Мой братишка

Рев публики слышен был еще в коридоре. Рюрик шел впереди всех, внимательно читая бумаги, что предоставил им директор заведения. Группа волновалась, это было так ощутимо, словно воздух можно было потрогать руками. Больше всех из них переживал Владимир, помня худшее выступление, и то, что последовало за ним… парень не желал повтора. Его глаза недружелюбно скользнули по совершенно расслабленному телу парня, который шел рядом со Славкой. Тот без умолку трещал, о всякой ерунде. Георгий его как будто не замечал. А ведь раньше они были друзьями, не разлей вода. По Славке видно, он хочет вернуть былые отношения, но, кажется, сам Русин этого уже не желает. Георгий был спокойнее «удава», его не беспокоило, что ему придется выступить в другой роли на сцене. Как удобно, что именно сегодня в школе Жора попросил Марию немного поиграть на ударной установке. Ну, как сказать, захотел, его уговорила Ира, которая тащилась больше всего с барабанов. Она так и визжала в восторге, когда музыкальную комнату разразил громкий и немного скованный удар по тарелкам. Очень кстати ему в первую очередь пришла в голову игра Юры. Жора хорошо помнил тренировки ударника, барабаны тоже его притягивали, как и гитара и вокал. Но все же предпочтения он отвел пению. - Жора, ты меня вообще слушаешь? Я, конечно, знаю, что ты обучался немного у Юрки игре, но это было, черти знает когда! Слушай меня внимательно… - Взбесился Слава, когда понял, что его спутник просто его игнорирует и ни слова не слышал. Оказавшись за кулисами, Георгий ощутил приятную дрожь во всем теле, словно он вернулся назад в прошлое. Вот он и его группа. Правда, всю картину портила яркая шевелюра Виталия, но он просто от него отвернулся. Парень это заметил и только больше обычного насупился. - Виталь, постарайся успокоиться, – вдруг подошел к вокалисту Слава. – Жора тебе ничего не сделает, он тут только заменяет Юру. - Я спокоен. Надеюсь, я его больше не увижу, – сказал, словно выплюнул и отошел в сторону. - Как ты? – Русин-старший приблизился к брату со спины, наблюдая за его реакцией. Рюрик хотел увидеть того брата, веселого, настроенного на игру. Но видел сейчас совершенно бездушного человека, который даже не хотел выступать. Рюрик себя за это корил, знал же, что рано или поздно кто-нибудь будет недоволен не полным составом группы. Надо было и раньше найти временную замену. Эта вина лежит только на нем. - Как обычно. Не беспокойся, я не подведу. Но я бы лучше предпочел микрофон, – посмотрев на свою ладонь, словно увидев в ней микрофон, грустно проговорил Жора. Сердце Рюрика сжалось, ему так хотелось помочь брату, но не знал как. Он просто притянул того к своей груди и обнял. Обещал сам себе, что не допустит подобной близости, но сейчас решил, что брату это пригодится. Уверенность. Жора замер, не решаясь пошевелиться. Для него это было словно наваждение, старший брат снова позволяет к нему приблизиться. В груди постепенно стало разгораться тепло, он не видел лица Рюрика, только ощущал теплое дыхание на своей шее и ощущал теплые и нежные руки на своей коже. То, как он его обнял, не крепко. Он мог бы вырваться, но он этого просто не хотел. - Какая у вас странная братская любовь. А мне раньше казалось, что ты терпеть не можешь старшего брата, Жор, – раздался голос Макса словно из пустоты, и Георгий открыл глаза. Вся группа уставилась на них с непонимающими глазами. Рюрик отпустил его и злобно посмотрел на группу. - Чего расслабились? И тут послышалось объявление ведущего. Настала их очередь. Все ребята тут же припустили к публике на сцену, только Жора колебался. Он ждал его и успокоился, когда Рюрик снова подошел. - Мы идем сегодня отмечать мое первое выступление за столь долгое время, и я не принимаю отказа, – поставив брата перед фактом, Жора умчался вслед за остальными с еле заметной улыбкой на лице. - Хм… ну, что ж. Это тебе дорого обойдется, братец, – усмехнулся Рюрик.

