Венчанные

Забрав все необходимые принадлежности Гермиона поспешила на урок по защите от тёмных искусств. Не самый любимый предмет, давался он девушке легко и порой она почти засыпала от скуки. Спасибо профессору Снейпу, который без перерывов, часами мог заниматься с Гермионой, лишь бы они не просто шли нога в ногу с программой Хогвартса, но и значительно её опережали. Иногда случалось так, что маленькая Грейнджер могла не спать всю ночь, заучивая то или иное заклинание, зубря всевозможные тексты из книг, что приносил ей учитель. И вот теперь она ежедневно просто повторяет то, что знает и практикуется, подтягивая недоработки. Ремус давно привык, что есть такая Грейнджер, которая скромно сидит за последней партой, не мешает вести урок, не опаздывает и вообще рядовой персонаж в его кабинете, если бы не одно «но», которое жутко раздражало мужчину. Каждый раз, когда у кого-то, что-то не получалось слизеринцы не пытались добиться результата сами, да и зачем? Можно ведь просто попросить помощи у добродушной Гермионы, которая не могла отказать. Вот и сегодня во время написания контрольной работы, в классе часто слышался шёпот, направленный к девушке. Люпин еле вытерпел до конца урока. -Прошу всех сдать свои работы. С завтрашнего дня я жду всех вас на устный экзамен. Всех, кроме Гермионы, там нечего проверять, учитывая, что вы так усиленно советовались с ней во время сегодняшней работы, все свободны- класс мгновение наполнился возмущёнными возгласами и нытьём. Но вскоре всё стихло и помещение опустело. -Профессор, простите…- виновато произнесла девушка. Ремус удивлённо поднял глаза и увидел Грейнджер, нервно сжимающую в руках край своей мантии. -За что? — ошеломлённо поинтересовался мужчина. -Из-за того, что я не могла отказать однокурсникам в помощи у вас появилось больше работы- продолжая теребить ткань объясняла брюнетка, не решаясь поднять глаза на профессора. -Я не виню тебя, хотя, наверное, стоило бы… Гермиона, ты лучше скажи мне, что происходит с Малфоем? Я конечно привык к его наплевательскому отношению к моему предмету, и тем не менее в этом году он превзошёл самого себя. Я даже подумываю начать ставить ему положительные оценки хотя бы за то, что он вообще явился на урок…- профессор искренне недоумевал, видя подобное поведение слизеринца. -Я…я не знаю. Почему вы спрашиваете это у меня? — испуганно спросила девушка, наконец осмелившись поднять карие омуты на мужчину. -Он мне ничего не ответил бы, а ты вроде как невеста- пояснил брюнет. -Откуда…- не успела закончить девушка прежде, чем Ремус перебил её -Люциус Малфой сообщил это всем профессорам перед началом учебного года- произнёс Люпин, вставая со своего места и обходя стол. -Ох, ясно… На самом деле у нас не настолько близкие отношения. Если я спрошу у него, что происходит, то скорее всего он ответит мне тоже самое, что и вам- грустно улыбнулась брюнетка. Разговор прервала Минерва, вошедшая в кабинет. -Профессор Люпин, могу я забрать мисс Грейнджер? Профессор Дамблдор ждёт нас прямо сейчас- серьёзным тоном проговорила Макгонагалл, уводя девушку за руку. Ничего не успев ответить Люпин вернулся за свой стол, раздумывая о словах Гермионы. В его голове не укладывались её слова. Быстрым шагом приближаясь к кабинету директора профессор трансфигурации не обронила ни слова, лишь открыв дверь в кабинет она грустной улыбкой подтолкнула Грейнджер внутрь. -Профессор? — позвала девушка, ища Альбуса глазами. -А, Гермиона! Подойдите ко мне ближе- хрипловатым голосом попросил седовласый, держа в руках, что-то блестящее. Брюнетка не спешно приблизилась к старцу, с непониманием смотря на него. -Не стоит меня бояться, я не кусаюсь, моя дорогая. Всего лишь хочу отдать одну вещь, принадлежавшую твоей матери. — В тот же момент Альбус раскрыл ладонь, показывая маленький кулон с зелёным камнем. -Что это? — изумилась кареглазая, разглядывая вещицу. -Медальон, который я должен был отдать Монике, когда она выходила замуж за твоего отца, но я так и не осмелился этого сделать после того что