Мой братишка

POV Рюрик (10 лет) Папа сказал, что у меня скоро появится братик. Я сильно удивился, вытаращив на него свои глаза. Так мама из-за этого так сильно поправилась? — Пап, это что же, мне придётся давать ему свои игрушки? — и только крепче сжал в руке красную машинку, при этом выпятив нижнюю губу. Я так всегда делал, когда мне что-то не нравилось. Взрослые странно себя ведут; я же ничего такого смешного не сказал, но папа почему-то рассмеялся и подозвав меня к себе жестом, усадил на колени. — Рюрик, ты скоро станешь старшим братом, а это большая ответственность, — говорил папа с таким серьёзным лицом, отчего я полностью сосредоточился пытаясь уяснить суть сказанного, — вы все будете делить между собой поровну, вместе играть. Но ты то у нас мальчик большой, ты ведь будешь за ним присматривать? Но из всего что он сказал, я услышал только одну фразу и тут же протестующе попытался слезть с его ног. Папа удивился, но отпустил меня, а потом его отвлек звонок телефона из другой комнаты и он тут же оставил меня одного. Все эти разговоры неприятно складывались у меня на душе, предчувствие, что жизнь с появлением ещё одного члена семьи предвещала глобальные перемены. Хотя, я их чувствовал даже сейчас! Мама постоянно напевала песни и словно не замечая меня, поглаживала округлившийся животик. Папа тоже больше проводил свободного времени рядом с мамой, а меня часто выпроваживали на улицу погулять. Много было распросов о том, как развивается малыш, как мама себя при этом чувствует. Каждый мамин поход в больницу мне приходилось её сопровождать и часами торчать в этих душных, насквозь провонявшихся лекарствами коридорах. Не было уже того внимания, которое уделялось мне. Оно было, но теперь в небольших количествах. И что же будет, когда появится малыш? Про меня совсем забудут?

***

Прошла неделя как маму увезли в больницу, а меня оставили на пепечение бабушке. Если честно, я уже не такой маленький, чтобы к нам приходила бабушка, но такого было требование мамы. Папа допоздна задерживался на работе, так что я мог его застать только с утра. Даже специально для этого просыпался рано утром, чтобы хотя бы во время короткого завтрака пообщаться с ним. Бабушка тоже сошла с ума, на радостях навязала уйму маленьких вещей, которые можно было надеть разве что на куклу. Все кругом просто помешались на этом брате! После очередного бабушкиного монолога о том, что моя роль как старшего брата очень значительная и ответственная, я не выдержал и вышел из комнаты, устремившись в спальню родителей. Надоели все, что такое, почему на меня всем стало совершенно наплевать? Уткнувшись в мамину подушку, тихо заплакал. Мамочка, возвращайся побыстрее! Не нужен мне брат, я тебя хочу увидеть. И сам того не заметив, крепко уснул. Разбудили меня громкие голоса в прихожей. Приняв сидячее положение, посмотрел на закрытую дверь, ведущую прямиком в коридор прихожей. После сна, мозг не до конца ещё проснулся, так что я не мог понять радости, что доносилась за ней. Потерев глаз, я съехал с кровати на пол и босиком пошёл посмотреть, кто же там пришёл. Но только я сделал пару шагов, как дверь передо мной открылась, а за ней я увидел маму. Такая красивая и счастливая. — Мама! — бросился я к ней, подставляя лицо под поцелуи. Крепко обнял и даже не думал отпускать, чтобы больше не смела покидать меня. Эта неделя показалась мне слишком длинной, из-за чего я ощутил всю нехватку маминого внимания к себе. — Рюричек, сыночек мой. Как же я соскучилась! — еще один смачный поцелуй в щеку, после которого я уже сам начал попытки оказаться на свободе, а она только засмеялась, заставив и меня широко улыбнуться. — Рюрик, — услышал я отцовский голос и тут же повернулся на него. Папа держал в руке небольшой свёрток, завернутый в моё старое синее одеяльце. Мама, долго не думая, отошла от меня чтобы взять это "нечто", да так бережно, словно там был хрусталь. Присев на рядом стоящий стул, она приоткрыла этот "конвертик" и я, поглащеный узнать, что же там такое скрывается, заглянул и увидел маленького человечка. Это и есть брат? — Вот Рюрик, знакомься, это твой младший брат Георгий. Жора, а это твой старший брат - Рюрик, — мама ласково провела пальцем по маленькой щечке младенце, но тот продолжал просто спать. Все снова про меня забыли: папа нагнулся через мамино плечо чтобы продолжить любоваться братом, а мама просто улыбалась, не замечая моих терзаний. Что такого прекрасного они видят в этом маленьком "чудовище"? Я что, им уже стал не нужен? В глазах защипало от обиды и злости. — Монстр, — выкрикнул я и, не желая больше видеть его, побежал прочь из спальни. В коридоре было очень людно, приходилось расталкивать всех, пока не ощутил, как меня схватили за руку. Вырываясь, я обернулся, наткнувшись взглядом на сердитое лицо отца.

