ее глаза смотрели в никуда, - и ты проводишь, дни, ночи, мечтаешь о будущем, о детях, потом идет замужество, - она подняла руку к небу, словно любовалась ею, - кольцо и ... Аранкар замолчала, молчал и Гин. Тишина стала затягиваться, Ичимару прищурил глаза. - А потом? Аранкар вздрогнула, словно вспомнила, что она не одна, на лице появилась улыбка, она очень по-доброму ему улыбнулась. - А потом, я наблюдала, как наслаждаясь каждым криком, его медленно убивал один знакомый, которому он задолжал денег, - девушка громко рассмеялась. Воцарилось молчание, Гин задумался о своем. Было тяжело понять о чем он думал, но арранкар не особо задумывалась, она не чувствовала от него жалости. Девушка тихо рассмеялась и вскочила на ноги. - А потом, - она посмотрела в сторону Ичимару, - я убила того человека, я, - она подняла руку, в которой появился небольшой нож, - всадила его прямо в левый глаз, снова и снова, - на её лице царила некая эйфория, пока она рассекала воздух ножом. Гин взглянул на её левый глаз, что был спрятан под волосами. Девушка посмотрела в его лицо, останавливаясь, - я - не человек, - произнесла арранкар, - спокойной ночи, капитан-шинигами Ичимару Гин, - Тринидад плавной походкой направилось прочь.

***

Звон мечей повышал адреналин, звон мечей заставлял сердце биться как ненормальное, звон мечей убирал все мысли из головы. Акира с огромным трудом отбивала удары проклятой, что на удивление хорошо владела всеми техниками, а по скорости и вовсе не успевала за Изыадой. Больше всего злило, что ведьма подстраивалась под неё, чтобы та могла хоть немного успевать. В бою Изанами в буквальном смысле преобразилась, она стала жестче, в глазах стояла сталь. Она говорила более командным голосом, когда объясняла ошибки Акиры, что была уверена, что не ведьме учить её. В какой-то момент Хуго перевернулась в воздухе, в надежде нанести удар сзади, но Изанами не было на прежнем месте, а за спиной она почувствовала, как нечто холодное и острое упиралось ей прямо под лопатку. - Освободи свой занпакто, - неожиданно приказала Ёми, которой давно было интересно узнать, что он из себя представляет. Она мечтала о таком мече, что не причиняет никому вред, защищает других. Это благодать. Знает ли Акира, как ей повезло? - Вот ещё, - Акира резко дернулась, и, чтобы не ранить её, Изанами пришлось отступить. Ёми усилила напор, атакуя прямо, и тем самым заставляя свою подчиненную защищаться на пределе своих сил. - Освобождай! - Я не могу, - сквозь зубы прорычала Акира. - Можешь! - Я никогда не освобождала прежде, - Акира, сделала неверное движение, но к счастью споткнулась и упала, смотря как воздух над головой рассекает меч проклятой. Та ударила прямо в землю, Хуго перекрутилась. - Это внутри тебя, ты знаешь, как это делать! Натиск усиливался, Изанами продолжала давить на неё. Почти зарычав Акира резко двинулась, все происходило словно в тумане, она находилась на пределе. И пустота... всепоглощающая пустота... "если бы только эта ведьма не двигалась так быстро"... - Поглощай, Бойдо, - очень тихо, почти беззвучно произнесла Акира, её глаза блеснули темным светом. Изанами восторженно замерла. Наконец, она могла видеть столь чудесный занпакто в действии. Ничего, однако, не произошло. Изанами продолжала смотреть с интересом, но совсем ничего не происходило, никакая тайная сила не торопилась её убивать, или же убирать из тела её страшную силу, меч только чуть-чуть поменял цвет. Ещё более разочаровано смотрела на свой потемневший меч Акира, он словно состарился и потерял свой цвет, напоминая черный. Хуго закатила глаза. Сплошное разочарование! Изанами словно только опомнившись, с криком "это все на что ты способна?!" - стала пытаться уйти за спину Акиры двигаясь на удивление медленно. - Ты издеваться вздумала, - прорычала Акира, уходя в шумпо и молниеносно приближаясь с проклятой, замахиваясь катаной. Изанами, чуть побледнев стала пытаться защититься, но рука двигалась медленнее обычного, катана казалась тяжелее и словно её собственную реацу вдруг взяли и забрали из её тела. Она совсем не успевала защититься. Акира остановилась, когда меч полоснул по руке ведьмы и показалась кровь. Они удивленно смотрели друг на друга. - Издевается, - оскорбленно произнесла Акира, убирая свой шикай и пряча занпакто. Девушка стремительно направилась прочь. - Акира, - окликнула её Ёми, держась за раненную руку. - Мы закончили на сегодня, - крикнула Хуго не останавливаясь, - завтра продолжим. Изанами с некой грустью смотрела ей в след... - Завтра, - произнесла она. Тепло стало медленно разливаться внутри, делая её чрезвычайно счастливой. Новый день. Она подняла голову к заходящему солнцу. Кровь продолжала усиленно идти, она посмотрела на рану, что была довольно глубокой. Опять ей придется самой себя перевязывать. Ёми печально вздохнула, направляясь в свою небольшую комнатку. В четвертом отряде ей не раз отказывали, да ей и самой не хотелось рисковать чужими жизнями... Когда же это все наконец кончится и она сможет жить нормальной жизнью? Есть ли у нее шанс завести семью, детей? Полюбит ли ее кто-нибудь? Хоть раз... Без печальных последствий. Изанами с щемящей тоской в сердце вспомнила как Аято пригласил ее на свидание, после того как впервые поцеловал... И не пришел. Потому что умер. Да, говорят, на него напали грабители, но она, и все остальные знали, что это все ее проклятая сила. Она бы с удовольствием от нее отказалась, и стала бы даже обычной душой. Ей не раз с ненавистью в глазах говорили, чтобы она сдохла или на крайний случай ушла в глубокий дремучий лес, навсегда покинув людей. Но Изанами не могла. Просто не могла. Она продолжала отчаянно цепляться за людей, не в силах вынести душащего ее одиночества. Она привыкла быть тенью, никем, держаться вдали, но лишь бы не возвращаться к той засасывающей пустоте, в которую она погружалась каждый раз, находясь в одиночестве. Там...было очень страшно. Если бы хоть кто-нибудь понял ее... Однажды она решилась уйти, но капитан остановил ее, сказав, что ему нужна эта сила. И напомнил, что она перед ним в неоплатном долгу. И уйти не может. Какой-то порочный замкнутый круг... И как хорошо, что в ее жизни появилась Акира. Она - словно маленький лучик света, надежда... Что когда-нибудь все будет хорошо.