***

Большая сцена, как он и предполагал, прожектора, наставленные на них, и зрители, которые с жаром повскакивали со своих мест к сцене. Благо, что тут стояла охрана, следившая и не подпускавшая посторонних. Все уже разбрелись по своим местам, Георгий с тоской посмотрел, как блондин встал возле микрофона, настраивая его по своему росту. Обернувшись, он увидел одиноко стоявшие барабаны. Усевшись на стул, вытащил из задних карманов палочки и, присмотревшись, увидел рядом с собой небольшой микрофон. Глаза «загорелись». - Ну что, мы готовы зажечь этот зал! – воскликнул в микрофон Славка и ударил по струнам. Публика счастливая только что-то прокричала. Жора вдарил по тарелкам, публика заулюлюкала еще возбужденнее. Макс с Вовчиком недоверчиво поглядывали в его сторону, но начало лежало на ударнике и пока Георгий неплохо справлялся. Пробежав по барабанам, за ним тут же последовали гитара и бас-гитара. Славка, Сергей и Макс, как и раньше, стояли друг к другу спиной создавая некий треугольник. Вовка тоже влился, быстро бегая по клавишам. И вот Жора ударил по тарелке последний раз, и тихое ее эхо разразило возникшую тишину, за которой должен был последовать первый куплет. Георгий сглотнул, прикрыв глаза, он представил себе, что это он сейчас запоет. - Сколько звезд на погоны добыли в боях на пустых полигонах в неведомых снах… У этого белобрысого голос тоже был не плохой, но все равно не то. Рюрик нахмурил брови, как он сейчас желал услышать ЕГО. И снова раздались клавиши и гитары, Жора сидел в тени, тихо постукивая своими палочками. Он открывал и закрывал рот, подпевая, но, не издавая при этом, ни звука. Глаза его были закрыты. И вот последовал припев, когда все участники группы могли подпевать: - Отпустите синицу на верную смерть. Пусть ее приласкает свобода, и корабль плывет, И сквозь колотый лед я смотрю в эту черную воду. Вот. Рюрик прислушался, напрягая слух сильнее обычного. Вот, он слышит. Сердце забилось быстрее, как и тогда, когда он увидел, как Жорик поет на сцене. Зазвучала только гитара и ударные. Рюрик столько раз уже слышал эту песню, что мог сказать, кто за кем играет, в какой последовательности. И сейчас должен быть второй куплет, поют вместе Виталя и Славка: - … никого не зову не жалею не плачу. У вас наяву, у меня на удачу... Но вместо ожидаемого грубоватого тембра голоса Славы, он услышал мягкий и мелодичный. Виталя, так же как и Рюрик, был удивлен. Славка улыбался во все 32, украдкой поглядывая на сидящего парня все еще с закрытыми глазами. Он не забывал стучать по барабанам и тарелкам, наоборот, теперь он стал сильнее чувствовать ритм. В зале народ не мог сидеть спокойно, уловив совершенно новое звучание, они были готовы сами порвать этот зал от эмоций, что плескалась в них. Группа была в небольшом замешательстве, ну, кроме, конечно, Славы, который сам предложил Русину роль бэк-вокалиста. Гитарист хорошо знал, что значат для Жоры песни. Сколько раз он замечал, как парень закрывал глаза, погружаясь в себя, тогда песни принимали совершенно другую форму, нежели когда он пел на репетициях. Совершенно два разных человека, и это его крупно заводило. Жора жил куплетами песен. И вот снова припев, Жора открыл глаза и вдвое сильнее обычного вдарил по барабану. Теперь не нужно было даже прислушиваться, Рюрик прекрасно слышал голос брата и это при том, что все дружно подпевали вокалисту. Хотя, теперь казалось, что это вокалист подпевал ударнику. Искорка злости проскользнула во взгляде Виталика, который явно был не доволен, хотя его не волновало, что публике понравилось это больше. Музыка стихла, люди рванули на сцену, охрана их еле сдерживала. Такого напора даже они не ожидали. Группа «Динки» вышла вперед для поклона, все тяжело дышали из-за того, что пытались поспевать за азартом ударника. Сам же Жора стоял совершенно другой. Глаза горели счастьем, тяжело дыша, он улыбался от уха до уха. Слава был рад увидеть улыбку друга, он подошел к нему ближе и, положил руку на