THND - True Heroes Never Die

Кто-то тряс её за плечи. Сильно тряс. Она поморщилась: девушка считала что сон — это святое, и каждый нарушитель её спокойствия должен быть наказан. Жестоко наказан. Поэтому она ударила круговым разрядом электричества, послав следом волну огня. От неё мгновенно отстали. Прекрасно, можно спать дальше. — КЬЯЯЯЯЯ! — взвизгнула Кано, когда её окатили ледяной водой. Кините мгновенно вскочила, высушилась, отметила изменения в теле, вернула волосам рыжий цвет, а глазам — зелёный, вернула свой наряд, выхватила жезл. И развернула за спиной рунический круг, от вида которого стало бы плохо любому здравомыслящему ритуалисту: треугольник с сердечком в центре, заключенный в круг с сердечками, который также заключён в круг, на внешнеё стороне которого также кружатся сердечки, и всё это в розовом цвете. На всё ушло полсекунды. Прямо перед Кано стояли двое. И хоть выглядел паренёк по-другому, не узнать его было невозможно для любого, кто умеет видеть ауры. — Леон, Престина, да вы сдурели! — надула губы Кините. — Кано, я не устану тебе повторять — ты так всю жизнь проспишь, — вздохнул Леон. Престина опустила палочку. — Одну уже проспала, — хихикнула Кано. После чего щёлкнула пальцами, и Леон поспешил закрыть глаза и отвернуться — на девочке пропала вся одежда, а сама она стала осматривать своё тело. — У меня же нигде нет никаких родинок или чего подобного? А то я не знаю, какие побочные эффекты у пробуждения памяти… — КАНО! — взревели в два голоса Леон и Престина. Судя по щелчку, Кините вернула одежду. — Что? — искренне удивилась та. Леон вновь тяжело вздохнул — он и забыл, что для Кано такие понятия как «стыд», «стеснительность» и «смущение» не существуют. — Кстати, где Каин? — В ауте, раньше лета не жди, — ответил Леон. Повернувшись и открыв глаза, он увидел, что Кано уже в образе Лаванды Браун. — Ясненько. Так-с, куда бы мне сбежать от местных предков… — задумалась девочка. — Ох… на Гриммо. Надо будет подрядить Корин — прочистить мозги Браунам, — помассировал виски Леон. Вспышка зелёного пламени, и Леон с Кано выходят из камина в кабинете директора. Леон посмотрел на директора и ничуть не удивился открывшейся картине: Дамблдор с синяком под глазом заполняет бумаги. Причём синяк явно свежий, ведь прошлый, тот, что от Грюма, рассосался ещё днём. — Ну и кто на этот раз? — спросил Леон. — Никто, — директор махнул рукой, и синяк исчез, будто его и не было. — Просто это уже своеобразная традиция. — Какая прелесть! — бедный Фоукс был немедленно пойман Кано. — Где таких птичек можно взять? — Мисс Кините, будьте добры, отпустить моего партнёра, — с улыбкой сказал Дамблдор, смотря на то, как девочка тискает бедную птицу. Феникс, поняв, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих, переместился по вспышке пламени сначала в клетку, но увидев взгляд Кано, резко передумал и переместился куда-то за пределы замка. — Директор, а где все наши? — спросил Леон. На что Дамблдор загадочно улыбнулся и достал из своего стола какой-то кусок пергамента. — Что это? — О, это копия одного очень занятного артефакта. Торжественно клянусь, что замышляю только шалость! — с этими словами Дамблдор прикоснулся концом своей палочки к пергаменту. Тотчас на пергаменте, в том месте, которого коснулся Альбус, одна за другой стали появляться тоненькие чернильные линии. Линии соединялись, пересекались, расползались как паутина по краям пергамента, и скоро наверху появились выведенные зелёными чернилами слова: Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост! Поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют своё новейшее изобретение — КАРТУ МАРОДЁРОВ. На карте были видны все до единого закоулки замка и территория на много миль вокруг. Также по ней двигались крошечные чернильные точки, каждая была подписана. В левом верхнем углу Дамблдор стоит у стола вместе с Гарри Поттером и Лавандой Браун; миссис Норрис, кошка завхоза, кралась по кухне, полтергейст Пивз носился в Зале Наград. Точки, подписанные как Милисента Булстроуд, Гермиона Грейнджер и Трэйси Дэвис обнаружились — вот сюрприз — в библиотеке; Драко Малфой, Блейз Забини и Сьюзен Боунс вместе с Аргусом Филчем находились в каморке завхоза. Полумны Лавгуд нигде не было. — Лунатик — это Ремус Люпин, Бродяга — Сириус Блэк, Сохатый — Джеймс Поттер, Хвост — Питер Петтигрю, — пояснил Дамблдор. — Петтигрю же помер, нет? — внезапно спросила Кано. — Помер, — кивнул Леон. В ответ Кините ткнула в точку в башне Гриффиндора, подписанную как Питер Петтигрю. — А вот это уже серьёзно. Директор? — Борси! — гаркнул Альбус. Рядом появился домовик. Дамблдор взял карту. — В башню Гриффиндора. С хлопком директор и домовик исчезли. Кано и Леон переглянулись и стали ждать. Через минуту появился домовик и передал им записку: «Отправляюсь в аврорат. Можете идти». — В ближайшее время Сириусу можно будет возвращаться в Британю, я так понимаю. Вряд ли он захочет, но сам факт… — Блэк? Ах, да, «Пророк» что-то писал такое, но всё как-то скомкано, — припомнила Кините. — Ладно, идём к нашим? — В библиотеку? — Боже нет, я практик, а не теоретик, мне Академии хватило, — мгновенно замахала руками Кано. — Мне больше интересно, что остальные делают у Филча. Я что-то сомневаюсь, что это отработки. — Как знаешь. Кстати, тут вот какое дело… За рассказом об эпопее с трансмутацией путь прошёл незаметно. Когда Кано и Леон уже подходили к каморке Филча, их резко схватили два каких-то шестикурсника в слизеринских мантиях. Затащив Кастилло и Кините в один из классов, они наложили на дверь мощные чары, дабы никто не смог войти. — Итак, Поттер, мы ничего не сделаем тебе и твоей подружке, а в обмен ты расскажешь нам всё о трансмутации. Как тебе такой обмен? — спросил шестикурсник. Его друг встал на другой стороне, закрыв окно заклятиями. — Клятва, — спокойно сказал Леон. Ему стоило немалых усилий остановить Кано от смертоубийства. — Нам-то не ври, мы прекрасно слышали, как ты своей подружке хотел рассказать, — сказал второй тип, который закрывал окна. — А если не скажем? — нагло спросила Кано. — Не знаю как Нейт, а я люблю маленьких девочек, — облизнулся первый. Кано оценивающе осмотрела его. Леон уже понял, что сейчас Архимагистр Школы Разрушения Кано Кините займётся любимым делом — выеданием мозгов всему, что движется и говорит. — Жаль, Нейт привлекает меня больше. Ты больно смазливый, — притворно вздохнула Кано. То, что этот шкаф блефовал, было ясно как день — Брауны чистокровный род, а парень перед ней — полукровка. Если он хоть пальцем её тронет, ему хана. Нейт на это заявление лишь хмыкнул, стараясь сдержать смех. Что было очень трудно, глядя на офигевшее лицо его партнёра, тот явно был не готов к такому повороту событий. — Ну ладно, я не привередливая, — наконец выдала Кините и начала раздеваться. Оба шкафа зависли, глядя на то, как девочка скидывает одежду. Наконец, скинув трусики, Кано в костюме Евы пошла на парня у двери, покачивая бёдрами. — Жду только тебя, красавчик, — томно прошептала она и облизнулась. Парень стал отступать, но быстро упёрся в дверь. — Ну куда же ты? — Да ну нахрен! — завопил он и, приложив дверь редукто, вылетел в коридор. — Ну вот… — расстроилась Кано, но тут же повернулась к Нейту. — А ты, сладенький, согреешь маленькую сестрёнку? — Эээ… Конрад, я с тобой! — и Нейт вылетел вслед за своим другом. Как только шаги окончательно стихли, Кано и Леон свалились на пол в приступе дикого хохота. Из тени рядом выпал Винсент со смартфоном в руке и также попытался сквозь смех пропихнуть в лёгкие глоток кислорода. Отсмеявшись и вернув одежду на место, Кано повернулась к Кораксу: — Скажи, что ты это снял. — От начала и до конца, — сказал Винсент, передавая телефон Кините. — Хехе, ладно, пошлите к Филчу. Вы же к нему шли? — Чего вы там делаете? — спросил Леон, усилием воли заставив себя перестать хихикать. — Да пьём чай и слушаем рассказы Аргуса о его подвигах во время Второй Мировой. Оказывается, у нас завхозом подрабатывает целый полковник.