случилось- тяжело вздохнув Дамблдор протянул кулон Гермионе, девушка не решалась взять его, да и не хотела. Слишком уж велика была обида… -Он мне не нужен, — отрезала кареглазая. -Столь же категорична была, и твоя мать, — горько усмехнулся старик. -Что вы имеете ввиду? — не поняла девушка. -Я не знал, что у меня есть дочь, пока однажды мне не пришло письмо с просьбой позаботиться о малышке. В нём говорилось, что девочка по имени Моника является моей дочерью, моей и некой Элеоноры Уилкинс, это сейчас я помню о том, что эта женщина подарила мне великолепные несколько дней, — тяжело вздыхая рассказывал мужчина, смотря куда-то в сторону, а Гермиона наоборот не сводила с него глаз, — Я не помню, что тогда случилось, но я потерял её и больше никогда не видел. Спустя несколько лет мне пришло то самое письмо. Я не поверил, что малышка моя дочь, письмо сжёг и вскоре забыл о нём. Трудно сказать, что я испытал, увидев первокурсницу слизерина, спустя несколько лет. Я был страшно напуган угадывая в Монике черты Элионоры и свои… Но ещё больше я испугался, когда девчушка, маленькая, худенькая, но такая красивая сказала мне, что ненавидит меня, и знает кто её отец, что он умер для неё. И он не нужен ей, — усталая, какая-то печальная улыбка тронула губы седовласого мужчины. Гермиона смотрела на него и верила каждому слову, узнавая эти слова, прежде она слышала их от матери. -Что случилось потом? — сухим, серьёзным голосом, не свойственным для Грейнджер спросила девушка, ожидая услышать то, из-за чего смогла бы презирать мужчину и дальше, лишь бы не усомниться в правоте своей матери… -Моника выросла в прекрасную девушку, и вышла замуж за твоего отца, но перед этим, я умолял её не делать такой глупости. Венделл, который тесно дружил с Люциусом точно не был хорошей партией для неё. Он был коварным, расчётливым и холодным молодым человеком. Я знал, что, принимая его предложение, она раз и навсегда замолчит, не посмев больше и слова против сказать ему. В тот момент, когда я хотел защитить её, она произнесла слова, которые я запомнил на всю свою жизнь, — закончил Дамблдор, в глазах читалась ещё большая усталость, казалось, что если он произнесёт ещё хоть, слово-то немедленно упадёт замертво. -Что она сказала Вам? — спросила брюнетка. -Что, смотря на меня она видит не человека, не отца, а монстра, который положил на алтарь своей постылой свободы собственную дочь, и не мне судить о том какой Венделл человек. Теперь предо мной стоит её дочь, и я вижу, что она была права. Не мне судить о том каким отцом и мужем является этот мужчина. Теперь я просто хочу отдать тебе это, — мужчина вновь протянул девушке украшение. Неуверенно она приняла его. -Я не знаю, что должна говорить в такой ситуации, но я не виню вас больше, — с придыханием прошептала девушка. Сейчас разрушилась одна часть её мира, который выстраивался на ровне с тем, что она будущая миссис Малфой. Девушка отчётливо понимала, что сейчас опровергает все слова своей матери, которые были сказаны этому человеку, и так же она отторгает всё плохое, что рассказывала Моника ей об Альбусе. Гермиона вышла из кабинета директора судорожная глотая воздух. Там в кабинете был напряжённая обстановка, которая душила своим давлением. Но не успела брюнетка перевести дух как услышала до сумасшествия родной голос. -Гермиона! — позвал мужчина, подходящий к девушке. -Папа? — изумилась брюнетка, закрывая глаза при поцелуе отца в лоб. -Да, милая. Я забираю тебя домой. —твёрдо сказал брюнет, убирая прядь волос дочери за ухо. -Но почему? — негодующая Гермиона уже складывала догадки поэтому поводу, но ни одна из них не казалась достаточно правдоподобной. -Люциус нашёл для Драко новую невесту, о чём сообщил сегодня утром. Это настолько оскорбительно, что я не позволю его сыну ошиваться рядом с моей дочерью! — злость в голосе отца не позволила бы девушке протестовать, да она бы и не стала. Новость о том, что Драко больше не является её женихом привела её даже не в шок, а в ужас. Вот теперь её мир действительно разрушен…