плечо, но тут же ощутил руку Жоры на своей макушке. - Все прошло, как всегда, по высшему разряду, – повернув к нему лицо, воскликнул Жора. - Да, – кивнул Славик, заряжаясь энергией этого парня как от солнца. - Yes. – Рюрик стоял один за кулисами, готовый танцевать от такого успеха. – Теперь все свои локти будут кусать, когда лишились такого вокалиста. - Вокалиста? – услышал он до боли знакомый голос и обернулся, выразив на лице признаки ужаса. Вернувшись за кулисы, Жора не успел даже и рта открыть, как на него налетел блондин, схватив за грудки: - Ты какого хуя лезешь, куда тебя не просят? Ты был всего лишь заменой. Так, какого ты прешь вперед вагона? - Виталь, успокойся. Это я попросил его заменить меня на подпеве, – засунув руки в карманы джинсов, спокойно прокомментировал Слава. – Все прошло даже лучше обычного, тебе не следует возникать. - Вик прав, он не должен был лезть. – Вовчик не остался стоять в стороне, он был недоволен всем этим с самого начала. – Прошло время, когда мы следовали за ним. Почему он думает, что вернувшись, он сможет нами манипулировать? - А разве не это я с вами провел? – без доли страха, даже с каким-то ехидством поинтересовался у них объект спора. – Вы неуклонно шли за мной, хотя другого шанса у вас и не было, иначе концерт бы потерпел неудачу. - Жора. – Вылупил на него свои глаза Славик, не веря своим ушам. Георгий отцепил от своей рубашки корявые пальцы вокалиста и, встал, скрестив руки на груди, пробежался взглядом по музыкантам. - Что за столпотворение? – смеясь, спросил Рюрик, появившийся хрен знает откуда. – Кстати, ребята, вы просто молодцы. Концерт прошел по высшему разряду. Я только что говорил с… э-э, а что за злые рожи вижу я у вас на лицах? - Рюрик, если мы еще раз увидим Георгия, то нам придется разорвать контракт с тобой. Мы не потерпим такого отношения к себе, – выйдя вперед к менеджеру, заявил Макс. Славик, выпучив глаза, поспешил утихомирить ребят: - Я не понял, Макс, какое имеешь ты право решать все за меня? Да даже если не за меня, за всю группу? Выступление прошло великолепно, вас не закидали тухлыми помидорами, как на том теле-шоу… - зря он это сказал, тут же ощутив злобные взгляды от всей группы. - Во что вы все превратились? Жалкая группка из жалких людишек. Разве такую я группу собирал? – покачивая головой, тяжело произнес Русин-младший. – Вы собачитесь, как шакалы. Вспомните, какими мы были в первые наши дни. Просто песни на улице, за аплодисменты. Сцена вас испортила, я уже жалею, что тогда собрал всех вас. На этих словах Жора покинул компанию, оставив всех стоять, одиноко смотря друг на друга. Никто уже не слышал, что творилось на сцене и в зале, все были поглощены словами Русина. На улице уже давно стемнело, включили фонари. Подойдя к лавочке, Жора развалился на ней, уставив свой взор на небо. Звезд было почти не видно, не то, что дома. Там небо было просто усыпано ими. Перед глазами мелькали не такие уж и далекие воспоминания. Тогда они были группой, а сейчас от этого слова осталось только название. Парни все были сами по себе, группы давно уже не существовало. В голове промелькнул вопрос, а как долго они еще смогут продержаться вместе? Их держит всех вместе только память о том, как было раньше. Покинув музыку, Георгий не думал, что заберет вместе с этим куда больше. - Замерзнешь, если будешь так сидеть, – послышался голос брата рядом. Подняв голову он увидел Русина-старшего, тот стоял и курил, так же устремив свой взгляд в небо. - Да, здесь не так все. Дома звезды видно намного лучше. Вставай, мы идем в ресторан. – На удивление в глазах младшего брата Рюрик продолжил: – Я же обещал тебе, забыл уже, что ли? - Дурак, о таком я не забываю, – усмехнулся Жорка, встав на ноги. Уже чувствовалось, что приближается осень, ночи стали куда холоднее, да и дожди участились. Дороги были покрыты лужами и, перепрыгнув через одну такую лужу, Жора остановился напротив брата, широко тому улыбнувшись. - Я проголодался. Куда пойдем?

