Ревенант +8

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Mass Effect

Пэйринг или персонажи:
человек|кварианка, упоминание Серого Посредника
Рейтинг:
R
Жанры:
Ангст, AU
Предупреждения:
Смерть основного персонажа, Насилие, ОМП, ОЖП, Кинк, Ксенофилия
Размер:
Мини, 14 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Мир не без добрых людей, саларианцев и ягов.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Ангст, ОС, AU, R за недохоррор, неграфичное изображение пыток, альтернативные физиологические подробности, десфик, 0% стокгольмского синдрома.
21 сентября 2016, 12:26
Рик Гатс медленно откинулся в кресле и отключил персональный терминал. Предстоявшая встреча вызывала у него тревогу, хотя он и не мог объяснить себе ее причину. С Никосом Мелоном он был знаком уже много лет.

Юркий и хитрый саларианец хорошо помог ему подняться в свое время. Хотя, возможно, это звезды выстроились так, что Серому посреднику понадобился кто-то с талантом Рика для биржевых игр. Рик проворачивал дела с большими деньгами, но и ответственность была непомерная.

Ему вполне удавалось справляться с этим. И делал он это настолько хорошо, что с какого-то момента и сам стал вести свою игру за спиной нанимателя. Он был очень осторожен и хорошо заметал следы. На случай же совсем непредвиденных обстоятельств у Рика имелась кое-какая информация, которая могла серьезно навредить подставным фирмам Серого посредника. Рик был уверен, что рисковать такими деньгами ради удовольствия устранить воришку не стал бы никто. Может быть, из-за этого Рик каждый раз внутренне ждал подвоха от встреч с шавками Серого посредника.

Рик взял из вазочки на столе зеленый леденец и откинулся в кресле. Он подкинул его на ладони, а затем снял прозрачную обертку и положил конфету в рот. Разгрыз с хрустом и поморщился от кислого вкуса.

Надо взять на эту встречу с Мелоном кого-нибудь, кто умеет хорошо управляться с оружием и при этом не вызовет подозрений. Стея отлично подойдет.

Ее верность не вызывает сомнений. Не зря же он столько провозился, прививая ей покорность. Плюс все знают, что она не просто его компаньонка или рабыня. «Еженедельник Бенкенштейна» даже статью выпустил под названием «Светский лев и его кварианская мышка». Там вовсю обсуждалась его личная жизнь, но Рика это не смущало. Наоборот, ему нравилось шокировать общественность. Один из богатейших людей Бенкенштейна и король бирж мог позволить себе любую женщину, но выбрал бродяжку-кварианку. Чем не сенсация?

В статье автор называл Стею «любовницей короля бирж». Броско, но здесь он сильно перегнул палку. В отношениях с кварианкой надо было быть очень осторожным, если хотелось оставить ее в живых. Слишком уж нежные были эти твари, кварианцы.

Рик улыбнулся и сплюнул на пол остатки леденца. Затем активировал уни-инструмент и связался с охранником.

— Стею ко мне.

— Да, сэр.

Она пришла через несколько минут и остановилась у входа. Рик не мог видеть ее лица за стеклом защитной маски, но ее опущенная голова и поникшие плечи были лучшим подтверждением, что его воспитательная методика сработала. Стея в нерешительности переступила с ноги на ногу и сцепила руки в замок перед собой.

— Сэр, вы звали меня? — Ее голос, искаженный передатчиком, звучал тихо.

— Конечно, я тебя звал, — он кивнул на испачканный пол. — Убери. Вон салфетки.

Стея прошла к его столу и вытащила из упаковки чуть ли не все салфетки, которые там были. Она была очень брезгливой в отношении чужих физиологических жидкостей. Настолько, что даже наличие гермокостюма не могло с этим справиться. Рик улыбнулся. Раньше, до операции, она бы даже не подумала выполнить его приказ, а сейчас подчинялась безо всяких возражений.

— Мы отправимся с тобой на Новерию. Есть одно дело.

— Да, сэр.

Стея вытерла пол, затем неторопливо смяла салфетки в комок и выкинула его в автомусоросборник.

