Театр

— Толик, вот тебе деньги на такси, и отвези Муху домой, а мы опаздываем, — Колосов передал другу поводок Мухи и, взяв Брусникину под руку, пошел с ней на выход из отделения. Щепкин так и остался стоять посреди коридора с поводком Мухтара в руке. Пес гавкнул, и оперативник наконец-то пришел в себя. — Ну что, пес, поведем тебя домой, — усмехнулся Анатолий и тоже пошел на выход.

***

— Мне понравилось, а тебе, Тём? — выходя из зрительного зала театра, сказала Брусникина. — Шикарно, — иронизировал Артем. Ему было абсолютно неинтересно, что происходило там, на сцене. Он не любитель таковых заведений. Пусть это и Храм Искусств, ему было глубоко фиолетово на его культурное развитие. — Поехали? — Поехали, — вздохнула Елена. Сейчас она с ним, а через какие-то полчаса будет сидеть в пустой квартире. Даже отец уехал к друзьям в Подмосковье, она одна. И так будет постоянно. Она, приходя с работы, будет готовить ужин лишь себе, лишь для себя... А так хочется... Ладно, что уж говорить. — Что-то не так? — спросил Колосов, видя, что Лена вдруг изменилась в лице. — Да нет, Тём, все нормально. Поехали, — и ребята вышли из театра, очутившись на улице. Вечерний легкий ветерок обдувал ребят, и они, будто забыв обо всем на свете, остановились на полпути к машине. Колосов, идущий с Брусникиной под руку. Он вдруг остановился и посмотрел на ее непонимающее лицо. Оно было освещено фонарями и выглядело даже красивее, чем обычно. Такие мягкие, женственные черты лица. Она предстала перед ним, как снежинка, с развевающимися на ветру волосами. Он, забыв обо всем, потянулся, чтобы поцеловать ее, всегда такую неприступную, а сейчас самую обычную и красивую девушку. Лена поначалу застыла от неожиданности, но потом растаяла под горячим пылом его губ. Он целовал ее страстно, так как никогда. Сейчас она была обычной девушкой, нежной и ласковой, а не строгим следователем, грозой преступников. Им не хотелось отпускать друг друга, хотелось быть, быть рядом столько, сколько угодно. Но все же Тёма отпустил Лену из своих объятий и посмотрел на ее раскрасневшиеся щеки. Она увела глаза вниз, чтобы не смотреть на его, явно ехидную, ухмылку. Он приподнял ее голову за подбородок и увидел в глазах пожар, пожар, просто бушующий в ее теле. — Поехали? — как будто возможен другой ответ, спросил Колосов. — Поехали, —кротко произнесла Елена. Ее щеки все еще горели, а на губах пылал его поцелуй. Они быстро дошли до машины. Лена села на заднее сидение, чтобы быть подальше от Артема, не поддаться искушению, сидящему на водительском месте. Колосов завел машину. Брусникина отвернулась к окну, чтобы не встречаться с ним глазами. Не видеть его глаз. Доехали быстро. Лена даже не заметила, как уже стояла возле своего подъезда и прощалась с Артемом. Так не хотелось расставаться, хотелось быть рядом с ним. Хотелось... Нет! — Может, зайдешь?... — вблизи не было фонарей, и Артем не мог видеть, что эти слова вогнали ее в краску. — Да, конечно, — согласился Колосов. Его голос звучал более бархатисто, более мужественно, чем обычно, и Брусникина растаяла. Она подняла на него глаза и увидела там горящие искры. Это не было отражение чего-то. Это были настоящие искры страсти! Он вновь поцеловал ее. Точно также, как тогда, у театра. Брусникина поняла, он не уйдет сегодня никуда. Пусть это звучит безумно, но она его не отпустит. Сегодня он никуда не уйдет! Отстранившись друг от друга, Тёма посмотрел на девушку, но она лишь вновь притянула его к себе и впилась своими губами в его. Это означало, по крайней мере, то, что он сейчас не получит по морде за содеянное. А бьет она, наверняка, больно. Не отпуская друг друга, Артем и Лена вошли в подъезд. Там он подхватил ее на руки, чтобы было проще подниматься по лестнице. Влетев в квартиру, Колосов просто накинулся на девушку. Он сам от себя такого не ожидал. Не ожидал, что Лена позволит срывать с себя одежду, что она не назовет его как похлеще и не выставит за дверь. Они быстро зашли в комнату Лены и больше не выходили оттуда, а по квартире разносились страстные стоны. Дверь открыли своим ключом, и внутри оказался никто иной как Владимир Павлович Брусникин. Он прошел внутрь и ничего не понял. По квартире были разбросаны и женские, и мужские вещи, а из Лениной комнаты разносились неприличные стоны. Это что, у нее кавалер, что ли, появился? И что она, в первый же день в постель к нему прыгнула и даже к себе в квартиру пригласила? И это его приличная и хорошо воспитанная девочка? Он подобрал разбросанные ребятами вещи, и из кармана брюк выпал паспорт. Владимир Павлович, сгорая от любопытства, кто там, в ее спальне, открыл паспорт и, увидев фотографию, осел на кресло. Это