***

Выбор их пал на небольшой бар, который работал круглосуточно. - Что будешь пить? – спросил Жорик, полностью погрузившись в меню и, не желал оттуда выныривать, так как его глаза уже наткнулись на напитки, содержащие алкоголь. - Сок, не забывай, я за рулем. - Да, да, да. Твоя заезженная пластинка. Смени уже, давай что-нибудь другое, а не сок. А то мне начинает казаться, что здесь взрослый я, – состроив деловое выражения лица, серьезно высказал свое недовольство Жорик. - Так ты и так у нас уже взрослый. – Взъерошив и без того стоявшие дыбом волосы младшего брата, Рюрик решил все же последовать указанию братика. - Так, я устал тебя ждать. Эй, официант! – Увидев паренька в форме официанта, Жорка громко его позвал, но тут же ужаснулся, когда тот обернулся. – Да вы издеваетесь! - А ты чего тут забыл? – недовольный голос Евгения, который быстрыми шагами приближался к одинокой компании двух мужчин, но пока не замечающий второго. - То же и у тебя хотел спросить. Ты меня преследуешь, что ли? – взбеленился музыкант. - О, Женя, - словно только что проснувшись, воскликнул Рюрик и тот, наконец-то, обратил на него свое внимание, моментально преобразившись в лице, - какое совпадение второй раз за день. - Рюрик. – Не хватало только сердечек в его больших глазах, которые впитывали в себя все, что сейчас видели, а точнее кого. – Мой отец здесь работает, попросил заменить одного официанта, который не смог выйти. А как вы здесь оказались? Женя уже забыл про второго посетителя, он в наглую подвинул Георгия на лавке и уселся напротив Рюрика. - Чего? – не поверил своим глазам Жора. – Слушай, катись отсюда и позови нормального официанта, а то я пожалуюсь администратору! - Что ты сказал? – улыбаясь ему, спросил Евгений, но наткнулся на совершенно разъярившегося парня. - Я сказал, пшел отсюда. – И без какой либо вежливости спихнул того со своего места. Женя недовольно глазами подырявил в голове одноклассника дыру и, снова улыбаясь, спросил у Рюрика, который только усмехался, наблюдая за новоявленными друзьями: - Что-то уже выбрали? - Мне коктейль «ДОН ХУАН», – тыкая в меню, словно прорычал Жора. Нехотя Женя все же записал в своем блокноте и посмотрел на старшего брата. - Я буду… - быстро пробегая глазами по названиям, думал Рю, - эх… давай персиковый сок. - Брат, я же просил, – завыл Жора. - Я за рулем. - Что-нибудь другое закажи, кроме сока есть и другие напитки. - Ладно, тогда грейпфрутовый фрэш. Что? – уставился Рюрик на младшего, который злобно зырил на него. – Я выбрал не сок. - Да, ты выбрал свежевыжатый сок. - Кхм, - кашлянул официант, привлекая к себе внимание, - у нас есть такси, которое развозит по домам. Можете не беспокоиться по поводу спиртного. - О, единственная идеальная мысль за весь день от тебя. – Жора тут же отвернулся от одноклассника, который метал гром и молнии в него. - Ну, ладно. Я же обещал своему младшему братику. К тому же такой знаменательный день, выступить в самой «Авроре». Я кстати забыл тебя предупредить, этот концерт будут транслировать. Я буду вот это. – Показал он на свой выбор из меню. Пораженный словами, Женя записал заказ и, позырив еще недолго на обалдевшего Георгия, убежал в бар. - Почему ты мне не сказал об этом? - О чем? – уже потеряв нить разговора, переспросил Рюрик. - Про транслирование. – Жора терпеливо выжидал, когда брат соберется с мыслями. - А, ну, во-первых, я