Лучший друг

На вечеринке играла жуткая электронщина с тяжелыми битами, и прожектора, мигающие им в такт, то и дело ослепляли глаза. Тех, кто колбасился, будучи под экстази, это конечно только восхищало, но Арон уже не знал, куда себя деть. Джорел так и не пришел на вечеринку, он звонил ему пару раз, но трубку никто не брал. Он написал даже сообщение, но ответа тоже не последовало. Джонни, Тони, Уэс и Шейди развалились в шезлонгах около бассейна и громко ржали над чем-то, пыхтя косяки и запивая их Jack Daniels, а Арон мог лишь пялиться на ворота центрального входа, ища глазами друга. Пока вдруг не увидел, как в них зашел Эван, держа за ручку девушку с длинными каштановыми волосами. Видимо, Кара, подумал Эрличман. Он знал эту девчонку, и знал, что Эван давно уже мутит с ней. Значит, самый неприятный вариант того, что Джорел с Эваном, можно отбросить. Не имея дальнейшего желания оставаться здесь, Арон решил вернуться домой и, возможно, попытаться найти пропавшего друга. В доме нигде не горел свет, и Продюссер уже начал продумывать варианты, где мог бы быть Джорел, но потом до его ушей донеслись завывания Misfits из комнаты гитариста. Он поднялся и постучал в дверь: — Джей, ты пропустишь вечеринку, тебя уже все обыскались. Ответа не последовало. Арон колебался, стоило ли ему войти, но в итоге решился. Джорел лежал на своей кровати, держа открытую и наполовину выпитую бутылку виски в руке, светящийся от звонков телефон валялся на полу, а стереоситема мигала эквалайзером в такт проигрываемым песням. Арон подошел ближе, не понимая, что случилось, ведь вечером Джей был настроен на тусовку, да он сам их с Джонни на нее и позвал. Что могло случиться за последние пару часов? — Разве я разрешал тебе войти? Оставьте меня, блядь, в покое. — пробормотал Джей Дог и глотнул виски. Арон поджал губы и вздохнул. Грубости и колкости — единственное, чем удостаивал его Джорел последнее время. — Ладно, я вижу, что ты живой, я просто волновался. — и Эрличман пошел к выходу, не желая провоцировать дальнейшую агрессию. И уже будучи на пороге комнаты он вдруг услышал: — Арон. — Что, Джей. Дальше последовала пауза, будто Джей Догу было тяжело произнести следующую фразу: — Ты можешь остаться? Арон закрыл дверь, вернулся к кровати, снял кроссовки и просто лег рядом, положив локоть себе под голову. Музыка играла, Арон молчал, вглядываясь в силуэт друга, освещаемый только Луной из открытого окна, и ждал, пока тот заговорит. — Почему я не послушал тебя? — наконец, начал Джорел. — Джонни прав — я просто законченный кретин. — Джорел, мы все совершаем глупости, особенно, когда дело касается тех, кто нам не безразличен. Я тоже повел себя как придурок тогда у гаража, а я ведь хотел лишь отвлечь твое внимание. — В смысле? — Ну, я подумал, раз уж ты так хочешь с парнем, то уж лучше со мной, чем с ним. — Постой, ты не… — и тут Джорел вспомнил то, что сказал ему Джонни об Ароне несколько часов назад, и до него, наконец, дошло. — О, Боже, я тебя изнасиловал! Гитарист закрыл лицо руками, содрогаясь от этой мысли, а Арон рассмеялся. — Ты внатуре придурок, Джей, прекрати. Я и правда лучше удавлюсь, чем позволю другому парню прикоснуться к себе, но ты — это ты. На тебя у меня всегда встанет. Услышав это, Джей внимательно посмотрел на друга. Это было то, чего Эван никогда не смог бы ему дать — настоящая дружба с легким оттенком похоти, доступная лишь им двоим. На какой-то момент Джей засомневался, стоит ли ему делать то, что так и вертелось у него в голове, но в итоге просто не смог остановить себя. Он приподнялся на локте, наклонился и поцеловал Арона в губы, положив ладонь на его скулу. Эрличман ответил, отставляя стоявшую между ними бутылку виски на пол, и прижал Джея за талию ближе к себе, позволил ему скользнуть рукой под свою футболку, а затем привстал, чтобы Джорел и вовсе смог снять ее. Откинув в сторону мешавшую вещь, Дог вновь склонился к телу солиста и стал покрывать дразнящими поцелуями сначала его шею, потом грудную клетку, водя по коже языком и останавливаясь чуть дольше на тех местах, от которых Арон выгибался и тихонько постанывал. Спустившись губами по плоскому животу и обведя языком надпись «3 Tears», Джорел стащил с него джинсы и обхватил ртом пульсирующий орган. «Дж…» — выдохнул Арон, но остальные буквы превратились в стон наслаждения, пока