Глава девятая или захват камня (Один против всех)
7 января 2017 г., 15:54
*POV Северуса*
День прошел на удивление спокойно, не ожидал такого спокойного дня, ни наглеющих гриффиндорцев, и даже остальные дети не отличились, сегодня я щедро осыпал баллами факультеты, Лонгботтом не превзошёл сам себя, и не уничтожил пол класса, что было весьма мило с его стороны. В рутине прошел день, и вот оно событие.
В большой зал вбежал Квиррел, споткнулся красиво, как раз там, где и говорил мне новообретенный друг. Заикаясь, он выдавил, что тролль в подземельях и картинно потерял сознание.
Поднимаемся, шепчем Дамблдору, что пошел проверить свою ловушку, опасаясь того, что тролль лишь отвлекает внимание. Тот кивнул, давая добро и я пошел. Грейнджер закапывала зелье в ноздри сразу за дверью на третий этаж. Последовали объяснения, что на подступах к двери около десятка следилок, за ней самой следилок нет. Я офигел от такого поворота, откуда у него такие познания в магии? Ну вот откуда. Он, в уже изменившемся теле, молча одел мне на нос очки в толстой оправе и я увидел тонкие смещающиеся вниз линии и узлы к которым они привязаны, узлы заканчивались перед дверью. Умно, очень умно, банальный артефакт, который даже маггл с гравировальным станком может сделать. Другое дело, что делать надо в месте силы, которым и был замок. Он сказал, что пойдет первым, а через пять минут я ставлю следилку на Квирелла с громкой магической сиреной, а сам иду внутрь. Я увидел, как узлы заклинаний реагируют на него и обрывают нити, которые тянулись в одну точку. Директор определенно был в курсе вторжения, но не шел в эту сторону, похоже, что он был прав, говоря о плане директора. Квирелл появился через четыре с половиной минуты, чар я еще не накладывал и сейчас старался себя не выдавать, когда он открыл дверь, то резко ее захлопнул, цербер навалился тушей на дверь, а с Квирелла упал тюрбан, являя миру гниющее лицо на затылке.
Омерзительное зрелище прервал звук громкой сирены, от которой Квирелл рванул как ужаленый в коридор, из которого, судя по хлопку, ушел портключем. Забавно, неужели моя умная студентка сама поставила сирену, я вышел из коридора и застыл. Сирены не было слышно, шагнул в коридор и вновь поморщился от сирены.
Но тут подошел Дамблдор и я уже ничего не понимая пошел с ним к зеркалу. Увидел я разбитое зеркало, Квирелла частично лежащего под ним и свою бессознательную ученицу? Почему частично? Да потому что голова его лежала отдельно от тела, отделенная злополучным зеркалом.
Я подбежал к ученице, пока Грейнджер в таком виде, мне куда проще звать ее ученицей, и провел над телом палочкой, диагностика показала, что все показатели в норме и рухнула она от истощения. Я влил ей бодрящее зелье и помог проглатить, после чего она начала приходить в себя, к несчастью я уже перестал нависать над нею, и первое что она увидела это лежащую и смотрящую на нее голову, после чего она снова потеряла сознание, на сей раз от шока. Я вызвал эльфов и отправил её в больничное крыло с ними. Лицо на затылке Квирелла все еще морщилось и не покидало тела, судя по всему он был заперт в теле каким-то образом и только шипел. Дамблдор изобразил на лице крайнее удивление и пустил в голову рубящее заклинание, и черепушка раскололась надвое как большой кокос.
Я лишь ошалело обернулся на него и почувствовал как мир начинает темнеть и уплывать, а земля вырываться из-под ног.
— Прости, мой мальчик, так для всех будет лучше — сказал директор и мир окончательно утратил краски.
Очнулся я уже у себя в кабинете, напротив снова закапывающей нос зельем Гермионы Грейнджер.
— Ты меня кинул! — обвиняющим тоном, сказал я.
— Квиррел сорвал план, да я поставил ловушку, которая бы перевела бы любой портал в комнату с зеркалом, да я вытащил камень и спрятал его в складку пространства — сказал он и вытащив руку из-за пазухи показал мне камень — И только я собрался отправить зеркало туда же как появился этот шуганный бельчонок, из-за которого я и уронил это тяжеленое зеркало, ну отсекло ему голову ну и что с того? — закончил он свою речь закуривая и потягивая через соломинку какой-то коктейль. Стоп, разве он не наливал нам виски?