— Иди сюда, — мягко позвал он и поудобней устроился в кресле. Стея тут же подошла к нему. Сквозь затемненное стекло маски можно было едва рассмотреть очертания ее лица.

Рик погладил Стею по круглой заднице. Гладкая ткань геромокостюма приятно холодила пальцы. Стея не вздрогнула, не попыталась отстраниться или помешать Рику. Просто так и стояла, расслабленно и неподвижно.

— Какая же ты равнодушная. — Он сильно шлепнул ее. — Иди, собирайся.

— Да, сэр.

Стея развернулась и не спеша пошла к двери, покачивая бедрами. Рик нахмурил брови: в ее последнем ответе ему послышалась насмешливая интонация, но он тут же мысленно обругал себя. Она же сейчас была почти биороботом. Похоже, он уже превращается в параноика из-за своей работы.

***



Когда Рик был маленьким, его мама частенько хваталась за голову. Он все время тащил домой всякую живность. Собак, кошек, ящериц, крыс, муравьиных маток. С возрастом его хобби не прошло. Он даже учился на ветеринарного врача и если бы не судьба, то так бы и лечил зверушек в какой-нибудь Оклахоме. Но жизнь распорядилась иначе.

Мать Рика сильно заболела и, продав все, они отправились в единственное место, где ее могли вылечить - на Цитадель. Именно там, без денег и связей, с больной матерью на руках, Рик познал всю боль и унижение, которое можно испытать только на социальном дне.

Он был никто и ничего не смог сделать, чтобы спасти свою умирающую мать. Денег, скопленных за всю жизнь, не хватило на лечение. Рик остался совершенно один и перед ним встал очень нелегкий выбор: подняться из этого ада и выжить или сложить руки и умереть.

Тогда, стоя на выходе из крематория и держа в руках урну с прахом матери, он дал себе обещание, что пойдет на все, чтобы выбраться из этого дерьма.

Ему это удалось. Спустя много лет, он добился своего и занял хорошее социальное положение.

Именно тогда его детская страсть вспыхнула с новой силой. Он нашел заброшенную научно-исследовательскую базу на Корлусе и оборудовал ее для содержания различных органических форм. Маленькая ферма, как он ее называл. На базе был небольшой персонал из местных, которые следили за питомцами Рика.

Обычно люди с большими деньгами предпочитали тратить их на предметы искусства и драгоценности. У Рика самой большой страстью были живые редкости. Он тратил колоссальные суммы на различных тварей, собранных со всех уголков галактики. Клиенты и должники Рика знали о его необычном хобби и нередко преподносили ему «живые» подарки, надеясь на дополнительную благосклонность с его стороны.

Содержание зверинца было дорогим удовольствием. Но что такое были деньги, если дело радовало душу? Рик любил гулять среди вольеров на Маленькой ферме, наблюдая за своими пленниками. Несмотря на то, что они были животными, каждый вел себя по-разному: кто-то бросался на прозрачные стенки вольера, пытаясь добраться до Рика, кто-то прятался, слыша его шаги, кто-то радостно встречал, ожидая вкусностей.

Рика вполне устраивала его коллекция, но однажды ему сделали предложение, от которого он не смог отказаться. Фатар Манок, руководитель подразделения Синих светил на Бенкенштейне, проиграл Рику крупную сумму в Скиллианский блиц. Рика эта ситуация забавляла: мало того, что батарианец проиграл человеку, так еще и игра напоминала название битвы, где батарианские силы потерпели крупное поражение.

Но Маноку было не до шуток. У него как раз были трудности с деньгами, и он предложил Рику взамен выплаты долга сделать «шикарный подарок».

— И что это будет? — улыбаясь, спросил Рик. — У меня все есть, тебе нечем меня удивить.

— Слышал, ты любишь всякую живность. — Манок блеснул всеми четырьмя глазами. — Я тебе зверя привезу.

— Кого? Пыжака или варена?

— Что-то туго у тебя с воображением, человек. — Манок выделил последнее слово. — Не, живность будет что надо. С шикарной жопой и большими сиськами.

— Не интересует.