забыл предупредить, а, во-вторых, не хотел, чтобы ты сильно нервничал. Одно дело выступать перед группой людей, а другое - перед всем городом, хотя и больше… может и перед всей страной. Я точно еще не уточнял, где именно будут транслировать. Но тебе не следует так переживать, ты показал себя на высоте. Конечно, люди удивятся, увидев тебя вновь в составе старой группы, но, надеюсь, слишком большой шумихи это не поднимет. С тобой все хорошо? Рюрик занервничал, увидев, как лицо брата приобрело бордовый оттенок. Быстро приложив ладонь к его лбу, не ощутил никаких признаков болезни. Тут как раз вовремя подоспел официант, принес поднос с коктейлями. Не успел он еще поставить их на стол, как Жора вырвал одно из рук и присосался, отхлебывая большими глотками. - С ним все хорошо? – поразился Женя. - Переволновался. – Сцепив пальцы в замок и положив на них подбородок, улыбнулся Рю. – Брат теперь у меня настоящая звезда. Услышав такое, Георгий подавился, тут же закашлявшись, а Женя поспешил ему помочь, похлопав по спине. - Рю, ты хочешь меня угробить? – вытерев рот тыльной стороной руки, спросил Жора больше от растерянности. - Что ты, только нервы потрепать чуть-чуть. – Не унимался старшенький. Приняв бокал, он поблагодарил Евгения, и тот ушел работать дальше. - Хороший пацан. Зря ты так с ним, – наблюдая за удаляющимся официантом, высказал свои мысли Рюрик и, взглянув на брата, удивился. - Хороший, говоришь. – Сжимая бокал так, что аж пальцы побелели, Георгий желал сейчас только одного, вылить ему в лицо свой еще не допитый напиток. Но что-то держало. - Да успокойся. Давай лучше отметим твое удачное выступление. И на этом они чокнулись бокалами. Просидели братья в баре всю ночь, болтали обо всем, вспоминали детство, кто кого задирал, все драки и так далее. Оба были слегка подвыпившими, но все же соображали и лишнего не болтали. Стало светать. Жора, заметив это, загорелся желанием увидеть рассвет, как раньше с братом. И по фиг, что на улице капал мелкий дождик. Рюрику понравилось предложение брата и, расплатившись, они вышли из бара. Прохладный свежий воздух. Пахнет осенним дождем, Жорка слегка поежился, все-таки он был в одной рубашке, это Рюрик везде и всегда носит пиджак. Старший брат это заметил и, сняв, протянул Жоре свой пиджак. Георгий не стал отнекиваться, как некоторые, с удовольствием нырнул в еще теплый пиджачок и вдохнул носом запах. Пахнет Рюриком, родной запах брата. - Чего встал? Пошли быстрее, а то все пропустим, – позвал его Рю, направившись напрямую к фонтану, где была большая площадь, ничем не загроможденная, и где отлично открывался вид на ночное небо. До него пешком было идти минут пять, может чуть больше. Парни быстро дошли до желаемого места и, встав, уставились на разливающиеся краски солнца, которое начинает медленно, словно лениво выползать из-за горизонта. Глаза младшего внимательно следили за тем, как свет побеждал тьму. Снова на миг он видит, что стоит на балконе и смотрит на небо вместе с братом, правда, наблюдали они тогда за заходом. Но теперь он понял, что многое упустил. Восход был куда волшебнее, в груди от алкоголя неприятно жгло, но, наблюдая за всей этой красотой, что творилась сейчас на небе, эту жгучесть заменила теплота. - Дождь усилился. Нужно спрятаться под навес, – вдруг предупредил его Рюрик, и тут он словно очнулся. Дождь угрожающе стал лить