— А сирена? Откуда? И почему у Дамблдора не вышло стереть мне память, он же полностью смял мои ментальные щиты?
— Это твои щиты он смял и уперся в мой.
— В как ты там его называл? Голую консоль?
— Ага, маги привыкли мысленные блоки выстраивать в виде воздушных крепостей. То есть в визуальной форме, что бы в моем щите получить мыслеобразы — надо быть мной, других вариантов нет и не появится в ближайшее время, тут ее только разрабатывают. И да, я все еще жив и здоров благодаря ей, у меня он пытался считать память, консоль ему обьяснила, что прав у него нету, к тебе он с посиделками не лез, тебе он скинул свою версию происходящего, можешь потом посмотреть, и да, твоего щита он не видел, он был уверен, что смял все что бы подселить память.
— Как причудливо тасуется колода — протянул я переворачивая, опустевший бокал и тоже закуривая.
— Булгаков? Уважаю, хорошо писал, где ты достал, его же еще вроде не издают.
— Это в советском союзе его не стали издавать, а у нас вполне себе печатают — уделал я его.
— А что он тебе затереть пытался? Он, что чай с Томом пил?
— Нет, он просто ничуть не удивился и разрубил его голову, что бы ничего никто не узнал.
— Ясненько, значит в этом году можно уже быть спокойным, если он еще чего не придумает.
— А как ты то выкрутился? — спросил я.
— Попил с дедом чая, съел долек и рассказал, как прокрался за Квиррелом к псу, потом я спрятался за зеркалом, а он с кем-то заговорил, я испугалась, что он меня заметил и упала на зеркало, потом помню только, как меня откачивал некий Северус Снейп и всё, а полез я за ним ибо вёл он себя подозрительно.
— А он тебе так просто поверил? Так в чае сыворотка правды была, а на воспоминания о камне я сам себе ментальную закладку сделал, память прочесть и сказать о нем ни одной живой душе не могу.
— Но мне же рассказываешь? — удивленно вскинул брови я.
— Нет, что ты, я стакану твоему рассказываю, уж он то точно никому не взболтнет — невозмутимо ответила мне эта милая девочка.
Я откинулся в кресле, и понял, что этот человек, пусть и в теле девочки, смог водить трех сильнейших ментальных магов Англии за нос и обходить обеты, ну это не беря во внимание, что он смог преодолеть действие сыворотки правды, которая никогда не давала осечек. Я глянул на Грейнджер и увидел, что та действительно смотрела на стакан в моих руках.
— С камнем, что делать собираешься?
— Не знаю, если он годится для применения в чистом виде, то вошью под воротник рубашки капсулу и при сильных травмах раскушу, если нет, то в банк к гоблинам и пускай сами трясуться, как его охранять.
Она, то есть уже окончательно вернувшая себе Гермиона Грейнджер весело болтала ногами и тут, словно оцепенев на секунду, спросила:
— Профессор Снейп, а кто-нибудь пытался разобраться - работой медикаментов совместно с зельями или этим так никто и не додумывался заняться?
Меня словно мешком по голове ударили, вот откуда она знает, что над этим я усиленно работаю последние семь лет?
— Не знаю как другие, но точно знаю, что работаю я над анальгетиками, пытаясь их смешать с костеростом.
— А рабочие записи есть? А апробация на людях была?
— Записи есть, а тестов на людях не было.
— Будет тебе клиент, если сможешь обустроить камеру, где-нибудь тут, под рукой.
— И кого же ты собралась мне приволочь, юная леди?
— Юная леди принесет тебе крыску, но не простую, а волшебную, Питер Петегрю, кажется так её звали.
— Так он же мертв, или нет?
— Плохо ты в памяти моей рылся, пока была возможность, Питер жив и он в замке, Поттеров сдал именно он. Вот я и прошу камеру, пойдешь свидетелем по делу Блека, если нужда будет, а для этого надо выбить из крысы признательные показания, которые достать будет не просто, смекаешь? — она хрустнула костяшками пальцев.
— Более чем, иди, а то время позднее, а мне завтра еще прогулку в Хогсмид контроллировать.
— Увидимся, Северус, увидимся.