— Да ладно, — Манок неприятно ухмыльнулся. — Жопа и сиськи будут не обычные, а кварианские. И теперь не интересно?

Чего-чего, а такого поворота Рик не ожидал. Манок предлагал ему завести рабыню. Рик ангелом не был и нимба на голове не носил, но работорговля была серьезным проступком. Он не хотел рисковать понапрасну.

Манок выслушал его сомнения и расхохотался.

— Ну, ты даешь, человек. Вроде умным считаешься, а такой ерунды сообразить не можешь. Я не подсовываю тебе рабыню. Я просто передам тебе обслуживающий персонал вместе с документами. Не волнуйся, контракт оформлен на Иллиуме, никто не подкопается.

Рик взглянул на него с замешательством, и Манок принял это за сомнение. Он стал пространно объяснять, что это была обычная практика. Все, кому был нужен дармовой персонал, пользовались такой схемой. И потом, никто не будет искать кварианку. Этих ворюг и попрошаек нигде особо не жаловали.

Рик колебался. С одной стороны, ему претила работорговля, но с другой ему было интересно: о внешности кварианцев ходили легенды. В конце концов, любопытство одержало верх - Рик согласился.

***



Батарианский подарок был не без подвоха. Рик пожалел о своем решении, когда первый раз увидел кварианку. Она выглядела ужасно в грязных лохмотьях, намотанных поверх гермокостюма. И это было только полбеды. Те, кто притащили ее, понятия не имели, как обращаться с кварианцами. Она была сильно истощена и к тому же подхватила инфекцию, которую никто даже не думал лечить. Люди Манока буквально внесли кварианку на корабль Рика, потому как самостоятельно передвигаться она уже не могла.

Рик вкатил ей приличную дозу декстропанацелина, но был уверен, что до Корлуса она не дотянет. Он мысленно ругал себя за глупую и бесполезную сделку.

Тем не менее, кварианка выдержала путешествие. На Маленькой ферме ее уже ждали стерильный бокс и ветеринарная бригада. Настоящего доктора Рик звать бы не стал - ему хотелось положиться на доверенных людей.

Он велел поместить свое приобретение в стерильную среду и организовать ей медицинский уход. Сам же вернулся на Бенкенштейн и занялся текущей работой, так что даже не успел рассмотреть, как же она выглядела. Всю неделю, что он был в отъезде, Рик звонил начальнику ветеринарной бригады Эмберту Стэнли.

Тот рассказал, что спустя несколько дней после прибытия кварианке стало лучше. У нее спал жар — она очнулась. Со слов врача в первое свое пробуждение без гермокостюма кварианка испытала шок. Кричала, металась внутри бокса, билась о стенки, так что разбила себе лоб и руки до крови.

После седативных уколов она немного успокоилась и даже пообщалась с врачом. Рассказала, что ее звали Стея'Мекк нар Бамала. Она отправилась в паломничество около трех месяцев назад. На Иллиуме ее обманом заставили подписать какие-то документы в магазине, когда она покупала фильтры для гермокостюма. Как только Стея покинула торговую зону ее схватили батарианцы. Они затолкали ее в аэрокар и сделали ей инъекцию, после чего она отключилась. Дальше она уже ничего не помнила.

Врач предположил, что инфекцию спровоцировала неправильно проведенная инъекция.

Он отчитался Рику об используемых препаратах и методах лечения, а в конце добавил, что хочет вернуть кварианке гермокостюм. Она была сильно истощена: не стоило подвергать ее дополнительному стрессу.

Рик запретил это. Ему самому хотелось рассмотреть Стею, а возвращать гермокостюм, чтобы потом отобрать не имело никакого смысла. Стресс она уж как-нибудь переживет.

***



Когда он прибыл на Маленькую ферму, то первым делом отправился к боксу с кварианкой. Стея спала. Ее голова была слегка повернута на бок, темные короткие волосы резко контрастировали с белым постельным бельем. Она была укрыта пледом по плечи. Правая рука свесилась с кровати бессильной плетью.