8 лет спустя

POV Рюрик (18 лет) — Ты, мелкий монстр! Я сколько раз тебе говорил не заходить ко мне в комнату и тем более не брать мои вещи? — сжимая одной рукой локоть маленького мальчика, второй рукой я тряс перед его лицом сломанными наушниками. — Я не хотел, — маленький сорванец не оставлял попыток высвободиться, разжимая мои пальцы на своей руке, но я только на зло ему сильнее сжимал тонкую конечность. Жорка тут же захныкал, что стало меня ещё больше бесить. Строит из себя ангелочка, только чтобы разжалобить. Но этот трюк со мной не пройдёт, может на родителей это и действует, но уж точно не на меня. И тут, словно почувствовав неладное, раздался мамин голос. Обернувшись назад, я увидел как из-за угла показалась полненькая женщина с кудрявой шевелюрой на голове и в домашнем халате. Поверх был повязан розовый в белый горошек фартук, а на ногах её излюбленные тапочки с пампонами. — Что у вас опять случилось? — вздохнула она, изрядно устав уже от наших каждодневных перепалок. — Мам, я ему двести раз уже говорил не лезть в мою комнату, не брать мои вещи. Я нашел свои наушники сломанными у него под кроватью, — отпускать провинившегося я не собирался, меня ужасно бесило уже с детства, когда копались в моих вещах. А этот паршивец, кажись, уже перестал строить комедию и злобно так просверливал во мне дыру, нисколько не скрывая этого от матери. Ну, вот вам и ангелочек. — Ты говорил, что все равно купишь себе новые, а эти мне отдашь! — Жора! — прикрикнула на него мать и, мелкий заткнулся. Устало проведя ладонью по щеке, женщина посмотрела на нас осуждающим взглядом, — боже, мальчики, что же вас мир не берет? Но я её не слушал, меня больше всего зацепила фраза Жоры, после которой я вновь зашелся на повышенных тонах: — Это не значит, что нужно переворошив все у меня в шкафу и забрав их, потом сломать! Я их вообще-то за свои деньги покупал. Как я и думал, этот чертенок был сам себе на уме и наверное, даже не слушал, что я ему говорил. Цапнув своими острыми зубками меня за руку, он злорадно так усмехнулся и убежал к себе в комнату, закрывшись на замок. Я даже сделать ничего не успел, только отдернуть руку вверх, а после прижать место укуса второй рукой. — Ненавижу его, — не стоило мне это говорить перед мамой, но сил моих больше нет терпеть все его выходки. Женщина нахмурила брови, помотав при этом головой, словно стараясь забыть эти страшные слова, что я только что произнёс и скрестив руки на груди, спокойно заговорила, хотя, в её глазах я все же увидел толику грусти: — Рюрик, ну ты же его старший брат, ты должен быть для него примером. Разве нельзя как-то на него повлиять? К примеру, разреши ему играться в твоей комнате, тогда он перестанет пакостить. Ну конечно, позволь ему немного больше и он совсем тогда на шею сядет. Манипулятор хренов! Но вслух ответить что-то подобное я не осмелился, все-таки получить нагоняй от мамки не сильно хотелось. И потому, только фыркнул и поспешно вышел из квартиры. О своих грандиозных планах на день я не забыл, хотя из-за короткой дискуссии я немного отбился от графика. Ещё спускаясь по лестнице, быстро набрал номер друга и потом прослушав гудки, наконец-то услышал его голос: —Алло? — Вадим, планы поменялись ...