Джей скользил крепко сжатыми губами по его члену. Услышав, что дыхание друга начало учащаться, Джей Дог остановился, снял с себя остатки одежды и лег на спину, притягивая парня к себе за пояс и вовлекая в новый поцелуй, а потом повернулся к нему спиной. Тяжело дыша в затылок гитаристу, Арон осторожно вошел в него, стараясь причинить как можно меньше дискомфорта и, слегка прикусывая кожу на его шее, плавно задвигался внутри. С каждым движением стоны Джорела становились громче, и Арон набирал темп, крепко прижав к себе бедра партнера. С громким выдохом Джорел кончил, ткнувшись лицом в подушку, и от дрожи его тела следом кончил и Арон. Они лежали лицом друг к другу практически в полной темноте, диск Misfits давно уже наяривал неизвестно какой по счету круг, и Джорел всматривался в лицо друга, искренне надеясь, что он запомнит именно эту ночь, а не то, что он сделал с ним на кухне. Арон глубоко дышал, его глаза были закрыты, и легкая улыбка скользнула по его губам, когда он почувствовал, что Джорел смотрит на него. Но сил на то, чтобы сказать что-то друг другу уже не осталось, да это было и ненужно. И вскоре оба парня провалились в сон. Спустя несколько часов уже глубокой ночью Арон проснулся от внезапного стука в дверь и голоса Эвана за ней: — Эй, Джорел, это я, открой. Вот сука, наверно, притащился с вечеринки вместе с Джонни, подумал Эрличман и посмотрел на Деккера. Тот блаженно спал, как младенец в люльке. Тогда Арон обернул бедра простыней, встал и открыл дверь, специально настолько, чтобы Эван мог видеть обнаженного спящего Джорела на кровати, ну, и, соответственно, его в таком виде. Недоумевающе уставившись на эту картину, Эван начал прокручивать в голове варианты, которые могли бы хоть как-то это объяснить, кроме очевидного. Затем он перевел взгляд на довольное лицо солиста и сжал руки в кулаки. Арон тем временем вышел к нему в коридор и тихонько закрыл дверь. — Слушай, Эван. — обратился он к бывшему другу. — Мы все дружим с самого детства, и от этого уже никуда не деться, мы все равно будем общаться так или иначе. Но, клянусь, если ты еще раз прикоснешься к нему не как к другу, я тебя убью. Просто пристрелю, как шавку, и брошу подыхать в канаве. Тебе ясно? — Ты что, мне угрожаешь? — Да, мать твою, именно это я и делаю! — глаза Продюссера практически искрились злостью и уверенностью в своих словах. Эван смотрел на него, готовый вцепиться ему в глотку за то, что он посмел прикоснуться к его Джорелу, но взгляд Арона ясно давал понять, что драться за Джея он будет до последнего. — Пошел ты. — процедил 750 сквозь зубы и покинул дом. Возвращаясь домой, Эван мысленно проклинал Арона на чем свет стоит. Как бы ему хотелось стереть с его лица эту довольную ухмылку собственными кулаками! Но, немного поостынув, он задумался. А не заигрался ли он? Когда Джорел выплюнул ему «у тебя вообще сердце есть?», что-то у него в душе шевельнулось. Он был так уверен, что Джей принадлежит только ему, что даже не заметил, как сам оттолкнул его своим скотским поведением, потеряв в его лице не только партнера, но и друга. Стоила ли того эта близость, о которой он так мечтал? Едва ли у него теперь был шанс что-то исправить, фарш не провернешь обратно, да и Арон теперь и близко его к Джею не подпустит. Закурив очередную сигарету, Эван Томас вынужден был признать, что он проиграл. ******* Следующим утром Джонни проснулся от завывания электро гитар, причем сразу двух, доносившегося из гаража. Еще немного повертевшись в кровати, ему пришлось встать и спуститься туда, чтобы понять, что там происходит. Открыв дверь, он был приятно удивлен представшей ему картиной, и еще какое-то время просто стоял, оперевшись на косяк, не желая прерывать увиденное. Арон и Джорел стояли друг напротив друга с гитарами наперевес и играли только им известную мелодию, двигаясь в унисон друг с другом. Время от времени они переглядывались, смеялись и вновь подстраивались друг под друга. Заметив Джонни, Джей улыбнулся такой лучезарной улыбкой, которой уже давно никто не видел на его лице, и сказал: — Джонни, зови всех сюда, мы новую песню придумали! С умилением глядя на друзей, Джонни был счастлив. Джорел, наконец-то, не был подавлен, Арон не был озлоблен, и теперь все могли сосредоточиться на главном в их жизни — нелегкому пути к славе и успеху Undead.