Рик, едва взглянув на спящую через стекло защитного бокса, отметил ее схожесть с земными женщинами. Лишь при более детальном осмотре в глаза бросались различия. Три пальца на руке. Синеватый оттенок кожи. Странная форма ушей. Узкие темные полоски, образующие причудливый рисунок на теле. Рику поначалу показалось, что это татуировки, но потом он засомневался.

— Что это? Тату? — спросил Рик у доктора Стэнли.

— Нет, — тот покачал седой головой. — Это следствие необычной морфологии кварианцев. Их мышцы пронизаны хрящевыми образованиями, похожими на хорды. Существенная защита к крепкому костному скелету. Кое-где эти хорды проходят близко к поверхности кожи и образуют рисунок.

— Хорды?

— Это слово лучше всего характеризует их природу, на мой взгляд. Из-за них ее тело кажется жестким. При пальпации возникает ощущение, что трогаешь не живое существо, а манекена.

— Забавно, — протянул Рик. — Еще что-нибудь необычное?

— У нее замедленная реакция зрачка на свет. Из-за затрудненного миоза возникает резь в глазах при ярком освещении. Еще я заметил, что ее кожа стала сохнуть и шелушиться, особенно на суставных сгибах. Наверное, это реакция на сухой воздух в боксе. Мы даже вынуждены были применить специальные мази.

— Раньше ведь ее защищал гермокостюм.

— Совершенно верно, — Стэнли кивнул. — Он очень важен для нее. Я бы все-таки посоветовал…

— Стэнли, я уже слышал ваши советы, — Рик повысил голос. До чего же назойливый ветеринаришка! Рику приходилось иметь дело с этим типом только из-за того, что тот был хорошим специалистом. Так бы давно надо было его вышвырнуть за излишнюю сострадательность к обитателям Маленькой фермы.

Стэнли замолчал и уставился в пол. Казалось, даже его седые усы поникли.

— Что еще заметили? — спросил Рик, поборов раздражение.

— Мелкие зубы. Она не умеет пользоваться столовыми приборами. Жидкую пищу употребляет через трубочку. Ногтевые пластины довольно большие и похожи на человеческие, но хрупкие .

— Понятно.

— Еще у нее специфическое строение мочеполовой системы.

— Что такое? Зубастая вагина? — рассмеялся Рик.

— Нет, — доктор Стэнли даже не улыбнулся. — Хотя там имеются свои морфологические особенности. Под слизистой влагалища располагается система хорд, которая при возбуждении, скорее всего, сильно сжимается. Все, что оказывается внутри, будто в капкан попадает. Секс с кварианкой должен быть болезнен.

— Хочешь сказать кварианские мужики сплошь мазохисты?

— Я говорил про другие расы, сэр. Кварианские мужчины скорее всего вполне адаптированы к таким… ээ… условиям.

— Стэнли, ты зануда.

— Простите, сэр. Но на этом сюрпризы не кончаются. Ее мочевыводящий канал выходит наружу, причем значительно, сантиметров десять...

— У нее есть член? — Рик даже вздрогнул, представив себе это. — Яичники случайно нигде рядом не болтаются?

— Нет, сэр. Все четыре яичника расположены в малом тазу, там же где и двухкамерная матка. Зато мочевыводящий канал…

— Член.

— Нет, сэр. Этот орган неправильно так называть. Сама девушка называет его киал'ла. Так вот он состоит из клеток, сходных по свойствам с человеческими пещеристыми телами и…

Рик уставился на врача, широко распахнув глаза.

— Хочешь сказать, что у нее эрекция возможна?!

— Да, сэр. Вполне.

— Боже, я начинаю сочувствовать их мужчинам.

Они постояли в молчании, разглядывая спящую Стею. Сейчас Рик совсем не жалел о проведенной сделке. Такой интересный объект для наблюдения и изучения стоил любых денег.

— Вы хорошо потрудились, Стэнли. Теперь я займусь ею сам.

— Сэр, я понимаю, что надоел вам. Но все-таки целесообразней было бы вернуть ей гермокостюм.

— Стэнли, вы вообще нормальную речь понимаете?! Я сказал «нет»!

— Да, сэр. Извините.

Рик посмотрел еще раз на спящую пленницу. Ему уже хотелось расположить ее к себе. Приручить, как некоторых своих питомцев. Практика подсказывала ему несколько легких путей, и первым из них был страх.