сильнее, на лужах стали появляться пузыри. А ведь они еще не досмотрели восход. Рюрик взял Жору за руку, и только тогда тот послушно последовал за ним в укрытие. Солнце скрылось за тучами, которые набежали за считанные секунды. Ударил гром, яркая вспышка разделила небо на две неровные части. Ветер подул сильнее прежнего. Дождь усилился, на улице никого не было, а если и были, то спешили убраться под навес. Братья, добежав до подъезда одного жилого дома, встали под навес переводя дыхание. С обоих стекала вода так, что хоть выжимай. - Тебя трясет, – тихо заметил Рюрик, положив руку на плечо младшего. Жора дрожал, как в лихорадке, зубы сжимал так, чтобы они не стучали. Даже пиджак не спасал. Рюрик вздохнул и, подойдя ближе, обнял брата. Жора немного растерялся, забыв, что ему холодно, и дрожь постепенно проходила, уступая место теплу, которое разливалось от тела Рю. Сглотнув, он прижался к нему теснее, желая вобрать в себя как можно больше тепла. - Рюрик, – позвал тихо он и, подняв голову с плеча брата, посмотрел тому в глаза. - Что? – тихо спросил Рюрик, наблюдая, как брови Жоры чуть изогнулись в попытке изложить свой вопрос. Он стоял и наслаждался этой временной близостью, которая может продлиться всего считанные секунды. - Тогда ты сказал, что Женя хороший парень. Ты… он тебе понравился? – не зная, как лучше спросить, Жора, краснея от стыда, все же задал вопрос, который мучил его все это время. - Он приятный молодой человек, – продолжал тихо отвечать Русин-старший. Брови младшего сильнее изогнулись из-за того, что тот нахмурился. - Я не об этом. - А о чем? – еще тише. - Ты сам знаешь. – Злость снова накатывала на младшего. - Нет, не знаю. Если бы он знал, что над ним просто издеваются, но Жора почему-то верил, что он не понимает его. - Тебе он нравится, как парень? – исподлобья взглянув на брата, надулся Жора, краснея от смущения больше прежнего. Глаза Рюрика не могли оторваться от очаровательной мордашки, что так смешно надула губки. А губки, для него это был запрет, но к которым так и тянуло. Как и тогда, когда он завалил Жору на траве. - Он не в моем вкусе, – прошелестел голос Рюрика в самое ухо, и ощутил, как Жорик задрожал. - А кто в твоем вкусе? – Жора был рад, что брат его лица сейчас не видит, а то бы провалился под землю от стыда. Он провел рукой по спине снизу вверх, заставив Рюрика задрожать от возбуждения, которое нахлынуло на него от одного лишь движения. - Мне нравятся музыканты, – вновь прошептал он на ухо, и Жора сам поднял голову, чтобы взглянуть брату в глаза. Его слова заставляли сердце задаваться в бешеном ритме, словно барабан, по которому он недавно колотил. Их лица были слишком близко, Рюрик напрочь забыл обо всех своих опасениях. Жора, прикрыв глаза, подался вперед, ощутив горячие губы брата. Сердце отбивало славную чечетку, бившись о грудную клетку. Жора сам, разжав зубы, прошелся языком по губам и зубам брата, которые были только слегка приоткрыты. Но настырный язычок все же заставил впустить его. Рюрик только промычал что-то, руками начал шарить по телу братика. Ощутив, как брат дрожит, Рюрик вдруг испугался, что тот боится его. Вспыхнуло воспоминание, как тот от него шарахался, как от прокаженного. - Нет. – Схватив брата за руки выше локтя, он отпрянул назад. - Да, – твердо сказал Жора. Схватил брата за лицо и притянул к себе, погружая Рюрика в страстный поцелуй.