был ее коллега Артем Колосов. Он... Там... Но как?... По комнате разнесся сильный стон, и Брусникин лишь осуждающе покачал головой на это. Он прекрасно знал о похождениях Тёмы, и он, видимо, решил использовать его девочку для этой же цели. — Ну, Колосов, я тебе устрою! — проговорил генерал, накручивая ус на палец. Вскоре в комнате все замолчало. Стало тихо. Генерал подошел к двери и услышал лишь посапывание его дочери и Артема. Так хотелось вышвырнуть этого мальца за дверь, да дочку тревожить неохота. И в конце концов, это — ее выбор. Ночью, проснувшись, Брусникина услышала, что по дому кто-то ходит. Судя по всему, отец вернулся. Только этого ей не хватало. Он пришел, а она тут... Лена растолкала спящего рядом Тёму, тот от неожиданности чуть с кровати не свалился. Он посмотрел на девушку и чуть было не высказал свое мнение по этому поводу, как она показала жест "тише". — Папа вернулся, — прошептала Елена. — Очаровательно! — развел руками Колосов. — У меня даже брюки там! — Вставай! — подтолкнула его Лена, и оба на цыпочках вышли из комнаты. Брусникина накинула свой домашний халатик, который лежал в ее комнате, а вот Тёма был в одних трусах. Они начали подбирать свою одежду, но тут включился свет, и к ним направился генерал Брусникин. Тогда Колосов действительно подумал, что может улететь или с лестницы, или из окна. — Ну что, Казанова, и до моей дочери добрался? — мужчина был готов наброситься на "гостя" прямо сейчас. — Я тебе устрою! — Владимир Павлович... Я... Мы... — от неожиданности замялся Тёма. — Оденься! — он бросил ему его брюки и сел на кресло. Колосов начал выполнять приказание отца начальницы и вскоре стоял, пусть и без футболки, зато в джинсах. — Лена! Это как называется? — грозно крикнул генерал. — Пап, соседи... — поправила отца дочь и отвела глаза в пол. — О соседях вспомнила! А если они видели, как ты и он... Девочка из приличной семьи! И часто вы тут, когда меня нет? — он бросил яростный взгляд на Артема. Его волосы были ужасно взъерошены, а на лице смазанные следы от помады Брусникиной. Это вызвало еще больший огонь ярости в мужчине. — Пап! Я уже взрослая, и я могу с Артемом тут... — приступила к обороне девушка. — Был бы тут парень, с которым бы у тебя были серьезные отношения — пожалуйста! Но он.. Он же только на это и способен! Ты тоже хороша, в первый же день в койку прыгать! — Владимир Павлович, вы считаете, что я Лену использовал? — вступил в разговор "виновник" ссоры. — А разве нет? Ты же не женишься на ней никогда! — практически выкрикнул немного поостывший генерал. — Ладно, что было, то было. Ничего не сделаешь. Но если только она забеременеет, а ты тут "не при делах"! Я тебе устрою! — мужчина кинул Артему его рубашку и джемпер. Парень поймал предметы гардероба и посмотрел на Брусникину, пожимающую плечами. — За кого вы меня принимаете? — возмутился Артем. Такого он точно не ожидал. Что же он, бросит родного ребенка? Да никогда! Не знал он, что отец Ленки о нем такого мнения, ладно хоть не подумал, что он изнасиловал его дочь. — А вы меня за кого? Оба! — крикнул мужчина. — Я поеду тогда? — чувствуя, что так он хотя бы останется жив и здоров, произнес Колосов. — Куда поеду? Три часа ночи! Оставайся уж, — махнул рукой генерал и ушел в свою спальню. Брусникина и Колосов тоже ушли в комнату Лены. Теперь напористость парня поубавилась. Его как школьника отчитали по всем фронтам. Будто он какой-то пацан, который сам не может отвечать за свои поступки, не может поступить по-мужски! За кого его тут считают вообще? За бабника, альфонса? Он не собирался использовать Лену! Если бы она только сказала "нет", он бы даже не пискнул, не тронул ее и пальцем. — Лен, это, наверно, из-за меня все, — почесал затылок Артем. — Не страшно, Тём. Папа просто... Просто он только после свадьбы это принимает, — обняла его сзади за плечи Лена. — А ты? — он повернул голову в ее сторону. — А что я? Я уже все сказала, по-моему, — она коснулась его плеча своими горячими губами. — Лена... А как же... — он повернулся к ней и посмотрел на горящие глаза. — Папа? А он уже все сказал... — и она впилась своими губами в его губы, и оба вновь повалились на кровать. Утром Лена проснулась в объятиях Тёмы. Он никуда не ушел, а мирно спал рядом. Девушка уже очень давно не просыпалась рядом с молодым человеком. А сейчас она делит ложе с Колосовым. Надо же, как закончился обычный поход в театр. Она и не думала, что когда-нибудь они будут так близки. Сейчас им предстоит очередной допрос с пристрастием, но что им скрывать? Они счастливы, им хорошо вместе. Вопреки упрекам отца, Лена была уверена, Тёма не поступит с ней как с вещью. Не бросит после всего произошедшего.