***



Стея ко всем была настроена враждебно. Она не позволяла никому прикасаться к себе, отказывалась от еды, не разговаривала. Исключением был лишь доктор Стэнли. Видимо его усатая седая физиономия внушала кварианке доверие. Каким-то чудом он уговаривал ее принимать лекарства и выполнять необходимые процедуры. Она даже ела в его присутствии.

У Рика же общение с ней совсем не заладилось. Когда он первый раз ввалился в бокс, Стея мельком взглянула на него и отвернулась. Он стоял, как дурак, обливался потом в жарком защитном костюме и пытался ее разговорить. Как твое здоровье, настроение, не нужно ли тебе чего и прочее бла-бла-бла.

Через некоторое время она соизволила взглянуть на него. Слушала, не перебивая. Когда он устал и выдохся, задала вопрос, который перечеркнул все его натянутое радушие.

— Когда вы меня отпустите?

Она сидела на кровати, поджав под себя ноги и завернувшись в плед. Казалось, что ее глаза светятся в полумраке бокса. Интересный эффект, объяснимый слабым миозом и специфическим устройством сетчатки.

— Тебе надо подлечиться…

— От чего мне лечится? Я нормально себя чувствую и хочу продолжить свой путь. Мне некогда терять время!

Передатчик, вмонтированный в маску, делал голоса кварианцев глуше и тише. Сейчас этой преграды не было. Ее крик прозвучал громко и звонко от возмущения.

Рика взбесил ее тон, ее визгливые интонации, ее агрессия. С ней хорошо обращались, оказывали ей медицинскую помощь, не принуждали ни к чему. Он ведь просто пришел поговорить.

— Сбавь тон, когда разговариваешь со мной.

— С чего бы это? Кто ты такой?

— Твой наниматель.

Стея прищурилась и выпрямилась.

— Я ни на кого не работаю. Ты что-то путаешь.

— Тогда как же подписанный контракт?

Она уставилась на него, будто увидела впервые. Потом сказала медленно, будто с усилием.

— Так это из-за тебя.

Рик не видел смысла скрывать правду. Девчонка должна была понять, насколько он силен, осознать, что ее жалкая жизнь находилась в его руках.

— Бош'тет, — она словно выплюнула это оскорбление. — Лучше бы тебе выпустить меня, иначе сильно пожалеешь.

Она не боялась и не просила, она смела ему угрожать. У Рика против воли отвисла челюсть. Хорошо, что этого было не видно за респиратором.

— Послушай, видимо ты не понимаешь ситуацию. Твой контракт на тридцать тысяч кредитов у меня. Пока не выплатишь, делаешь все, что я говорю. Таковы условия.

— Этот контракт — обман!

— Надо было смотреть, что подписываешь.

Она склонила голову и громко выдохнула через нос.

— Я могу хотя бы связаться с семьей?

— Нет. Как твой наниматель, я этого не разрешаю.

— Тогда как я смогу заплатить тебе, бош'тет? У меня нет кредитов.

— Можешь заработать. Я заплачу тебе десять тысяч в конце месяца. Но придется вести себя соответственно. Каждое твой «бош’тет»: минус пятьсот кредитов. Каждое правильное действие: плюс пятьсот.

Она сощурилась.

— Правильное действие?

Рик решился. Он подошел к кровати, шелестя защитным костюмом, и быстро коснулся ее щеки, рукой затянутой в резиновую перчатку. Мгновение Стея находилась в неподвижности, а затем громко вскрикнула и с силой вцепилась в его запястье. Ее обломанные ногти неожиданно глубоко вошли в плоть сквозь плотную резину. Рик ощутил боль, отшатнулся и отдернул руку.

Плед сполз вниз, обнажая бледные плечи Стеи с тонкими темными полосками, которые при ближайшем рассмотрении выглядели как костяные гребешки.

Она подхватила плед рукой и стиснула его на груди. На светлой ткани расплывалось кровавое пятно: когда Рик выдернул руку он, сорвал ей ноготь.