***

Воскресенье. Члены ИОГ в данный момент благодарили всех богов и демонов за то, что есть ещё один выходной. Иначе после столь адской субботы они бы просто проспали все уроки. Большая часть команды забила на тренировки и отсыпалась, но у Кано сегодня было важное дело: интервью в «Пророке». Приняв свой облик из Хаслы, то есть став чиби-Кано, она шагнула в камин. В «Пророке» её приняли с распростёртыми объятиями — ещё бы, жертва сама идёт к акулам пера и чернил. — Итак, мисс Кините, — Рита Скитер с улыбкой посмотрела на девочку, сидящую перед ней. Поставив Прытко Пишущее Перо, Рита начала: — А не слишком ли вы молоды, чтобы быть Мастером такой сложной науки, как трансмутация? — Нет, — спокойно сказала Кано. А потом ехидно улыбнулась: — А вы не слишком ли стары, чтобы быть папарацци? — Кхм, нет, — резковато ответила журналистка, про себя думая, что это интервью точно не будет простым. — Первый вопрос: почему трансмутацию нельзя применять используя палочки? — Концентратор, каким бы хорошим он не был, не может передать мысль напрямую. Ведь даже при легилименции требуется зрительный контакт. В трансмутации основную роль играет воображение. Слышали выражение «Мысли материальны»? Это как раз про эту науку. — Хорошо. Вопрос второй: почему при трансмутации золота затраты намного больше, чем при трансмутации железа? — Понятия не имею. Давным-давно Шосье Гозейн создал свою таблицу зависимости затрат маны от вида металла. Чем он руководствовался — не знает никто. Объяснить расположение металлов пытались многие, но каждый раз всё заходило в тупик. Сам Шосье утверждает, что увидел таблицу во сне. — Никогда не слышала о Гозейне, — прищурилась Рита. — Пф, Британцы, — фыркнула Кано. О том, что НИКТО в этом мире не слышал о Гозейне — она умолчала. — Третий вопрос… Спустя ещё семнадцать вопросов, на которые требовалось ответить развёрнуто и так, чтобы ответ нельзя было трактовать как-то по-другому, вымотанную и злую Кано всё же выпустили. Взяв на заметку не забыть дать по голове Кастилло, Кано направилась в Хогвартс.