— Сука! — рявкнул он, разглядывая порванную перчатку. — Бестолковая сука! Ты же сдохнешь.

— Зато рожу твою больше не увижу, бош’тет!

Рик зажал царапины на руке и посмотрел на Стею. Первым его побуждением было врезать ей, однако он сдержался. Сейчас этой дуре нужны были усатый доктор Стэнли и много декстроаминовых антибиотиков. Иначе через полчаса начнется лихорадка, а там и до бактериальной комы недалеко.

Стея уже успела закутаться в плед. Заметив, что он разглядывает ее, она скривила губы.

— Если бы ты не была такой тупой, то поняла бы, что со мной не надо портить отношения. Я могу сильно усложнить тебе жизнь.

— Ты лишил меня свободы, по твоей воле меня заразили, а сейчас ты приходишь и предлагаешь мне купить мою прошлую жизнь за правильное поведение? Лучше сдохнуть.

Этот бестолковый разговор утомил Рика. Он резко развернулся и пошел к двери. Но у выхода в карантинный отсек остановился.

— Имей ввиду, что по условиям контракта каждый месяц тебе будет набегать пеня в десять процентов от общей суммы, дура.

В спину ему донеслось «засунь себе контракт в пиай, бош'тет».

***



Рик считал себя добрым человеком. Именно поэтому он пробовал подчинить себе Стею по-хорошему. Он беседовал с ней и пытался задобрить, но в ответ получал лишь грубости.

Тогда он решил действовать жестче. Он приказал медперсоналу забрать у нее постельное белье. Стея сутками лежала на голой кровати. Через стекло она могла видеть медперсонал и самого Рика, который старался почаще бродить вокруг. Но даже это унижение не могло сломить ее упрямства. Дошло до того, что при появлении Рика она вставала во весь рост и начинала показывать ему всевозможные неприличные жесты.

Ангельское терпение Рика лопнуло, когда она подергала свой киал’ла, а затем пальцем показала на Рика. Дескать, чувак, ты на меня дрочишь. Или может быть: иди сюда, я тебя поимею.

Тогда Рик попытался применить боль. Он не был чрезмерно жесток и, конечно, не хотел ее калечить. Но и тут его ожидал сюрприз. Стея могла вытерпеть все, что он ей придумывал: порку, электричество, пытку огнем и холодом, подвешивание вниз головой. Это происходило из-за особых веществ, которые выделяли ее хорды в состоянии выброса адреналина. Эти вещества блокировали проводимость электрических импульсов в мозг, и тело переставало воспринимать боль.

Рика это бесило. И еще его бесил доктор Стэнли, который чуть ли не в ногах валялся, пытаясь прекратить эту «безобразную жестокость».

— Доктор, — говорил ему Рик в такие моменты, посмеиваясь, — не позорьтесь. Напишите лучше статью в медицинский вестник Цитадели. Это же сенсация будет.

Но тупой старик лишь бормотал что-то бессвязное про милосердие и недопустимость. Его земляничный нос краснел от волнения, а руки тряслись, как у алкоголика. Доктор Стэнли все принимал слишком близко к сердцу. И он был единственный из всего медперсонала, кто пытался остановить Рика. Остальные были вполне нормальными людьми: им и дела не было до какой-то кварианки.

Терпение Рика было не безграничным. Помимо того, что он был добрым, он еще знал цену времени. Промучившись с неблагодарной дурой несколько месяцев Рик принял единственно верное решение.

Контролирующий чип в мозгу, воздействующий непосредственно на центр боли. Просто и эффективно. Кто-нибудь из горластых правозащитников мог бы обвинить Рика в чрезмерной жестокости, ведь он использовал метод батарианских работорговцев. Но это было не так. Какая уж тут жестокость! Объяснить Стее, как надо правильно себя вести, стало очень просто. Любое проявление агрессии или дурные мысли — и вот она уже ползала на коленях, хваталась за голову и выла дурным голосом.

Хватило пары десятков раз, чтобы эта дура поняла, что к чему.

После вживления чипа Стея превратилась в хорошую исполнительную помощницу. Рик искренне полагал, что ей стало от этого только лучше. Ведь она со своим кварианским происхождением даже мечтать о такой жизни не могла. Сейчас у нее было все: относительная свобода передвижения, отличные гермокостюмы, лучшее питание, дорогие медикаменты. Но были и минусы. В чипе часто происходили сбои и он «гасил» любые эмоции. Теперь Стея своим поведением, разговорами, действиями стала напоминать робота. Гермокостюм же лишь усиливал это впечатление.

Доктор Стэнли метаморфозы Стеи воспринял очень тяжело. Он перестал приходить на работу. В службе безопасности Маленькой фермы выяснили, что он проводил все свое время в барах, напиваясь каждый вечер до свинского состояния.

Рик искренне жалел об этом. Такого специалиста, как доктор Стэнли, да еще готового держать язык за зубами, надо было еще поискать. Рик уже стал подбирать ему замену, когда тот неожиданно объявился и попросился назад. Рик не стал ему отказывать. Сейчас, когда Стея стала послушной девочкой, он хотел, чтобы ей было как можно лучше.

***



Все было как всегда. Целый этаж в гостинице «Наар», расположенной в заснеженных горах. Зеркальный конференц-зал с массивным деревянным столом. Свежие фрукты на столе. Тишина.

И тонкая фигура Никоса Мелона, резко выделявшаяся на фоне окна.

Все было как всегда, кроме ощущения тревоги, которое с каждой минутой нарастало где-то внутри, в беспокойно бившемся сердце.

— Твоя спутница будет присутствовать при нашем разговоре? — Речь Мелона была привычно быстрой и отрывистой, свойственной его расе.

— Да. — Во рту у Рика резко пересохло и ему показалось, что язык стал большим и неповоротливым. — Я ей доверяю.

— Отлично. — Мелон обернулся и дружелюбно улыбнулся. — Хорошо, когда можно доверять.

Рик смотрел на Мелона и думал о том, что тот не вооружен. Если что-то пойдет не так, они со Стеей смогут взять его в заложники и выбраться отсюда.

— Доверие — очень важная вещь в нашей работе. Без него невозможно плодотворное сотрудничество.

— О чем это ты, Никос?

Задавая вопрос, Рик уже вскакивал с кресла и вытаскивал пистолет. Следующей его мыслью было отдать приказ Стее схватить саларианца, но в этот момент его ударил мощный электрический разряд в спину. Рика подбросило в воздух, а затем шмякнуло о пол. От судорог и боли у него не получалось даже вздохнуть. Рядом валялся его пистолет, но дотянуться до него не получалось.

В следующее мгновение он увидел склонившуюся над ним Стею. Он не мог разглядеть ее лицо за защитной маской, но был уверен, что она ухмыляется. Стея подобрала его пистолет и выпрямилась.

Рик наконец-то смог дышать и двигаться. Он отполз назад и остановился, когда уперся спиной в кресло. В голове крутилась только одна мысль: как такое возможно.

Сбоку послышался голос Мелона.

— Твоя мышка хорошо усвоила, что такое плодотворное сотрудничество.

Рик повернул голову. В шее что-то хрустнуло, и на глаза навернулись слезы от боли. Мелон стоял над ним и улыбался.

— Никос, ты идиот! Если со мной что-то случится…

— То информация о Бет Ланнерс и ее дочерних компаниях появится в СМИ?

Рик застыл с отвисшей челюстью.

— Рик, у тебя под боком был технический специалист высокого уровня, а также милосердный ветеринар. Точнее хороший доктор. Сумел буквально на коленке провести сложнейшую операцию на мозге при нашей небольшой помощи. И ты до сих пор думаешь, что можешь манипулировать нами?

Рик перевел взгляд на Стею. Она похлопывала себя пистолетом по бедру.

— Ты, видимо, использовал свою компаньонку не совсем по назначению, Рик, — мягко сказал Мелон. — Для твоих наклонностей нужна была блядь, а не кварианский инженер.

Рик не слушал его. В его голове сейчас лихорадочно проносились воспоминания: виноватая физиономия доктора Стэнли, сердечный приступ начальника службы безопасности, непонятная чехарда с видеозаписями с камер наблюдения. Все это случилось примерно в одно время, но довольно давно, и Рик совершенно не придал этому значения. И разницы в поведении Стеи он совершенно не заметил.

— Ты сука, — простонал он, глядя на Стею, — ты и твой сучий старикашка.

Она вытянула левую руку и активировала уни-инструмент.

— Ты мизинца его не стоишь, бош’тет.

Это было последнее, что услышал Рик, перед обрушившейся на него волной боли.

***



Мелон ожидал в холле уже сорок семь минут, потягивая коктейль из батарианского ликера и азарийской газировки. За это время можно было много раз убить человека, но Мелон все понимал и не торопил нового агента. В конце концов Гатс держал ее у себя около полутора лет. За это время можно было сильно озвереть, учитывая мерзостный характер и низменные наклонности Гатса.

Звуковой сигнал и шипение открываемой двери заставили Мелона обернуться. Кварианка похоже уже побывала в ванной, но это ей не сильно помогло. Ткань поверх ее гермокостюма была мокрой и в бурых пятнах. Когда Стея подошла, Мелон поморщился — от нее шел отвратительный запах чего-то сырого и мерзкого.

Она с размаху опустилась на кресло напротив него и махнула рукой на дверь.

— Там бардак. Я чуть-чуть перестаралась.

— Стея, тебе надо быть сдержанней. У тебя на шлеме, вот тут, слева, кажется мозговое вещество.

Она провела рукой там, где он показывал, и с отвращением стряхнула то, что испачкало ее пальцы.

— Кила, ну и гадость. Не заметила.

— Ладно, сейчас пойдешь, помоешься. Пока же я сообщу тебе радостную новость. Помимо твоего денежного вознаграждения, мое руководство решило поощрить тебя премией за отлично проделанную работу. Смотри.

Он протянул ей планшет и улыбнулся.

— С чего бы это?

Она взяла планшет и, замерла, разглядывая изображение на экране.

— Корабль? — В ее голосе звучало недоверие.

— Да, мое руководство решило, что тебе и Флоту такая награда не помешает. Все документы уже оформлены. Ты можешь забрать его в любое время в доке номер тридцать девять на Омеге. Может быть, тебя даже сделают его капитаном.

— Слушайте. — Она отложила планшет на стол. — Я сделала то, что вы просили. Вы мне помогли. На этом все. Не смейте приплетать сюда Флот.

Мелон развел руками.

— Мы не настаиваем на дальнейшем сотрудничестве. Не переживай. Это просто премия.

— Вы же его жучками напичкали.

— Стея, мы даже не стали напрягаться, зная, кому передаем этот космолет.

Она склонила голову и посмотрела на свою испачканную руку.

— Что будет с Маленькой фермой?

— Мое руководство решило расформировать это заведения. Животные будут пристроены в хорошие зоопарки, а насчет персонала позаботится наша особая бригада.

Стея выпрямилась. В ее голосе отчетливо прозвучали тревожные нотки:

— А Эмберт?

— Доктор Стэнли работал на нас. Если он будет молчалив и осторожен, то ему ничего не угрожает.

Она кивнула.

— Простите, но не могу удержаться от вопроса. Почему вы так беспокоитесь за одного из ваших мучителей?

— Вы не правы. Эмберт мне как второц отец. — Стея сцепила руки в замок и положила на колени. — Проклятый чип реагировал даже на воспоминания о моих родных. Я была как пустая скорлупа. Вроде бы жила и дышала, но на самом деле была мертвой. Эмберт вернул мне мою жизнь.

Они посидели немного в молчании. Потом Стея вытерла руку об обивку кресла и встала.

— Нет, это невозможно. Пойду, смою это с себя.

Мелон проводил ее взглядом. Сейчас он думал о том, что за все время его работы на Серого посредника, тот ни разу не давал таких щедрых премий. Если бы Мелон его не знал, то мог бы подумать, что босс проявил что-то вроде участия в судьбе Стеи. Мелон даже подумал о том, что загадочный Серый посредник, возможно, сам был кварианцем.

Он отогнал эти глупые мысли. Следовало возвращаться к работе.

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.